Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

Тришкин бюджет

25.09.2012 | Грозовский Борис | № 30 (257) от 24 сентября 2012 года

Предвыборные обещания невыполнимы

Тришкин бюджет. Сверстанный бюджет-2013 стал заложником предвыборных обещаний Владимира Путина и кормящихся вокруг государства Российского групп влияния. Правительство стоит перед невыполнимой задачей: нужно сохранить макроэкономическую стабильность и увеличить социальные выплаты, траты на армию, инфраструктуру и госкомпании. Это возможно, только если нефть будет дорожать

28-1.jpgЗа один день до рассмотрения правительством бюджета-2013 ключевые члены кабинета министров (без Дмитрия Медведева) были вызваны в Сочи, к Владимиру Путину. Президент высказал крайнее недоумение тем, что в проекте бюджета не учтены пожелания 11 «инаугурационных» указов Путина, выпущенных в мае: «Не может быть так, что указы и цели, которые в них изложены, носят капитальный характер, фундаментальный, они сами по себе, а деятельность исполнительной власти — сама по себе. Так быть не может — и так не будет, хочу сразу об этом сказать».

Особое неудовольствие Путина вызвали «системные сбои» — заложенный в бюджет низкий темп повышения зарплат бюджетникам, неготовность правительственных предложений по развитию Сибири и Дальнего Востока, по развитию ипотеки и пенсионной реформы. Три министра (труда, образования и регионов) получили от Путина выговоры. Все они на разборе полетов отсутствовали (подробнее — в статье Владимира Ухова на стр. 18). Одновременно Путин подтвердил декларативную верность принципам стабильности: бюджет должен быть сбалансирован, вводится бюджетное правило, ограничивающее расходование части нефтедолларов.

Черная метка

Получившие нагоняй сотрудники правительства на следующий день с трудом скрывали свое недоумение. «Минфин блокирует наши идеи, а выговор получаем мы», — говорил на условиях анонимности один из высокопоставленных правительственных чиновников.

Минфин знает, что делает. И не случайно, что ни Минфина, ни Минэкономразвития в числе тех, кем недоволен Путин, не оказалось. У него от президента есть карт-бланш на удержание бюджетных трат в некоторой строгости. Российская бюджетная политика и так практически не справляется с отцеплением бюджетного сектора от нефтяной конъюнктуры.

За последние восемь лет цена нефти, при которой балансируется бюджет, выросла с $20 до $110 за баррель. Зависимость нашего бюджета от нефти и рост уровня, ниже которого цена нефти становится для государства дискомфортной, выросли сильнее, чем у десятка крупнейших экспортеров нефти, недавно проанализированных Citigroup. Это опасно: для крупнейших нефтеэкспортеров цены в $80–90 за баррель комфортны, и они не будут пытаться ограничивать поставки сырья, чтобы разогнать цены. А России этого не хватит.


Президентскими указами в бюджет были включены параметры, находящиеся явно за пределами компетентности правительства даже в социалистическом обществе, не говоря уже о рыночном


У Путина с конца 1990-х идиосинкразия к внешнему долгу, так что некоторая бюджетная осторожность ему не чужда. Не сумев добиться, чтобы бюджетные расходы перестали шагать в ногу с дорожающей из года в год нефтью, он по крайней мере требует, чтобы бюджет сводился без серьезного дефицита. И отправляет Медведеву «черную метку». Ведь это его недоработка: президент отметил, что в прошлые годы он с правительством проводил работу по «упаковке» разнообразных требований к бюджету, чтобы денег хватило на все, а теперь «большая и ответственная работа» не проделана.

Задумки президента

С указами, за неисполнение которых Путин теперь ругает правительство Медведева, сразу все пошло наперекосяк. Во-первых, неудачной задумкой было включение в бюджет параметров, находящихся явно за пределами контроля правительства даже в социалистическом обществе (не говоря уже о рыночном). Так, демографический указ предписывает достичь определенного уровня коэффициента рождаемости и ожидаемой продолжительности жизни. А экономический указ насыщен трудноверифицируемыми целями: 25 млн новых и модернизированных «высокопроизводительных» рабочих мест, доля инноваций в ВВП на уровне 25–27% к 2015–2018 годам…

Во-вторых, указы предписывали правительству за 5–8 месяцев решить множество задач, которые кабинет министров не сумел решить под руководством самого Путина за предыдущие четыре года. Например, за полгода правительство должно сделать прогноз социально-экономического развития на 19 лет вперед и утвердить план своей работы на пять лет. А за семь с половиной месяцев — подготовить госпрограммы развития промышленности,
авиапрома, космической промышленности, судостроения, фармацевтики и т.д. Понятно, что ничего этого не будет, либо утвердят халтуру.

Одна только межведомственная переписка о том, как выполнять президентские указы, может составить тома. Никому ведь не хочется быть крайним — отвечать за невыполнение президентского указа.

28-2.jpg

Будучи премьером, Путин воспринимал правительство стереоскопически. Например, понимал, что лучше сдвинуть срок выполнения поручения на несколько месяцев, но решить задачу качественнее, дав для этого ведомствам доспорить. Ведь выбрать оптимальную модель развития непросто.

Теперь не то. Путину нет никакого дела до внутриправительственных разногласий, равно как до возмущения экспертов и общества тем, что правительство пытается походя, исходя из краткосрочных задач, решить судьбы накопительной пенсионной системы. Вместо того чтобы призвать правительство не торопиться с решением важного вопроса, Путин возмущенно заметил: сегодня 18 сентября, а мы договаривались, что «до конца сентября нам будут представлены письменные предложения правительства по развитию пенсионной системы — пока этого нет. Как вы бюджет считаете […], не решая одну из ключевых задач экономики?» Похоже, переместившись с Краснопресненской в Кремль, Путин готов признавать плюрализм мнений лишь в собственной администрации — времени на споры в правительстве и за его пределами он дать не готов.

Кафтанчик мал

Путинское нетерпение отразилось и в проекте бюджета-2013. Выполняя поручения президента, правительство должно одновременно сделать несколько разнонаправленных вещей.

Во-первых, ввести бюджетное правило, ограничивающее государство в расходовании нефтедолларов. И увеличить Резервный фонд — за ближайшие три года он должен пополниться почти на 1,8 трлн рублей.

Во-вторых, повысить социальные расходы. Выполнение предвыборных обещаний президента, по оценке Центра макроэкономических исследований Сбербанка, должно стоить в 2013 году 376 млрд рублей, а в 2017 году почти в три раза больше. Оценка Минфина ниже — 1,145 трлн рублей за три года, а ведомства социального блока полагают, что потратить надо больше.

В-третьих, увеличивать расходы на армию (напомню, из-за несогласия с ростом оборонных расходов правительство покинул Алексей Кудрин).

В-четвертых, увеличивать вложения в инфраструктуру (развитие Дальнего Востока) и строить на бюджетные деньги мощные госкомпании (энергетический план Сечина по выстраиванию холдингов на основе «Роснефти» и «Роснефтегаза»). И это все без учета нескольких проектов, которые уже отодвинуты в далекое будущее: переезд чиновников в расширенную за границы МКАДа Москву, строительство высокоскоростных железнодорожных магистралей к футбольному чемпионату-2018.

К рассмотрению бюджета на заседании кабинета в минувший четверг правительство нашло ответы только на часть путинских вопросов. Дополнительные соцрасходы (1,145 трлн) в бюджете учли, но, как рассказал министр финансов Антон Силуанов, ценой переноса за пределы трехлетнего бюджета 500 млрд рублей оборонных расходов. А дополнительные меры на повышение зарплат преподавателям вузов по замыслу правительства должен оплатить «Роснефтегаз». У него на счетах, по данным Силуанова, находится 130 млрд рублей (дивиденды по принадлежащим государству акциям «Газпрома» и «Роснефти»), и правительство хочет направить 95% этих средств на выполнение президентских поручений.

У главы «Роснефтегаза» и «Роснефти» Игоря Сечина был другой план: направить эти средства на выкуп акций ФСК, «Холдинга МРСК», «Русгидро» и «ИнтерРАО» с целью создания на основе «Роснефтегаза» мощной энергокомпании. С целью, вероятно, подстраховаться идею изъять у сечинской компании деньги на заседании правительства озвучили сразу четыре чиновника: Антон Силуанов, министр экономразвития Андрей Белоусов, вице-премьер Аркадий Дворкович и, наконец, сам премьер Медведев. Несколько вопросов остались нерешенными, например, за чей счет повышать расходы на науку.

Согласится ли Путин, чтобы его поручения исполнялись за счет денег, на которые у Сечина были большие планы, — это пока вопрос. Второй пострадавший — региональные бюджеты. Им на выполнение путинских указов придется за ближайшие три года изыскать 1,48 трлн рублей. В 2013 году на это пойдет чуть более 4% бюджетных расходов регионов.

А в инфраструктурные стройки (строительство и реконструкция автодорог, увеличение инвестпрограммы «Газпрома» и РЖД, реконструкция московского авиаузла и нескольких портов) правительство думает вложить накопления будущих пенсионеров во Внешэкономбанке и НПФ, их собственные средства и резервы страховых компаний. Эти планы — хороший аргумент за отмену накопительной пенсионной системы, ведь эти инвестиции едва ли принесут доход инвесторам. Чего не скажешь о тех, кто будет осваивать деньги.

Других решений при данных условиях задачи не сможет представить президенту никакое правительство. Слишком много вводных условий. Получается тришкин бюджет: потратишь чуть больше на армию — и нечем платить зарплату врачам.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.