Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Мир

Медвежья дружба

22.11.2012 | Хазов Сергей, Баку—Москва | № 38 (264) от 19 ноября 2012 года


Пошел слух: через год в Азербайджане президентские выборы и Кремль готовит для нефтеносной республики своего кандидата. Кто готовит, кого готовят и что за кошка пробежала между президентами Путиным и Алиевым — The New Times выяснял на берегах Каспия

01.jpg

Баку встречает гостей современными дорожными развязками, небоскребами и вымытым до блеска центром с перелицованными фасадами арнуво. Даже крепостные стены XII века смотрятся так, будто специально были построены ради большей аутентичности этого восточного Диснейленда. В центре — те же бутики, что в Париже, Нью-Йорке или Москве, подтянутые бакинцы средних лет с утра на пробежке на Приморском бульваре, а на улицах — английские кебы: китайский аналог этих машин закупили в преддверии фестиваля «Евровидения», прошедшего здесь в мае. Но это для туристов. Сами бакинцы ездят либо на «жигулях», либо на «мерседесах» — такое впечатление, что других марок азербайджанцы не знают. «Жигули» у нас хотят запретить: слишком много аварий с ними. Пока, правда, запретили только использовать их как такси», — рассказывает таксист за рулем тех самых запретных «жигулей».

Странный союз

02.jpg
Азербайджанский миллиардер и отец поп-звезды Арас Агаларов (справа) — свой среди тузов российской эстрады
Площадь Фонтанов в центре города всегда полна народа: туристы, молодежь, мамы с детьми. «А ты знаешь нашего миллиардера Араса Агаларова? — спрашивает Юсун, 23-летний студент бакинского университета, с которым мы прогуливаемся напротив армянской церкви. — У него сын — певец, женат на дочке нашего президента. Он у вас там в Москве теперь будет политикой заниматься».

Созданный в сентябре в Москве Союз азербайджанских организаций России (САОР), в который вошел Агаларов, глава холдинга «Крокус», в Баку уже прозвали «Союзом миллиардеров»: в нем помимо Агаларова президент Гильдии нотариальных контор России Натиг Агамиров, президент компании «ЛУКОЙЛ» Вагит Алекперов, совладелец холдинга «АСТ» Тельман Исмаилов, бизнесмен Искандер Халилов и депутат Госдумы Рамазан Абдулатипов. Общее состояние членов САОР оценивается в $40–48 млрд, что немного не дотягивает до ВВП Азербайджана. Лидером Союза избран другой известный бизнесмен, в прошлом вице-премьер Азербайджана Аббас Аббасов.

Однако гордость Юсуна за САОР в Баку разделяют не все. Новая организация слишком уж явно дублирует уже существующий Всероссийский азербайджанский конгресс (ВАК), контролируемый официальным Баку, и, похоже, была создана Москвой за год до выборов в Азербайджане ради поддержки оппозиции. Из Баку тут же последовал окрик: азербайджанский Госкомитет по работе с диаспорой расценил создание Союза как «нецелесообразное». С таким же заявлением выступил и ВАК. «Оно и понятно, — сказал в интервью The New Times азербайджанский политолог, глава исследовательского центра «Восток–Запад» Арастун Оруджлу, — не секрет, что в Москве мало что происходит само по себе, особенно с бизнесменами такого уровня». В Баку поняли: привлекая к политике «русских» азербайджанцев, зависящих от российских властей, Москва хочет подготовить «свою» кандидатуру к президентским выборам. В кругах московских азербайджанцев стали называть и фамилии тех, кто способен бросить вызов Алиеву. Чаще других фигурировал Аббас Аббасов — он, мол, хоть и не так богат, как новый грузинский премьер, но при поддержке Москвы вполне может стать азербайджанским Иванишвили.
  

Состояние членов созданного в сентябре в Москве Союза азербайджанских организаций России (САОР) оценивается в $40–48 млрд, что немного не дотягивает до ВВП Азербайджана   

 
Однако ставка «москвичей» на Аббасова удивила аналитиков в Баку. Да, солидная часть его бизнеса находится в России, но ведь и с Азербайджаном у него мосты вовсе не сожжены, на что ему, кстати, уже недвусмысленно намекнули: Айдын Аббасов, сын бизнесмена и депутат азербайджанского парламента, был вызван в местную прокуратуру. Папа сразу вылетел из Москвы на историческую родину, чтобы переговорить с президентом, попутно заверив, что никакой оппозиции клану Алиевых САОР составлять не хотел, более того, САОР приостанавливает работу до выяснения ситуации. Ильхам Алиев, однако, Аббасову в аудиенции отказал. Еще один соорганизатор Союза, также летавший из Москвы в Баку, режиссер Рустам Ибрагимбеков так прокомментировал The New Times будущее САОР: «Аббас Аббасов должен решить, хочет ли он остаться во главе Союза. Если он сочтет, что не может возглавлять организацию, которая не нравится Алиеву, мы выберем нового президента, но Союз должен существовать». Рустам Ибрагимбеков оговорился, правда, что разговоры о политической направленности Союза и «руке Кремля» — домыслы журналистов. Мол, настоящая цель САОР — помогать азербайджанской диаспоре в России, поскольку деятельность ВАКа на этом поприще мало кого удовлетворяла: «Они вот уже два года даже зарегистрироваться не могут».

По газам… и по шпалам

03.jpg
Никто пока серьезно не задавался вопросом, сколько будет стоить восстановление абхазской железной дороги
Как бы то ни было, слухи о недовольстве Путина политикой Баку имеют под собой основания. «В последние два–три года Азербайджан очевидно стал склоняться в сторону Запада, — сказал The New Times аналитик общественного объединения «За права человека» Зафар Гулиев. — Прежде всего, это касается геополитики: Баку невольно играет все большую роль в отношениях между США и Ираном. Не случайны, к примеру, постоянные утечки о том, что в случае военного столкновения Азербайджан предоставит свои аэродромы для израильских самолетов».

Но помимо глобальных раздражителей есть и региональные вопросы, входящие в конфликт с московскими интересами. 15 ноября было объявлено о том, что Государственный нефтяной фонд Азербайджана (ГНФАР) примет участие в строительстве Трансанатолийского трубопровода, который протянется с востока на запад Турции и свяжет Каспий с Европой. Газопровод, по которому пойдет газ из азербайджанского каспийского месторождения Шах-Дениз, — прямой конкурент российского проекта «Южный поток».

Еще одна сфера, где Москва теряет, вернее, не зарабатывает деньги, — военное сотрудничество. «Оно практически свернуто, — объясняет Арастун Оруджлу. — Азербайджан тратит свой военный бюджет в Израиле (сумма последнего контракта составила $1,4 млрд). Стратегические ориентиры Баку — нацеленность на более активное сотрудничество с НАТО, энергетические и военные вопросы — не могут не раздражать Москву, которая привыкла хозяйничать на постсоветском пространстве, как у себя дома».

Ресторан азербайджанской кухни «Старый Баку», рекомендованный местными, оказался почему-то «Старым Тбилиси». Кормят здесь, впрочем, вкусно, хотя когда официантку спросили про азербайджанские блюда, та ответила, что в меню они есть, но она не понимает, чем нам не нравятся грузинские. «Они риса просто много едят», — с презрением произнесла девушка. В последние дни клиентов меньше, чем обычно. Объяснение простое: СМИ растиражировали заявления Тбилиси о необходимости восстановить движение по абхазской железной дороге, а значит, облегчить экономическую блокаду Армении, и азербайджанцы обиделись на грузин.

Нефункционирующую с 1992 года дорогу предложили вернуть к жизни грузинский госминистр по реинтеграции (урегулированию конфликтов) Паата Закареишвили и глава минобороны Ираклий Аласания. Некоторые эксперты попытались было успокоить общество: мол, министры не ведали, что говорили, а Бидзина Иванишвили — тот и вовсе не в курсе. Однако Паата Закареишвили в интервью The New Times подтвердил: идея была частью предвыборной программы Иванишвили, о чем тот говорил на митинге в Зугдиди.
  

О чем там договариваться? Деньги от России за аренду РЛС мы получаем мизерные, а уровень онкологических заболеваний в населенных пунктах вокруг Габалы в несколько раз выше, чем в среднем по стране  

 
Разговоры о дороге — вовсе не единственный реверанс грузинского правительства в сторону Москвы. Указом Иванишвили была создана должность спецпредставителя премьер-министра по вопросам отношений с Россией, на которую был назначен бывший посол Грузии в России (2000–2004) Зураб Абашидзе. Сам он, впрочем, заявил The New Times, что «железнодорожные проекты своих коллег комментировать не может»: грузинское правительство этот вопрос пока не поднимало. «В том, что дорога заработает, сомневаться не приходится. Тем самым Грузия де-факто признает статус-кво в регионе, в частности в Абхазии и Южной Осетии, — объяснил The New Times завкафедрой международного права бакинского Института Кавказа Фархад Мехтиев. — При таком раскладе у Москвы руки станут посвободней, чтобы давить на последнего независимого игрока — Азербайджан». С этим согласен и президент Грузинского фонда стратегических и международных исследований Александр Рондели: «Россия всегда вела хитрую игру, ссоря соседей. Раньше Грузия была плохая, а Азербайджан хороший. Если сейчас Россия заграбастает Грузию, Азербайджан окажется в мышеловке. Но там все будет не так просто: Азербайджан крупнее, у него есть большие запасы углеводородов и нет контингента российских войск, как в Армении».

Впрочем, не все в Баку испугались железнодорожных заявлений. «Я бы значение этой дороги не преувеличивал, — сказал в интервью The New Times азербайджанский политик, депутат парламента Расим Мусабеков. — Во-первых, непонятно, кто будет за нее платить: Азербайджан только что профинансировал строительство дороги Баку–Тбилиси–Карс — это $750 млн, можно сказать, подарка Грузии. Во-вторых, армянам просто нечего и некуда вывозить. 70% своего скромного экспорта они спокойно переправляют через ту же Грузию морем в Европу или в Россию на автотранспорте. Основные рынки, которые могли бы вдохнуть жизнь в затихающую армянскую экономику, это Турция и Азербайджан. Но они, по понятным причинам, закрыты».

04.jpg
Возвышающиеся над столицей Flame Towers — один из любимых проектов Ильхама Алиева
Чемодан за $300 млн

В центре Баку можно долго удивляться чистоте и опрятности. Но в спальных районах мало что изменилось со времени распада СССР, если не считать, что бюсты Ленина заменили Гейдаром Алиевым. В районе Биладжари, на севере города, между давно не ремонтированными пятиэтажками протянуты веревки с бельем, мальчишки играют в футбол между двумя гаражами, чья-то мама высовывается и кричит из окна. Пахнет каштанами и землей. Рустам, менеджер по маркетингу в местной сотовой компании, угощает обедом. Вернее, угощает не сам Рустам, а его супруга. Согласно местным обычаям за столом трое: хозяин дома, его пятилетний сын и гость. Женщины — жена и трехлетняя дочь — на кухне. Говорим о политике. В «меню» — переговоры по российской радиолокационной станции в Габале, за аренду которой Баку попросил $300 млн вместо сегодняшних $7 млн. В СМИ появилась информация о пролонгации контракта на три года на существующих условиях, однако была тут же дезавуирована: переговоры по-прежнему в тупике. «Я не понимаю, о чем там договариваться: деньги от России мы получаем мизерные, а уровень онкологических заболеваний в населенных пунктах вокруг Габалы в несколько раз выше, чем в среднем по стране». 

Примерно в том же духе The New Times ответили и опрошенные в Баку эксперты. «$7 млн — в Азербайджане это бюджет третьесортной футбольной команды, — говорит Расим Мусабеков, — а угроза национальной безопасности огромная. Ведь РЛС — это глаза России. Если у России будет с кем-то конфликт, то бить будут по азербайджанской территории».

Существует мнение, что России Габалинская РЛС тоже не очень нужна: для отслеживания ситуации на Ближнем Востоке вполне достаточно РЛС «Воронеж» в Армавире. «Габала — это тот самый чемодан без ручки, — сказал The New Times военный эксперт Александр Гольц, — толк от него только опосредованный: иметь хоть какое-то военное присутствие в стране. В Баку это понимают и пытаются избавиться от лишних гостей».

Источники The New Times в один голос говорят, что торгуются Путин с Алиевым вовсе не за деньги: обе стороны пытаются использовать РЛС для решения внешнеполитических вопросов. Для Азербайджана задача минимум — отвадить Москву от своих внутренних дел, максимум — заставить сделать какие-то шаги по Карабаху.

В качестве козыря в карабахском вопросе использует РЛС и Россия. «Российские военные на территории Азербайджана — один из немногих инструментов, оставшихся у Москвы, чтобы предотвратить эскалацию, — объясняет Александр Гольц. — Россия в 2010 году взяла на себя обязательства охранять границы Армении по всему периметру. То есть обязана выступить на стороне Еревана в случае конфликта с Азербайджаном. Для России это стало бы дипломатической катастрофой». Вступить в войну — значит ввязаться в крайне невыгодную переделку. Уклониться — окончательно потерять лицо перед остальными членами ОДКБ.

«Южный Кавказ — это минное поле: от одного неосторожного движения может детонировать все сразу, и Россия в этом случае не останется в стороне, — говорит Зафар Гулиев. — Так что Путину лучше бы обо всем договориться с Алиевым».


фотографии: Reuters, ИТАР-ТАСС, Сергей Хазов, Ярослав Кудрявцев







×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.