Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Телегоризонталь

Нельзя быть гангстером наполовину

04.11.2012 | Кушнарева Инна | № 35-36 (262) от 29 октября 2012 года

«Подпольная империя» — знакомо до боли

Нельзя быть гангстером наполовину. Третий сезон американского сериала «Подпольная империя» — хороший повод пересмотреть и первые два. Казалось бы, все другое, но все знакомо до боли

Сериал «Подпольная империя»/Boardwalk Empire занимает странное место в американском телевизионном ландшафте. С одной стороны, это явно престижный культурный продукт канала HBO, призванный демонстрировать, что телевидение — не просто телевидение, а нечто большее. С другой — это не экранизация классического романа, не реконструкция большого исторического события или поворотной эпохи, а хотя и историческая, но весьма локальная история с неочевидной или даже двусмысленной моралью. В большей степени это чистое наслаждение возможностью поиграть с историческим реквизитом и костюмами и собрать все дивиденды от жанра гангстерской драмы о «ревущих 20-х». Автор идеи «Подпольной империи» Теренс Уинтер был сценаристом и продюсером «Клана Сопрано». Среди исполнительных продюсеров — Мартин Скорсезе, снявший пилотную серию и придумавший стиль сериала. В главной роли Еноха Наки Томсона — знаменитый актер и режиссер Стив Бушеми, жемчужина сериала, в котором при этом почти каждая главная и второстепенная роль — подарок зрителю.
50-01.jpg

Бродвей на Атлантике

В основе «Подпольной империи», настоящей драмы со множеством линий и вымышленных персонажей, как ни странно, нон-фикшн — очерк истории Атлантик-Сити, курорта на побережье Атлантики. Фамилия реального Наки Томсона была Джонсон, и начиная с 1910-х в течение тридцати лет негласно он управлял городом. Наки одновременно был мафиозным боссом и видным деятелем Республиканской партии, которая господствовала в городе так же безраздельно, как и он. Часть криминальных доходов и откатов Наки прилежно вкладывал в поддержание коррупционной политической системы. Взятки за муниципальные контракты, откровенное нарушение множества федеральных законов, «карусели» на выборах силами негров, которых возили с участка на участок. Атлантик-Сити был насквозь коррумпирован и не мог быть иным, поскольку вся экономика возведенного с нуля города-курорта зиждилась на том, чтобы любыми способами обеспечить своим гостям незабываемое времяпрепровождение. Особенность Атлантик-Сити состояла в том, что он стал курортом для рабочих из соседней Филадельфии, строгого и богобоязненного квакерского города. В Атлантик-Сити к гарантированной выпивке добавили игорные дома и бордели, а также прогулки по давшей заголовок книге и сериалу набережной, Boardwalk, «второму Бродвею», как его называли, широкому дощатому настилу, проложенному вдоль берега океана. Эти прогулки позволяли почувствовать себя кем-то другим, почти что членом состоятельного класса. В Атлантик-Сити чуть ли не первыми в конце XIX века сообразили, что не только у богатых, но и у бедных есть деньги на отдых и развлечения — мысль для своего времени передовая.

Введение сухого закона в 1919 году вывело демократический курорт на новый уровень. Наки пообещал, что в Атлантик-Сити выпивка будет продаваться как раньше — везде и в открытую, и сдержал слово. В город потянулись состоятельные клиенты, которым претило покупать алкоголь из-под полы, как в других местах. Федеральные органы в Атлантик-Сити практически не совались, а местная полиция работала на Наки. Он неизменно обеспечивал Республиканской партии победу на выборах, в городе фактически была однопартийная система и никакой оппозиции. Жителей это устраивало, они сами были заняты в курортной индустрии, а сам Наки Джонсон был преданным защитником бедняков, всегда готовым лично заняться проблемами каждого конкретного избирателя. Копать под него начали только в 1934-м, когда Наки в одной любовной истории перебежал дорогу газетному магнату Уильяму Херсту. Херст натравил на него ФБР, но посадить его удалось только в 1941-м.

В море глупости

Вот та историческая канва, по которой вышивали Уинтер и Скорсезе, и они действительно расстарались. Для Наки в безукоризненных костюмах с красной гвоздикой в петлице они придумали любовь к вдове с двумя детьми, ирландке Маргарет Шредер (Келли Макдональд), напоминающей ему рано ушедшую жену. Придумали отсылающую к Эдипу историю юного Джимми Дармоди (Майкл Питт), ветерана Первой мировой, для которого Наки был чем-то вроде символического отца и которого Джимми предал, поплатившись за это жизнью. Добавили франтоватых нью-йоркских гангстеров Лаки Лучиано и Арнольда Ротштейна, плетущих свои интриги. Сделали из Аль Капоне (Стивен Грэхэм) начинающего гопника, приятеля Джимми Дармоди, хотя исторический Аль Капоне вел с Наки дела на равных. Взяли Майкла Шэннона на роль фанатичного федерального агента Ван Олдена, от одного взгляда которого пробегает мороз по коже. Нарисовали колоритный образ черного мафиози, отца афро-американской диаспоры города «Мелка»-Уайта (Майкл К. Уильямс) в костюмах не менее шикарных, чем у остальных. Этот образ на самом деле не выдуманный: в Атлантик-Сити было мощное негритянское сообщество, поскольку здесь чернокожие хотя бы могли работать в туриндустрии, а не только в сельском хозяйстве или личной прислугой (на заводы их не нанимали — слишком сильным было белое пролетарское лобби). Кроме этого, в «Подпольной империи» есть карлики, лесбиянки, полуголая красавица Пас де ла Уэрта в роли бывшей любовницы Наки и случайной соблазнительницы праведника Ван Олдена (и вообще много обнаженной, по делу и без, женской натуры), ирландские террористы и снайпер с изуродованным лицом, искусственным глазом и золотым сердцем… Всего не перечислишь, во всем чувствуется роскошь и избыточность.

Только вот какая мораль? Уж точно не «коррупция — страшное зло». Наки Томсон хотя и антигерой, но, безусловно, самый разумный персонаж в море чужой алчности, страстей и неразумия. Ему сочувствуешь, и дело не в обаянии зла. Бушеми, с его как будто пустыми голубыми глазами, складками горечи вокруг губ и чуть брезгливым выражением лица, играет не душу компании, сибарита и хлебосольного хозяина города, каким, по-видимому, был реальный Наки Джонсон, а дистанцированного и закрытого человека, слишком хорошо понимающего всех и вся.

В третьем сезоне сериала Наки Томсон окончательно ушел из политики в подпольный бизнес, и у него новый противник — гангстер из Нью-Йорка Джип Розетти, взрывной сицилиец с комплексом неполноценности, не озабоченный вопросами стиля и внешней благопристойности. Так что Наки Томсону, хочет он этого или нет, придется реализовывать девиз нынешнего сезона: «Нельзя быть гангстером наполовину».






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.