Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

Дожить до смерти

15.10.2012 | Альбац Евгения | № 33 (260) от 15 октября 2012 года

30-01.jpg
Жизнь после смерти, или Как власть потратит наши пенсии. 15 октября на площадке открытого правительства начинается дискуссия по очередному реформированию пенсионной системы. 1 ноября должно быть принято решение, которое впрямую затронет и тех, кому за 50, и тех, кому до пенсии еще целая жизнь. Что нас ждет — The New Times расспрашивал президента Центра стратегических разработок Михаила Дмитриева

Письма счастья» из Пенсионного фонда уже не ждать?

Непонятно. На сегодня существует три концепции пенсионной реформы, которые просчитаны и имеют долгосрочные экономические обоснования. Первая, правительственная, — это попытка решить проблему, как, (а) имея дыру в пенсионном фонде и стареющее население, (б) не увеличивать пенсионный возраст, (в) не увеличивать налоги — подоходный налог или страховые взносы, потому что бизнес сейчас уже и так стонет, изменить формулу расчета пенсий. В центре стратегии правительства, которая только что официально представлена, — отойти от назначения пенсий на основе взносов, которые 10 лет отражались на счетах граждан, а они об этом узнавали из тех самых «писем счастья», и перейти к зарплатно-стажевой системе. Причем ясной формулы исчисления пенсий пока нет — во всяком случае, она не опубликована, есть только примерное обозначение того, что правительство собирается делать. Но из этого следует, что накопленные права будут пересмотрены, права по взносам обрежут, и пенсии всем подряд просто уменьшат.

Следите за руками

Поясните, что это за «накопленные права» и каким образом пенсии уменьшат, коли сейчас они вроде бы все время повышаются?

Смотрите: последние десять лет у каждого человека, если он работал и за него отчислялись взносы в Пенсионный фонд, эти взносы регистрировались на страховой части его счета и образовывали расчетный пенсионный капитал. Плюс определялась базовая, то есть не накопительная часть пенсии. Потом этот расчетный капитал делился — собственно, так происходит пока и сейчас — на число лет дожития. То есть на количество лет, которые имярек имеет шанс прожить после выхода на пенсию. Сейчас это 19 лет: предположим, у вас этот капитал 500 тыс., делим на 19, на каждый год у вас приходится 26 с лишним тысяч плюс к базовой пенсии. Однако уже в бюджет 2013 года они умудрились внести увеличение делителя: не 19 лет, а 21. Соответственно, вы с тем же накопленным капиталом можете рассчитывать уже не на 26 тыс., а на 23 тыс. Поскольку чем дольше этот гипотетический усредненный период дожития, тем меньше размер твоей пенсии при заданном расчетном капитале. Дальше идет урезание разного рода прав. Например, работающим пенсионерам, если они работают и получают пенсию, не надо позволять взносы отражать на личном счете. Сейчас система стимулирует людей зарабатывать больше, с тем что потом будет сделан перерасчет пенсии в сторону увеличения. Но правительство говорит: нет, не надо, коли работают, то неправомерно получают еще и пенсию, ну мы им обрежем немножечко. Дальше — эта новация со стажем: это было при советской власти, потом от стажа отказались, теперь предлагают вернуться вновь. Суть в следующем: для того чтобы в 2020 году получить более или менее приемлемую пенсию в 40% от так называемой «утраченной зарплаты», у гражданина должно быть 40 лет стажа. Правда, как будет делаться расчет — абсолютно неясно: 40% от зарплаты последних лет или 40% от средней зарплаты за всю жизнь? Если за всю жизнь, то в 2000 году она у всех была в среднем в три раза меньше, чем сейчас.

40 лет стажа — это значит, что имярек начал работать в 1980 году. С тех пор прекратила существование одна страна, на ее обломках появилась другая, появились частная собственность и частные компании, изменились госучреждения. Как люди будут собирать бумажки о зарплате, которая у них была, например, в 1990-х, тем более что бÓльшая часть страны тогда работала в теневом секторе либо в организациях, которые приказали долго жить? И что будет с теми, кто уезжал учиться?

Главная проблема в том, что задним числом изменяются правила игры для тех, кто ориентировался совершенно на другую стратегию формирования пенсии. Людям сказали: страховые взносы — главный образующий фактор расчетной пенсии, стаж не имеет значения. Что это означает? Если у тебя были большие перерывы в стаже, это не страшно — если ты потом устроился на хорошую работу, получал хорошую белую зарплату, за тебя твой работодатель отчислял взносы, и, следовательно, ты можешь в будущем рассчитывать на приличную пенсию. Ты можешь получить много взносов в короткий период, и тебе все эти взносы учтут и посчитают хорошую пенсию. В новой концепции правительства, если имярек, скажем, учился, например, на врача (ординатура, интернатура, практика, стажировка), — он только к 30 годам начинает по-настоящему работать. Значит, он должен будет трудиться до 70 лет, чтобы заработать этот самый 40-летний стаж. Ну а кроме того, мы отлично понимаем, что многие люди в 1990-х работали в теневом секторе, и реальную зарплату при расчете пенсии они предъявить не смогут. Представляете себе, сколько в 2020–2025 годах будет недовольных, кто будет получать крохи от государства и вынужден будет работать до конца своих дней?

Итак, правительственная концепция: 40 лет стажа — 40% от некоей средней зарплаты за эти годы, так?

Это пока не ясно, поскольку формулы нет. Думаю, когда будут просуммированы все эти назначенные пенсии по новым правилам, они будут где-то в районе 30% от заработной платы. Сейчас — 36,6%.

 

Главная проблема в том, что задним числом изменяются правила игры для тех, кто ориентировался совершенно на другую стратегию формирования пенсии    


 
Стратегию — в корзину

И какие альтернативы?

Вторая концепция пенсионной реформы была прописана в «Стратегии 2020», которая писалась экспертами по поручению Путина и за которую еще в июне выдали ордена, в том числе разработчикам пенсионного раздела.

А сейчас она выброшена, получается, в мусорную корзину?

Ну да. Эта концепция предполагала развитие накопительной системы, увеличение пенсий — во всяком случае, удерживание их на уровне, близком к 40% от средней заработной платы. Ее главная проблема для власти — она в лоб заявляет о необходимости к 2030 году довести возраст выхода на пенсию до 63 лет для мужчин и женщин* * Сегодня пенсионный возраст для женщин — 55 лет, для мужчин — 60 лет. . Но политически повышение возраста — это очень неприятная штука, это хуже монетизации льгот, это заведомо сильное снижение рейтинга доверия президенту и правительству, они этого боятся панически.

А почему люди так против повышения пенсионного возраста, коли многим все равно приходится работать, пока ноги не протянут?

Потому что они не верят государству и проводимой им политике. Да, за последние годы продолжительность жизни чуть возросла: с 59 лет у мужчин до 63–64. Но люди не верят, что будут жить долго и думают: работать придется дольше, до пенсии не дожить, деньги мои пойдут на ветер. Хотя накопительная часть пенсии передается по наследству. Люди предпочитают выходить на пенсию точно, когда положено. Это социальная норма, некое социальное завоевание. И спорить с этим рационально бесполезно. Поэтому, когда мы писали свою стратегию…

Шведский опыт

И это третья концепция, которая будет обсуждаться на открытом правительстве?

Да. Эта концепция официально подготовлена Советом по инвестированию пенсионных накоплений при президенте, который я возглавляю. У нас было несколько вводных, которые мы постарались соблюсти: первое — не выйти за те ресурсы, которые правительство реально может выделять на пенсии, и второе — соблюсти консенсус предпочтений массовых групп населения, которые нам были известны из социологии. Мы провели опросы и поняли, что повышать пенсионный возраст не стоит — есть другие решения, в частности, опробованные в Швеции с середины 90-х годов.

Смысл шведской модели в том, что пенсионный возраст по большому счету не имеет значения. Размер пенсии фактически в руках самого человека и определяется в первую очередь размерами взносов, которые за тебя уплачены работодателем. Если ты в какие-то периоды жизни не смог работать и выплачивать взносы, ты можешь это всегда наверстать. Если ты выходишь на пенсию на несколько лет позже, у тебя происходит практически экс-потенциальное увеличение пенсии. Пенсионный фонд Швеции тоже рассылает «письма счастья», но там не только написано, как у нас, сколько у тебя взносов на счету, там указывается, какая у тебя будет пенсия, если ты выйдешь на пенсию в 61 год, в 64 года, в 70 лет. И рекомендации: во сколько лет тебе, конкретному Эрику Йохансону или Марии Андерсон, лучше выйти на пенсию, чтобы она была более или менее соотносима с твоей заработной платой. Если ты в 61 год становишься пенсионером — у тебя 13 тыс. крон, в 64 — уже 18 тыс. крон. А если имярек становится пенсионером только в 70 лет, то у него пенсия реально удваивается. То есть они создают стимулы для того, чтобы люди работали дольше, что облегчает бремя пенсионных расходов. Среднестатистический швед выходит на пенсию в 64,5 года.

У нас тоже сегодня даже страховая часть пенсии, не накопительная, зависит от взносов, и ее очень нетрудно будет перенастроить на шведскую систему. Проблема с нашей системой в том, что у нас треть пенсии — это базовая часть, определенный законодательством минимум, который положен пенсионеру, — это сейчас порядка 5–6 тыс. рублей ежемесячно. Так вот, если ты выходишь на пенсию позже, то ты эти деньги теряешь, даришь государству.

Почему?

Так устроен расчет пенсий. Поэтому дураков нет, никто позже не выходит, и это совершенно понятная мотивация для людей.

А какой размер пенсии предполагается согласно вашей концепции?

40% как минимум. Причем даже для людей с зарплатами выше среднего, потому что у нас сейчас вся система рассчитана на зарплату ниже среднего и коэффициент замещения (соотношение личной пенсии с личной зарплатой) 40, это для людей, которые получают не очень высокие зарплаты: для тех, кто выше среднего получает, у них коэффициент замещения маленький. Средний класс при нынешней нашей системе сильно проигрывает. И нет смысла больше зарабатывать. Наша концепция построена так, чтобы был смысл больше зарабатывать и получать большие пенсии, в том числе и среднему классу. И главное здесь — позволить накапливать права, в том числе и по социальной части пенсии, которая сейчас пропадает.

А стаж?

Стаж в нашей концепции в принципе отсутствует. Мы считаем, что пенсия должна зависеть от того, какой ты реальный вклад внес в экономику, в собственное благосостояние своей зарплатой. Это — справедливо.

 

Горизонт властей сузился — до следующих президентских выборов, на которых надо победить, а все остальное уже вторично    


 
Приоритеты

30-02.jpg
Михаил Дмитриев

Родился 24 февраля 1961 г. Доктор экономических наук. В 1991–1993 гг. — народный депутат РФ. В 1994–1997 гг. — на руководящих должностях в Институте экономического анализа, Московском центре Карнеги. В 1997–1998 гг. — первый замминистра труда и социального развития РФ.
2000 г. — май 2004 г. — первый замминистра экономического развития и торговли РФ. С июня 2004 г. — научный руководитель, с октября 2005 г. — президент фонда «Центр стратегических разработок».
Понятно. Значит, теперь все эти три концепции будут обсуждаться на открытом правительстве. И какой ваш прогноз?

К чему это все приведет, непонятно, потому что на все обсуждение выделен срок до 1 ноября. Что за две недели можно сделать, я не знаю: это нереальные сроки, которые загоняют дискуссию в тупик. Но пока хотя бы так — принято решение на равных обсуждать все стратегии, не дискриминируя их и пытаясь объективно оценить плюсы и минусы каждого подхода.

Ваш экспертный совет был создан в 2010 году, президентом был еще Медведев. Теперь он стал премьером, и концепция правительства кардинально поменялась. Что заставило премьера Медведева так нелояльно обойтись со взглядами на пенсионную реформу президента Медведева?

Знаете, в правительственных кругах бытует шутка: стратегии у нас каждый год новые, а тактика всегда примерно одна. Речь идет о том, что стратегии, которые пишут этот кабинет и предыдущий кабинет, делаются для публики. А подход к принятию решений носит внутренний административный характер, не зависящий от принятия стратегических решений. Поэтому и возможно, что можно принять «Стратегию 2020», раздать за нее ордена и потом забыть о том, что она существует.

Тем более непонятно, с чего вдруг правительство стало разрабатывать вариант реформы, при котором накопительная система практически уничтожается. The New Times хотел об этом в том числе спросить автора правительственной концепции вице-премьера Ольгу Голодец, отправили вопросы, но там выставлены заградительные отряды — не пробиться.

Да, Ольга Юрьевна, к сожалению, предпочитает встречаться с дружественными журналистами, а на дискуссии не приходит. Каждый раз обещает прийти. Но не приходит. Теперь — почему? Давайте воспроизведем логику событий последних трех месяцев. Вроде бы никто не собирался ликвидировать накопительную систему. Новый этап работы по пенсионной реформе начался после указа Путина, подписанного им 7 мая, после инаугурации. В указе было предписано правительству внести предложение по развитию пенсионной системы, которая нацелена на повышение сохранности и доходности пенсионных накоплений. То есть ни о какой ликвидации накопительной пенсионной системы речи не шло.

Но дальше правительство занялось подготовкой бюджетной трехлетки. В рамках этой бюджетной трехлетки было сформулировано новое бюджетное правило, которое, обратите внимание, своей стратегической целью ставит увеличение резервного фонда федерального бюджета более чем в полтора раза к конкретной дате — 2017 году — году накануне следующих президентских выборов. К этому времени резервный фонд должен достигнуть 7% ВВП.

Когда же стали верстать бюджет, выяснилось, что было заложено очень большое увеличение военных расходов. К этому добавились поручения президента по увеличению зарплаты некоторым категориям бюджетников до уровня средней по стране или в два раза выше средней по региону. Еще до президентских выборов очень резко повысили зарплату силовикам, на 70% увеличили пенсии военным, в том числе кабинетным военным, которые уж точно никакого вредного воздействия на свой организм не испытывают. И выяснилось, что где-то надо искать дополнительные средства. Поэтому в разные блоки правительства были спущены разнарядки либо по сокращению расходов, либо по изысканию дополнительных доходов. Насколько я понимаю, на Пенсионный фонд пришлось примерно до 380 млрд рублей, которые надо было где-то добыть. И вот тут-то в голову пришло самое простое решение: а давайте мы прекратим пенсионные накопления, и в результате те взносы, которые сейчас идут в накопление, пойдут на выплату текущих пенсий, а федеральный бюджет на эту же сумму сократит трансферты Пенсионного фонда, и они-то как раз пойдут в Резервный фонд.

Другими словами, отказываясь от накопительной системы, правительство получает возможность сформировать аккурат за год до новых президентских выборов необходимую подушку в Резервном фонде, которая позволит действующей власти пообещать все и всем, кому нужно — как, собственно, это было сделано зимой-весной 2012 года?

Власть напрямую, конечно, об этом не говорила, но вопрос напрашивается сам собой: почему 2017 год является таким священным? РСПП, понимая ситуацию, предложил правительству не ломать дров в пенсионной системе и перенести срок достижения целевых размеров Резервного фонда на 2020 год. И получил ответ: нет, это священно, 2017 год, ни в коем случае мы не можем менять. На мой взгляд, мы сталкиваемся с серьезным этическим аспектом пенсионной реформы. Когда долгосрочные цели обеспечения устойчивости и высоких пенсий для людей, — а проблемы в нынешней системы есть, и их надо решать, — приносятся в жертву текущим политическим интересам.

В конце 1990-х много говорилось о том, что накопительная система, разные пенсионные фонды необходимы, потому что они дадут экономике необходимые ей внутренние инвестиции, длинные деньги. Теперь проблемы длинных денег больше нет?

Проблема есть, но горизонт властей сузился. Он явно сузился до следующих президентских выборов, на которых надо победить, а все остальное уже вторично. На этом горизонте у нас инфраструктурные проблемы — это чемпионат мира по футболу, Олимпиада в Сочи и развитие Дальнего Востока. На эти цели деньги, худо-бедно, нашлись, а остальное…




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.