Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Интервью

«Я не в том возрасте, чтобы мечтать»

02.10.2012 | Светова Зоя | № 31 (258) от 1 октября 2012 года

Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров — The New Times

«Могу предположить, что некоторые из фигурантов дела о подрыве «Невского экспресса» попали под раздачу…» Через месяц исполнится четыре года, как Юнус-Бек Евкуров был назначен президентом Ингушетии. Едва вступив в должность, глава республики объявил войну коррупции и терроризму. В июне 2009 года на него было совершено покушение — он чудом выжил. Сегодня Евкуров говорит о коррупции и терроризме не так яростно, как прежде. В нем чувствуется усталость. О том, что удалось и не удалось сделать и почему террористы по-прежнему бегают по лесам — Юнус-Бек Евкуров рассказал в интервью The New Times
22-01.jpg
31 октября исполнится четыре года, как вы были назначены президентом Ингушетии. За что вам не стыдно?

Мне не стыдно за это время. Я день и ночь работал, делал все от чистого сердца, чтобы ситуация в республике улучшилась.

Конкретно — что удалось сделать за это время?

Я могу сказать уверенно, что люди стали жить лучше. Прежде всего это связано со стабилизацией обстановки: в разы уменьшилось количество террористических актов и похищений, не так ярко выражены протестные настроения населения. Кроме того, по многим показателям, по повышению уровня жизни, по заработной плате мы стали лидером среди регионов РФ. По сбору налогов Ингушетия в тройке лидеров, по производству сельхозпродукции вошла в двадцатку лидеров. По макроэкономическим показателям мы занимаем 13-е место. Число безработных уменьшилось на 11%. С учетом собираемости налогов дотационность республики снизилась с 94% до 86% по всем показателям. Все эти четыре года мы пахали, работали день и ночь.

Коррупция: да или нет

Когда вы только пришли к власти, было заведено 29 уголовных дел по обвинению госчиновников в коррупции. Что теперь с этими делами спустя четыре года?

Дела были доведены до суда. Но никто из фигурантов не был посажен за решетку. Обвиняемые получили условные сроки и штрафы. Речь о работниках ЖКХ и чиновниках, занимающихся финансово-хозяйственной деятельностью.

А сейчас в Ингушетии есть коррупция?

Когда я слышу заявления о том, что на Кавказе или конкретно в Ингушетии страшная коррупция, я всегда говорю: «Бюджет нашей республики составляет 14 млрд рублей. Из этих денег 99% уходит на зарплаты, на пособия, на пенсии, на все остальное. Если реально, то там украсть нечего, и говорить о том, что у нас страшная коррупция, невозможно. Конечно, есть чиновники, которые норовят отпилить кусочек из тех субсидий, которые выделяются по линии ЖКХ, по линии социальной сферы. Но они в меньшинстве».

А в судах есть коррупция?

Я не имею права обвинять судебную систему.

То есть вы не владеете информацией?

Я владею информацией, но не дай бог обвинить судебную систему в коррупции, завтра меня самого привлекут к ответственности за клевету. Если у меня есть информация, я ее проверяю. Не секрет, что в судах некоторые вопросы могут решаться каким-то особым путем. Вы, наверное, слышали о моем противостоянии с главой Верховного суда Ингушетии?* * Председатель Верховного суда Ингушетии Михаил Задворнов покинул свой пост в марте 2010 г. после жалоб на него в Москву со стороны президента Евкурова. 2 февраля 2011 г. на его место был назначен Ибрагим Фаргиев. Его уволили, председателем ВС стал другой человек, и ситуация в судах стабилизировалась. Но контроль за деятельностью судов — не моя прерогатива: у них есть своя система контроля. Конечно, не везде все гладко, но за руку я еще никого не поймал.

Ни слова о Чечне

В начале сентября президент Чечни Рамзан Кадыров заявил, что располагает архивными материалами, подтверждающими факт принадлежности некоторых районов Ингушетии к Чечне, и поставил вопрос о возврате этих территорий. Можете ли вы как-то прокомментировать это заявление вашего соседа?

Мы решили так: вопрос по претензиям Кадырова оставить без комментариев. Поручение поступило к нам сверху: и меня и Кадырова попросили эту тему не комментировать* * Полпред президента РФ в СевероКавказском округе публично призвал глав Чечни и Ингушетии «закрыть» тему границ. . Я четко буду придерживаться этих договоренностей до определенного времени.

Сорок бандитов

Вы говорите, что ситуация в Ингушетии улучшилась. Но теракты все-таки продолжаются. Последний произошел 21 сентября в Малгобекском районе. Откуда берутся террористы?

В последние полтора-два месяца действительно происходит активизация, хотя если сравнивать с прошлым годом, то с уверенностью можно сказать: число терактов снижается. Откуда берутся террористы? Из нас берутся.

В чем причина?

Причины разные. Мы много раз об этом говорили: террористы появляются там, где у людей нет заработка и ими движут меркантильные интересы. Почвой для терроризма может послужить идеологический и религиозный фактор, фактор мести.

Неделю назад я пригласил к себе родственников тех людей, которых недавно арестовали, и тех, кого уничтожили. Я спросил их: «У вас были какие-то претензии к власти? Вас притесняли?» Они ответили: «Нет». Спросил: «Вас пытали?» Опять: «Нет». «Тогда почему ваш сын пошел в лес?»

Что они вам ответили?

Они, естественно, отрицают, что их сыновья были вместе с боевиками. Общаясь с родственниками, мы понимаем, что 99% этих людей совершенно не связаны с религиозной темой, они не фанатики. Сегодня в республике никому не запрещается молиться, можно любые религиозные потребности удовлетворять. Речь не идет о мести: эти люди не соприкасались ни с кем из сотрудников правоохранительных органов, даже за нарушение Правил дорожного движения не привлекались. А вот когда ознакомишься с оперативной информацией, становится понятно, что дело прежде всего в деньгах. Например, чтобы фугас поставить где-то там, дали столько-то долларов, чтобы уничтожить какого-то участкового, пообещали еще столько-то долларов.

Кто заказчики?

Это тот костяк людей, которых мы недавно уничтожили в Слепцовском. Очень удачная операция: всех мерзавцев в одну машину загнали и уничтожили. Это было три-четыре дня назад. Это настоящие мерзавцы, которые уже попили человеческой крови, почувствовали вкус, они, конечно, выполняют указания непосредственно главаря банды.

Кто главарь банды?

Доку Умаров.

А он разве не за границей?

Где бы он ни был, он все равно управляет процессом.

Вы говорите о террористах, боевиках? Речь идет о членах «Имарата Кавказ» или о террористическом подполье?

Мы вообще не говорим о каком-то «Имарате Кавказ», которое они себе придумали. Это бандподполье, которое сегодня находится в Республике Ингушетия.

А где оно располагается?

Кто где. Кто в лесу, кто в городах, кто в селах…

Какова численность боевиков?

Активных штыков порядка сорока. Хотя мы то же самое говорили в прошлом году, в позапрошлом году.

Их все время одно и то же число. Почему?

Поверьте, мы сами удивляемся: мы их уничтожаем, а они все равно появляются.

Цель — война

Почему спецслужбы не могут их вычислить? У вас ведь такая маленькая республика…

Легко сидеть в кабинете и рассуждать. Сорок — это активные бандиты. Вот сегодня проводилась спецоперация, но их не достали, часть укрылась в лесу, кто-то законспирировался в равнинной части. Есть бандиты, которые внедрились в органы правопорядка, в государственную власть. Есть так называемые пособники из числа родственников, товарищей, есть сочувствующие. В этом преступном сообществе все организовано по обычной схеме. Так же как, например, у торговцев наркотиками: есть потребители, а есть наркоторговцы и есть те, кто кормится вокруг наркоманов и наркоторговцев, кто занимается перевозками. Целое преступное сообщество.

Какая цель у террористического подполья?

Это международный терроризм. Цель — держать ситуацию в стабильно напряженном состоянии, где-то расшатать ситуацию и, может быть, в перспективе организовать новую кавказскую войну.

Сейчас много говорят, что новая война может начаться на Кавказе: в Грузии или на Северном Кавказе, в Дагестане. Что вы об этом думаете?

Не дай бог! Никому не надо воевать. Я очень надеюсь, что прогнозы, которые дают сегодня некоторые эксперты, не оправдаются.

А у вас в республике нет предчувствия скорой войны?

Нет, мы стабильно идем вперед. Мы хотим привлечь туристов, мы не к войне готовимся. Мы пашем, к отопительному сезону готовимся.

Как вы оцениваете поддержку тех, кто в лесу? Сколько у них пособников?

Нельзя просто сказать, что активных боевиков — 30–40–50… Если у каждого из них по пять-шесть родственников, то вот и подсчитайте. А кто такие их пособники? Я ведь не могу обвинить мать, я могу пожурить ее, но сказать, что она активный участник бандподполья, потому что она сына-бандита покормила, я не могу. Тем не менее все эти родственники становятся пособниками, когда они помогают бандитам, кормят их, обувают, дают ночлег, где-то прячут.

Часто ли вы встречаетесь с родственниками тех, кто ушел в лес?

Мы встречаемся с родственниками, друзьями боевиков, обсуждаем условия их добровольной сдачи. И в прошлом году, и в этом году у нас работает комиссия по адаптации лиц, которые вышли из той среды. Сначала приходят родственники и говорят: «Вот у нас есть такой-то, он прятался в лесу, был бандитом». Мы изучаем его дело, а потом его приводят к нам на комиссию и мы с ним беседуем. Вот, например, три человека прошли через такую комиссию: один был осужден, а двое находятся дома, в отношении них ничего не доказано. Мы предупредили, что если, например, завтра их подельники попадутся и появятся факты, что они все-таки совершали какие-то преступления, то они понесут наказание.

«Висяки»

В последние годы в Ингушетии было совершено много резонансных преступлений, но большинство из них не раскрыто. Вы контролируете их расследование?

То, что расследуется правоохранительными органами Республики Ингушетия, я беру под контроль, а то, что расследуется федеральными структурами, я не могу контролировать. Мы ежемесячно на совещаниях заслушиваем доклады — на какой стадии находится расследование. У нас много резонансных преступлений: убийство Макшарипа Аушева* * Оппозиционер, расстрелян неизвестными в машине 25 октября 2009 г. Аза Газгереева убита 10 июня 2009 г. Руслан Амерханов убит 12 августа 2011 г. , убийство зампреда Верховного суда, убийство министра строительства. Все эти дела так и не раскрыты.

Наш журнал писал об исчезновении в Санкт-Петербурге родственников Макшарипа Аушева. Правозащитники говорили, что они были похищены спецслужбами в декабре 2009 года в Санкт-Петербурге* * Подробнее — в The New Times № 18 от 31 мая 2010 г. . Что-то известно об этом деле?

Я это дело знаю. Следствие работает. Но эти люди — не единственные без вести пропавшие ингуши. Мы написали огромное количество писем и в Генпрокуратуру, и в МВД, и в ФСБ России. У нас более 30 тыс. без вести пропавших.

Можете ли вы как глава республики, пользуясь своими связями, что-то узнать о судьбе этих людей? Живы ли они, может, сидят в каких-то тайных тюрьмах, а может быть, уже убиты?

Какие у меня как у главы субъекта Федерации рычаги влияния?

Родственники нашли свидетелей, которые видели, как этих четверых увозили на машинах. Есть косвенные доказательства, что это похищение — дело рук спецслужб.

Об этом говорят их родственники, а следствие располагает другими материалами, и там нет прямых свидетелей, которые что-то подобное говорят. Что я могу сделать? Прийти к спецслужбам и сказать: «Ребята, отдайте мне их живыми или мертвыми!»

Мне кажется невозможным, чтобы ваши граждане среди бела дня пропадали, а вы, глава республики, ничего с этим поделать не могли…

Это недопустимо, я согласен с вами. Я и родственников упрекаю, спрашиваю их: «Почему вы уехали, сорвались с места?» Я им говорил: «Оставайтесь дома, никуда не уезжайте!»

То есть, если бы они остались в Ингушетии и не поехали в Санкт-Петербург, с ними бы ничего не случилось?

Если им суждено пропасть, то они и пропали. Какая необходимость была ехать в Питер? Зачем было ездить ночью по городу? Может, к утру те люди, которые их собирались похищать, передумали бы? Я не обвиняю их, не осуждаю. Но вот среди пропавших есть Юнус Добриев. Он характеризовался не особенно хорошо, он был склонен к тому, чтобы идеологически портить молодежь, но это не дает повода его похищать.
 

Пока ты у власти, сложно говорить о кредите доверия. Народ к власти всегда относится довольно критически, и наверное, власть это заслуживает    


 

Не в том месте

Другое громкое дело: второй подрыв «Невского экспресса», осуждены десять ингушей. Защита говорит о фабрикации дела.

Как только в марте 2010-го в селе Экажево уничтожили банду Саида Бурятского, в республике прекратились расстрелы и убийства людей. Мы можем предположить, что не все те люди, которых осудили за подрыв «Невского экспресса», одинаково виновны. Я могу допустить, что часть этих ребят «попали под раздачу» и оказались не в том месте и не в то время. Но то, что там есть виноватые и кто-то из них был связан с бандой Бурятского, глупо отрицать и родственникам, и адвокатам* * В июне 2012 г. Тверской областной суд приговорил на сроки от семи лет лишения свободы до пожизненного заключения десятерых жителей села Экажево. 4 сентября 2012 г. Верховный суд РФ вернул дело в Тверской областной суд для устранения процессуальных нарушений. .

Как вы можете объяснить, что выходцы с Кавказа очень часто, как вы говорите, «попадают под раздачу». Получается, что кавказец, ингуш априори виновен?

Вы просто зациклились на кавказцах. Возьмите российское пространство: сколько случаев, когда родственники говорят, что их детей незаконно осудили, а это могут быть люди разных национальностей — русские, якуты, мордвины…

У журналистов часто создается впечатление, что спецслужбы иногда придумывают дела, а виновными обязательно оказываются выходцы с Кавказа. Что скажете?

Если Доку Умаров и Саид Бурятский — руководители этого подполья, то понятно, что исполнителями подрыва «Невского экспресса» могли быть выходцы с Кавказа. Я вам честно скажу: бывает так, что родственники меня почти убеждают, что их дети невиновны, но потом я получаю другую информацию, и все оказывается не совсем так, как говорят родственники.

Кто ваши источники информации? Спецслужбы?

Не только спецслужбы. Я разговаривал с парнем, который имел отношение к группе Саида Бурятского. Он убежал из этой группировки и пришел к нам. Он рассказывал, как в три-четыре часа утра к его дому подъезжала машина, сигналила. Он загонял ее во двор дома, кстати, там потом был уничтожен Саид Бурятский. Работа этого парня заключалась в том, что он должен был все почистить в салоне машины. В салоне он находил гильзы, там пахло порохом. Парень забирал свою долю, а наутро узнавал, что кого-то ночью расстреляли, и понимал, что преступники пользовались этой самой машиной.

Среди осужденных за подрыв «Невского экспресса» есть те, кого признали всего лишь пособниками, но они получили довольно большие сроки. Справедливо ли это?

Одного из них посадили пожизненно, кому-то дали восемь лет, кому-то семь. Следствие доказало их виновность, прокуратура предъявила обвинение, учитывая меру их вины, суд вынес приговор в зависимости от роли каждого в преступлении.

Раб на галерах

Через год в Ингушетии будут новые президентские выборы. Вы бы хотели снова в них участвовать?

Еще не принял решения.

От чего оно будет зависеть?

От меня: хочу я или нет.

Будет ли связан ваш выбор с тем, есть ли у вас кредит доверия у населения или нет?

Пока ты у власти, сложно говорить о кредите доверия. Народ к власти всегда относится довольно критически, и наверное, власть это заслуживает. Надо учитывать и то, что выдвигать мою кандидатуру будут «Единая Россия» и руководство России.

А вам не надоело быть «рабом на галерах»?

Я не скажу, что я больше раб на галерах, чем Владимир Владимирович, потому что там груз потяжелее. Я работаю все время и не жалуюсь, что устал. И не говорю, что легко. Просто работаю, и все.

Кто вас поддерживает: народ, местная элита, федеральный центр?

Меня поддерживает семья. Прихожу домой, меня там кормят, меня встречают дети, они снимают с меня нагрузку. Кроме семьи, все обтекаемо: народ, чиновники… Сегодня тебя поддерживают, завтра — нет. Если я приеду в село и скажу: «Вот я вам сегодня физкультурно-оздоровительный комплекс ставлю, через неделю начнутся строительные работы, и еще через год он будет действовать», то частично в этом селе меня поддержат. Все зависит от того, как быстро я решаю текущие проблемы жителей.

У вас есть мечта?

Нет. Я уже вышел из того возраста, когда мечтают.


Юнус-Бек Евкуров

Родился в 1963 г. в селе Тарское. В 1997 г. окончил Военную академию им. Фрунзе. Служил на командных должностях в ВДВ. Принимал участие в контртеррористических операциях на Северном Кавказе. В июне 1999 г. находился в сербо-боснийском городе Углевич в составе российского контингента в Боснии и Герцеговине под эгидой SFOR. Герой России (2000 г.). В 2004 г. окончил Академию Генштаба РФ. С 2004 г. гвардии полковник, зам. начальника разведывательного управления Приволжско-Уральского военного округа. С 2008 г. — президент Ингушетии. 22 июня 2009 г. в Назрани при проезде президентского кортежа прогремел взрыв. Один охранник президента погиб, двое были ранены. Евкуров госпитализирован в тяжелом состоянии. 13 августа 2009 г. вернулся к исполнению обязанностей президента Ингушетии.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.