Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Политика

Время хамелеонов

21.11.2012 | Чернухина Юлия , Чарочкина Виктория , Винокурова Екатерина, «Газета.Ru» | № 38 (264) от 19 ноября 2012 года

Портреты оппортунистов
Одну из самых нелепых новостей ноября принес съезд партии «Правое дело», на котором было объявлено о ребрендинге: «Мы отказываемся от слова «либеральный». Теперь эта партия приобретет «национал-патриотический уклон». Иначе, мол, выборы не выиграть никогда.Те, кто «колеблется вместе с генеральной линией», — явление не новое, но именно сейчас они стали особенно востребованы. The New Times публикует портреты оппортунистов, с именем которых связаны репрессивные законы новейшего времени

Елена Мизулина, Ирина Яровая, Павел Крашенинников — в начале путинского правления невозможно было вообразить, по какой траектории будет развиваться карьера этих демократических политиков.

Мизулина была одним из самых известных лиц «Яблока»; на выборах 1999 года она шла по списку партии после Григория Явлинского и Сергея Митрохина. Теперь она депутат от «Справедливой России», автор и соавтор законопроектов, меняющих правила игры в информационном пространстве, — одному из них (о черных списках сайтов) Рунет обязан недавним скандалом с блокировкой шуточной энциклопедии «Луркоморье».

Яровая также была «яблочницей» — почти десять лет. Но избравшись в Думу от «Единой России», она стала главным публичным защитником самых «драконовских» законов минувшего лета: не без ее участия многие НКО теперь вынуждены носить клеймо «иностранных агентов», а статья «Клевета» снова стала уголовной («Поправки на скорость», The New Times № 23–24 от 13 августа 2012 года).

Наконец, Павел Крашенинников — блестящий юрист, в биографии которого и пост главы Минюста при позднем Ельцине, и членство в СПС. Сейчас он тоже в партии власти, и возглавляемый им комитет недавно провел закон, от которого до сих пор неясно, чего ждать — в соответствии с новыми поправками в статьи «Гостайна» и «Шпионаж» за измену Родине, кажется, могут взять любого («Шпион потому что шпион», The New Times № 31 от 1 октября 2012 года).

Елена Мизулина
01.jpg

Елена Мизулина. 57 лет. Завкафедрой отечественной истории Ярославского государственного педагогического института (1987–1992), член Совета Федерации (1993–1995), депутат Госдумы от фракции «Яблоко» (1995–2001), член фракции «Союз правых сил» (2001–2003), представитель Государственной думы в Конституционном суде (2004–2007), депутат Госдумы от «Справедливой России», председатель Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей (с 2007 г.).

Законы
  • Закон, ужесточающий наказание для педофилов (автор);
  • «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (разделил всю информационную продукцию по группам и обязал информ-ресурсы и СМИ ставить на контент маркировку (12+, 16+) (автор);
  • О черных списках сайтов, предлагающий блокировать интернет-ресурсы, представляющие угрозу для детей (автор);
  • Законопроект «Об оскорблении чувств верующих» (поддержала).
  

Я выступила соавтором законопроекта об уголовном наказании за оскорбление чувств верующих, потому что его разработчик Ярослав Нилов выступил моим соавтором закона по черным спискам и антипедофильскому. Я бы убрала расширительную формулировку «и иным образом оскорбляющий чувства верующих», а сам закон чистенький, у меня много писем от верующих, которые его поддерживают  

 


Тот факт, что Елена Мизулина побывала в трех партиях, ее нынешних соратников нисколько не смущает. Они полагают, что такая мобильность — вынужденная мера; в России же не сразу появилась стабильная политическая система.

Резко о ней говорят лишь бывшие товарищи по СПС и «Яблоку»: Леонид Гозман и Сергей Митрохин находят, что она следует за политическими трендами — если Мизулина, к примеру, видит, что генеральная линия изгибается в сторону клерикализации, то тут же проявляет законотворческую заботу о чувствах верующих. Считают, что инициативы она выдвигает сама, без чужих указок. «Но если ее что-то попросят, она непременно это выполнит», — говорит Митрохин. Что касается цены вопроса, то Георгий Садчиков, тоже бывший «яблочник» и некогда друг Мизулиной, утверждает, что за свои услуги она требует не деньги: «Ее скорее волнуют вещи вроде учебы для сына или должности для мужа».

Цена лояльности

О депутатском быте Мизулиной известно немного. Живет она в квартире сына (площадь 212 кв. м). Кабинет — стандартный для председателя комитета. Положена и машина — Audi A8. За прошлый год она и ее супруг вместе официально заработали около 4 млн рублей. В интервью The New Times Мизулина сказала, что это немного: «Если что-то купить: путевку в санаторий, годовой абонемент на фитнес — уже приходится тяжело». Кроме того, значительные средства уходят на благотворительность и подарки избирателям.

Гораздо больше о благосостоянии ее семьи можно узнать из открытых источников.

Супруг Мизулиной (как и она, бывший университетский преподаватель из Ярославля; а в «яблочный» период карьеры Елены Борисовны — глава ярославской ячейки партии) занимает должность директора центра «Высшая школа управления» Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте.

Кое-что известно и о сыне Николае, выпускнике МГИМО, Бернского и Оксфордского университетов. Из пресс-релиза о его назначении на должность советника брюссельского офиса компании Hogan & Harston в 2008 году известно, что «г-н Мизулин начал карьеру в качестве юрисконсульта российской энергетической компании» — какой, не сказано, и в открытых источниках этой информации не найти. За четыре года он не раз менял место работы и теперь является партнером юридической фирмы Mayer Brown. Считается большим специалистом по вопросам ВТО. Забавно, но последнее мероприятие, на котором отметился его отец Михаил Мизулин, — это состоявшаяся в октябре этого года конференция «ВТО и Россия. Вопросы, риски, практические рекомендации для бизнеса».

Что касается дочери Мизулиной — Екатерины, она, по данным системы СПАРК, управляющая московским фондом социально-правовых инициатив «Правовая столица»: эта организация занимается финансовым посредничеством, издательской и рекламной деятельностью.

Взаимопомощь

The New Times спросил Елену Мизулину, по каким причинам она сменила три партии. Оказалось, что из «Яблока» в СПС она ушла, потому что у нее возникли разногласия с Григорием Явлинским. А из СПС — потому что партия не прошла в парламент. «Справедливую Россию» выбрала потому, что там «очень много моих коллег, которые из «Яблока» по разным причинам ушли. Получилось, я ушла из «Яблока» и практически в него вернулась. Идейно мне это близко», — объяснила Мизулина The New Times.

О своей законодательной деятельности она рассказывает вполне откровенно: существуют договоренности между депутатами — мол, я поддержу твой закон, а ты поддержи мой. К примеру, сейчас она выступает ярой противницей создания системы ювенальных судов, а в 2000 году была одним из соавторов закона, который как раз таки предполагал их создание.

«Это был просто политический размен. Я вошла туда как автор и поставила свою подпись в обмен на то, что Лахова (инициатор закона. — The New Times) пообещала поддержать мои поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. Но до этого я провела переговоры, в которых выяснила, что закон этот не имеет шансов на принятие, иначе бы там моей фамилии не было». Ее поддержка законопроекта «Об оскорблении чувств верующих» — ход из той же серии.

Павел Крашенинников
02.jpg

Павел Крашенинников. 48 лет. Начальник управления гражданского и экономического законодательства Министерства юстиции России (1993–1996), статс-секретарь и зампредседателя Госкомитета РФ по антимонопольной политике (1996–1997), первый заместитель министра юстиции Сергея Степашина, далее — глава Минюста (июль 1997-го—начало 1999-го), депутат Госдумы III, IV созывов от партии СПС, депутат ГД V и VI созывов от партии «Единая Россия», глава Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству (с 2007-го по настоящее время).

Законы
  • Через его комитет проходили поправки в статьи «Гостайна» и «Шпионаж»;
  • Возвращение в Уголовный кодекс статьи «Клевета» (соавтор);
  • Закон о НКО — иностранных агентах (поддержал).
  

Закон — это искусство возможного, это компромис. Надо со всеми договариваться: с политическими силами, с влиятельными людьми, с регионами, я прошу прощения, с олигархами  

 



Найти человека, который сказал бы, что Павел Крашенинников «скурвился» или перешел «на темную сторону силы», невозможно. Говорят, что он «в высшей степени профессионал» (слова бывшего члена СПС Александра Баранникова), человек «демократически мыслящий» (юрист Мара Полякова), «который никогда не изменял своим взглядам» (всеобщая убежденность).

«За ним мы были как за каменной стеной», — вспоминает его бывший товарищ по СПС Лев Левинсон.

Больше некуда

В «Единую Россию» Крашенинников перешел после того, как в 2003 году СПС не прошел в Госдуму. «Павел Владимирович пришел в депутаты с должности министра юстиции и всегда себя позиционировал не как члена какой-то конкретной фракции. Логично, что впоследствии он снова перешел туда, где реальная власть», — говорит бывший член СПС Владимир Южаков. Другой причиной источники The New Times называют желание Крашенинникова сохранить за собой думский Комитет по законодательству.

Он сам свой переход объясняет просто — из политики уходить не хотелось, а в парламенте выбора не было: «К коммунистам, ЛДПР или в «Родину»? Помилуйте…» Правда, признался, что хоть партию и сменил, но по-прежнему придерживается правоцентристских взглядов.

Когда в беседах с его знакомыми The New Times затрагивал темы законов, под которыми он ставил свою подпись, Крашенинникова, в отличие от Мизулиной и Яровой, бросались защищать. Бывшие коллеги по СПС уверены, что если бы не он, то «было бы еще хуже», что Крашенинников позволяет себе спорить с людьми из администрации президента и уже «отстоял много вещей, которые были либеральными» — без него и закон об экстремизме был бы жестче, а статья «Клевета» получилась бы еще более страшной: «Во всяком случае, лишения свободы там нет — и в этом тоже отчасти его заслуга», — уверен Левинсон.

Адвокат Генрих Падва, член Ассоциации юристов России, которую Крашенинников возглавляет, напоминает, что инициативы этих законов принадлежат не ему и зачастую документы просто проходят через его комитет: «Он зависит от власти, администрации президента, партии своей. Я хорошо к нему отношусь, но я не думаю, что он очень самостоятельный политик, как и большинство в Думе».

А Мара Полякова говорит, что такой юрист, как Крашенинников, не может не понимать, какой институциональный ущерб способен нанести закон о гостайне: «Это совсем не уровень Павла».

Цена лояльности

Павел Крашенинников заработал в 2011 году почти 4 млн рублей, ему принадлежат земельный участок площадью 3312 кв. м, дом площадью 483 кв. м, три квартиры и нежилое помещение площадью 363 кв. м. Совладельцем этого имущества является супруга, заработавшая за год 1 млн 865 тыс. рублей. Есть у него и дорогой автомобиль — Lexus RХ (покупку он объяснил тем, что продал квартиру в Башкирии). В разговоре с The New Times Крашенинников уточнил, что если бы захотел, то нашел бы себе место, где можно зарабатывать больше. Рассказал, что помимо депутатской зарплаты получает дивиденды от продажи книг — например, шеститомного комментария к Гражданскому кодексу.

Впрочем, собеседники The New Times утверждают, что главное богатство парламентария такого уровня — это связи, и здесь Крашенинникову нет равных.

Вместе с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным, экс-губернатором Новгородской области Михаилом Прусаком и экс-сотрудником Минюста Александром Урмановым Крашенинников даже учредил НКО — «Фонд законодательных предположений», специализирующийся на юридических вопросах (в частности, делают экспертизы по актам субъектов Федерации). «Это помогает нам поддерживать репутацию», — объяснил депутат The New Times.

Слухи о близкой дружбе с Дмитрием Медведевым он опровергает: «Если бы я дружил с ним, то уже работал бы в другом месте».

Что заставило его поддержать откровенно репрессивный законопроект о гостайне? Крашенинников подчеркивает, что закон не им инициирован, его спустило правительство: «Мы внесли только после того, как доработали». Несмотря на критику экспертов и панику правозащитников, он уверен, что поправки стали уточняющими, а не расширяющими круг возможных изменников Родины до бесконечности. Что касается закона о НКО, под которым он поставил свою подпись, то «там было много подписей, мы договорились, что все подпишемся, поэтому я тоже подписался — если несколько фракций поддерживают какую-то идею, то почему же и нет?»

Ирина Яровая
03.jpg

Ирина Яровая. 46 лет. Зампрокурора Петропавловска-Камчатского, начальник следственного отдела прокуратуры области (1994–1997), член Совета народных депутатов от партии «Яблоко» (1997–2007), заместитель председателя партии (с 2004 г.), депутат Госдумы от «Единой России» (по настоящее время), председатель Комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции (с 2011 г.).

Законы
  • О НКО — иностранных агентах (соавтор);
  • О возвращении в Уголовный кодекс статьи «Клевета» (соавтор);
  • «Об оскорблении чувств верующих» (соавтор).
  

Когда я состояла во фракции «Яблоко», никогда не поддерживала их «всеотрицание», занимала активную позицию и тем самым отличалась от других членов партии. Я считаю, что сегодня для России требуется не безынициативный патриотизм, а действенный. Поэтому я перешла в другую партию  

 


«Прокурор с Камчатки», «очень закрытая», «жесткая», «непримиримая», «видно, что на нее наложила отпечаток служба в следственных органах» — описывают Яровую бывшие и нынешние коллеги. И действительно, ни по открытым источникам, ни от коллег и знакомых ясную картину ее жизни составить нельзя, непонятно даже, сколько раз Яровая была замужем и кто ее нынешний супруг. Наконец, из троих депутатов, чьи портреты готовил The New Times, она единственная отказала журналу в интервью.

The New Times добивался интервью с Яровой в течение двух недель. Ее пресс-секретарь Олег Жданов долго юлил — говорил, что до 12 ноября Яровая на Камчатке, связаться с ней невозможно: «Разница во времени, плохая связь». Но вернувшись в Москву, депутат так и не смогла найти времени: то конференция, то съемки на телевидении. «Она не отказывается, просто не может», — изворачивался Жданов, пока не бросил трубку. Видимо, вопросы The New Times – про близость ее супруга к криминальному бизнесу, про тесную связь с камчатскими банкирами, про бесконечные неудачи на выборах – по мнению Яровой, не то, о чем следует знать ее избирателям.

Мандата ради

Яровая — депутат, которого ни разу не избирали в Госдуму. Во время «яблочного» периода она трижды терпела поражение на выборах. И только с переходом в «Единую Россию» ей удалось получить мандат: в 2007 году ей передал его тогдашний губернатор Камчатского края Алексей Кузьмицкий, а в 2011-м — президент Дмитрий Медведев.

«Наверное, отрабатывает президентский мандат и делает это не самым лучшим для народного избранника способом», — прокомментировала The New Times последние законодательные инициативы Яровой экс-депутат от ЕР Любовь Слиска.

Бывшие коллеги по «Яблоку» метаморфозам Яровой удивляются до сих пор: исполнительный секретарь Политического комитета партии Галина Михалева недоумевает, как можно было эволюционировать от демократических взглядов до консервативно-охранительных, а нынешний лидер «Яблока» Сергей Митрохин откровенно назвал ее «конъюнктурщицей» и «политической прислугой».

Но люди, которые работали с ней на Камчатке, ничего удивительного в карьере Яровой не видят. Бывший сотрудник ЦИКа «Единства» Константин Главатских, который в 2000–2002 годах работал ответорганизатором партии по Дальнему Востоку, помнит, что она всегда мечтала стать «звездой федерального уровня» и прямо говорила, что «готова за что-то биться, если за это будет какая-то должность».

Камчатка

В «Яблоко» Яровая, по словам Главатских, пошла потому, что другие партии на Камчатке не пользовались популярностью (на выборах 1995 года «Яблоко» получило в Камчатской области 20,43%, 1-е место по региону. — The New Times). Она быстро зарекомендовала себя принципиальным, убежденным демократом. «Не было оснований подозревать ее в отличных от «яблочных» убеждениях», — говорит директор программ фонда «Открытая Россия» (учрежден акционерами компании ЮКОС в 2001 году. — The New Times) Александр Осовцов. — Яровая была активной слушательницей «Школы публичной политики», которую организовал фонд».

По словам собеседников The New Times, больших денег в «Яблоке» тогда было не заработать, но Яровая была обеспеченной женщиной. Политолог Максим Тихонов, работавший с ней в 2003 году перед выборами в Госдуму, говорит, что ее второй супруг Виктор (фамилию назвать не смог, но интернет помнит все: скорее всего, речь идет о бизнесмене Викторе Алексеенко, который был совладельцем одного из рыбных заводов Камчатки. — The New Times) был человеком не бедным: «Помню, квартиры у них были две и еще какая-то недвижимость. Виктор ездил на праворульном джипе».

По словам Главатских, Яровая тоже вносила свой вклад в семейный бюджет: был ряд банков, которые лоббировали свои интересы на Камчатке и вкладывали деньги в оппозицию, в том числе и в Яровую. Главатских называет банкиров Анатолия Дубодела из Рострабанка, финансировавшего избирательный блок «За Камчатку» в 2001 году, и владельца Камчатагропромбанка Дмитрия Повзнера.

Правда, по словам Максима Тихонова, к 2003 году у семьи появились проблемы — якобы муж Яровой был близок к криминальному бизнесу, появились долги. И часть денег, выделенных на избирательную кампанию «Яблока» Ходорковским, пошла на их погашение. Бывший менеджер ЮКОСа Алексей Кондауров подтвердил, что компания давала деньги камчатскому «Яблоку», главой которого была Ирина Яровая — «это общеизвестный факт». Но это было финансирование именно партийных, а не личных нужд, подчеркнул он.

Желанием заполучить наконец мандат и вырваться с Камчатки в Москву за более стабильным положением собеседники The New Times объясняют решение Яровой о выходе из партии. По словам Галины Михалевой, ушла она очень просто — пришла к Явлинскому и спросила, гарантирует ли он ей наконец место в Госдуме. Ответ был отрицательным, и Яровая написала заявление об уходе. Ряд источников The New Times утверждает, что в то время Ирину Яровую взял под свое крыло глава камчатского отделения «Единой России» Борис Невзоров, бывший опер, — на Камчатке ему приписывают контроль над рядом предприятий рыбной отрасли.

Цена лояльности

Согласно декларации о доходах, в 2011 году Яровая заработала 2 млн 450 тыс. рублей, у нее нет ни машин, ни квартир, только депутатские апартаменты площадью 87 кв. м, а ее муж (в декларациях фамилии супругов тоже не указываются) и вовсе принес в семью чуть меньше полумиллиона рублей. Кабинет у нее обычный, «не навороченный». Пользуется служебной машиной Audi A8. Некоторые источники утверждают, что дополнительный заработок она могла иметь, когда занималась законами о рекламе — одно время ее даже считали представителем «водочного лобби». А нынешние законопроекты — вынужденные политические шаги; такая работа не оплачивается.

Один из источников, близких к администрации президента, объясняет: в последнее время АП действует прямолинейно — если раньше нужные законы вносились через разных депутатов и какие-то «неприятные», но нужные Кремлю нюансы обычно появлялись в поправках лишь ко второму чтению законопроектов, то сейчас используют лишь нескольких депутатов. «Расплачиваются с ними полномочиями, должностями и возможностью построения карьеры в политике». Яровая просто одна из команды. За год членства в партии власти она добилась включения в Генеральный совет, а также возглавила «Консервативно-патриотический клуб» внутри ЕР. Только за свой первый срок внесла больше 70 законопроектов.


фотографии: ИТАР-ТАСС, РИА Новости








×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.