Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Телегоризонталь

Родина в опасности

18.10.2012 | Кушнарева Инна | № 33 (260) от 15 октября 2012 года


Родина в опасности. Сериал «Родина»/Homeland канала Showtime завоевал четыре статуэтки «Эмми» (телевизионный аналог «Оскара») в самых престижных номинациях, обойдя «Безумцев»/Madmen, собиравших награды предыдущие четыре года. Homeland победил в категориях «Лучшая драма» и «Лучший сценарий», призы получили также исполнители главных ролей Клэр Дейнс и Дэмиан Льюис
44-01.jpg

«Родину» (в России название иногда переводят как «Чужой среди своих») надо обязательно начинать смотреть с заставки. На ней маленькая белобрысая девочка смотрит телевизор. В наплывах проходят кадры военной хроники, взрывы, теракты, лица Рейгана, Клинтона, Буша, обращающихся к нации со словами «Америка, агрессия, терроризм». Та же девочка, но в монструозной маске. Затем лицо повзрослевшей девочки, превратившейся в молодую женщину. Она резко открывает глаза. Люди в панике бегут по улицам Нью-Йорка, виден дым от взорванных башен Всемирного торгового центра. Это предыстория главной героини, оперативника ЦРУ Кэрри Мэтисон (Клэр Дейнс).

Вездесущий враг

Homeland напоминает политические и шпионские триллеры 70-х — беспросветно мрачные и параноидальные, с сумасшедшим протагонистом в центре, потому что только сумасшедший способен охватить всю картину и проникнуть в тайну заговора, нормальные люди видят только детали. У Кэрри Мэтисон — биполярное расстройство психики, которое она скрывает от коллег: острые приступы мании, за которыми следует депрессивный спад. Она сидит на препаратах, которые ей тайно достает сестра — врач. Кэрри — своевольная, неуправляемая, постоянно преступает границы профессиональной этики и чувствует персональную ответственность за весь мир. 11 сентября для нее — личный провал. В маниакальном состоянии она становится визионером и видит Схему, которую не видит никто, даже ее прозорливый учитель и куратор Соул Беренсон (Мэнди Патинкин). Сюжет сериала — воплощение страшных параноидальных кошмаров: агент террористов проникает в самые верхние эшелоны власти. Невидимый и вездесущий враг всегда оказывается на шаг впереди, несмотря на людские ресурсы ЦРУ и подробно демонстрируемые технические возможности.

Во время командировки в Багдад Кэрри узнает, что одному из главарей «Аль-Каиды» Абу-Назиру удалось перевербовать военнопленного американского морпеха-снайпера и он готовится отправить его в Америку. Больше ничего выяснить не удается, но через восемь месяцев американские военные освобождают проведшего в плену восемь лет сержанта морской пехоты Николаса Броуди (британский актер Дэмиан Льюис, известный российскому зрителю по экранизации «Саги о Форсайтах»). Кэрри не верит, что это совпадение, и на свой страх и риск берется следить за Броуди. Весь первый сезон «Родины» строится вокруг выяснения, действительно ли Броуди тот самый переметнувшийся морпех. Сюжетный маятник виртуозно качается то в одну, то в другую сторону. Непроницаемый и закрытый, Броуди то ли действительно что-то замышляет, то ли не может справиться с посттравматическим синдромом и вернуться в нормальную жизнь. Его двойственность отражается в болезненной двойственности его визави Кэрри, не случайно их так тянет друг к другу.

Линия Николаса Броуди выписана в сериале так подробно, потому что основой для «Родины» послужил крайне популярный израильский сериал Hatufim (его сценарист Гидеон Рафф работает и над американской версией), рассказывающий о животрепещущей для Израиля проблеме военнопленных и их семей. Отсюда, по-видимому, и не совсем правдоподобная история карьеры простого сержанта Броуди (таинственным образом выжившего в плену у главного врага), перед которым вдруг открывается блестящее будущее в политике.

Террор как будни

Спецслужбы, как они показаны в сериале, работают без оглядки на юридические тонкости и не особо задумываются о правах граждан. Кэрри без разрешения устанавливает в доме Броуди камеры и прослушивающие устройства. Позднее ее начальник Соул шантажом добивается у судьи соответствующего ордера, выписанного задним числом. Когда один из подозреваемых в терроризме скрывается в мечети, гонящиеся за ним фэбээровцы открывают стрельбу по мусульманам, собравшимся на утренний намаз. На упреки Кэрри фэбээровский начальник отвечает, что все можно списать на терроризм и никаких извинений имаму и его пастве он приносить не собирается. Начальнику Кэрри наплевать на ее информатора из свиты арабского принца, предположительно финансирующего террористов, потому что она лишь наложница из гарема, и Кэрри приходится врать испуганной американской девушке, взявшейся помочь ЦРУ, что у нее обязательно будет прикрытие. Кэрри и сама не ангел: чтобы разговорить саудовского дипломата, она угрожает депортировать его дочь, блестящую студентку Йеля: пусть «разжиреет и ходит в парандже на родине». К подозреваемым в терроризме применяются пытки. Американский беспилотник бомбит школу, чтобы добраться до Абу-Назира.

Все это (кроме истории с беспилотником, которую засекретили даже от своих) в фильме обычные будни, рутина. Потому что — и здесь мы подходим к главному вопросу сериала — кругом действительно террористы, и от них не защищена даже верхушка государства, не говоря уже о простых гражданах. А среди террористов в сериале немало американцев отнюдь не арабского происхождения, вступивших на этот путь сознательно и по неоднозначным (порой даже благородным) причинам. С одной стороны, «Родина» показывает, как война с террором сама порождает террор. С другой — Америка увязла в борьбе с терроризмом так глубоко, что выбирать уже не приходится, надо действовать, и тут любые средства хороши. «Вопрос не в том, что ты параноик, вопрос в том, достаточно ли ты параноик» — как говорили герои фильма Кэтрин Бигелоу «Странные дни».

Неудивительно, что сериал в Америке нравится не всем. Предыдущий проект исполнительных продюсеров «Родины» Говарда Гордона и Алекса Гансы, сериал «24» об агенте антитеррористического подразделения с Кифером Сазерлендом в главной роли, выходивший на канале Foх с 2001 года, называли военной пропагандой эпохи Буша за агрессивный шовинизм и ура-патриотизм. Телекритики спорят, насколько «Родине» при всей ее неоднозначности удалось отойти от «24» и не откажется ли она от сложного, многогранного реализма в угоду динамике жанра триллера.

В новом сезоне после эффектного, но несколько натянутого финала «Родина» занялась иранской ядерной программой. Завязка сюжета взята из самой актуальной политики: Израиль, по версии авторов, все-таки наносит превентивный удар по ядерным объектам Ирана, но при этом один из центров по разработке отнюдь не мирного атома оказался нетронутым. Теперь им займутся Кэрри и ее коллеги.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.