Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Горячее

«…И лучше не возвращайся»

17.09.2012 | Бешлей Ольга , Крылов Матвей , Светова Зоя , Ткачев Дмитрий , Хазов Сергей , Любовь Цуканова , Юнанов Борис | № 29 (256) от 17 сентября 2012 года

Репортаж с «Марша миллионов»

«…И не возвращайся». Полет Владимира Путина на мотодельтаплане во главе стаи стерхов задал тон и стал источником вдохновения для участников «Марша миллионов» в Москве, который в минувшую субботу, 15 сентября, открыл политический сезон оппозиции. Как это было — корреспонденты The New Times шли по Бульварному кольцу вместе с правыми, левыми, демократами, националистами, хипстерами и неопределившимися
02-01.jpg
«Володя, лети клином», «Лучше умная синица в руке, чем такой журавль в небе», «Зачем ты прилетел обратно?» — эти, похожие и совсем злые плакаты («Улетай с журавлями на Й*Х») несли в руках, прикрепляли на спинах, аранжировали клювами, крыльями и белыми костюмами участники марша во всех колоннах. Вот дама пенсионного возраста держит в руках макет из папье-маше: Путин на дельтаплане и к нему назидательная надпись «Над пропастью во лжи» — крылья дельтаплана раскрашены в цвета имперского флага — дама явно тяготеет к националистам. Мужик в белой каске и с длинным клювом. Парень в красной бандане с рукописным плакатом «Улетай навсегда» — из колонны левых. Пожилая женщина в маске Путина, больших белых защитных очках и велосипедном шлеме (корреспондент The New Times узнал в ней активистку движения «Солидарность» 66-летнюю Людмилу Любомудрову, непременную участницу митингов «Стратегии 31»): над ее головой — подобие дельтаплана, сделанное из железного кустодержателя с навесом из белого шелка, в руках самодельный плакат «Оставь надежду всяк за мной летящий!» (См. фото на стр. 4)
02-02.jpg
Митингующие несли силуэты с фамилиями арестованных по делу 6 мая

Даже полицейский вертолет, постоянно барражировавший над демонстрантами и во время марша, и во время митинга, освистывали с криками: «Путин, улетай!» Короче, перфоманс президента на Ямале нашел живой отклик в сердцах протестующих вне зависимости от их идеологических предпочтений: резкий негатив в отношении Путина, требования его отставки — это главная объединяющая идея, то, собственно, ради чего люди и вышли на марши и митинги, и не только в Москве и Петербурге — в Перми, Нижнем Новгороде, Омске и других городах. Две другие идеи, которые поддерживают все, — свобода политзаключенным и борьба с коррупционным беспределом. Ни роспуск Государственной думы (требования первых Болотных и Сахарова), ни новые выборы — эти лозунги людей уже не привлекают и в их осуществление уже, судя по всему, не верят: поезд ушел.
02-03.jpg
«Мы — белые»

Половина второго, до старта марша еще полчаса. От выходов из метро и до Страстного бульвара, откуда пойдет «Марш», через каждые 3–5 метров стоят дистрибьюторы газеты «Правда». «Мы не красные, мы — белые», — респектабельный господин с белой лентой на лацкане пиджака парирует попытку всучить ему когда-то главную газету СССР, а ныне лишь один из печатных органов коммунистов. «Мы это уже читали», — подхватывает тему аккуратно одетый старичок. «Плохо читали», — с улыбкой отвечает «правдист». Впрочем, все это беззлобно, вполне дружески.

Колонна либеральных сил формируется по правую сторону Страстного бульвара. Правда, флагов ПАРНАСа и «Солидарности» заметно меньше, чем на марше 12 июня. «Никакие реформы не эффективны, кроме моральной», — гласит растяжка за подписью «НИП РФ». Что это? «НИП означает «Научно-идеологическая партия», мы — новые правые моралисты», — втолковывает ее создатель.

Под флагами «Партии 5 декабря» юноша с мегафоном организует сбор подписей под требованием прокурорской проверки деятельности Зураба Церетели: «Из-за памятника Петру Первому». «Мы настоящая праволиберальная партия, — разъясняет корреспонденту The New Times один из знаменосцев — 47-летний Василий из Ярославля. — Мы откололись от «Солидарности», потому что и «Солидарность», и ПАРНАС, и республиканцы — они все формируются сверху, по разнарядке. А мы — идем из низов». Слава богу, Немцов с Яшиным (он вел потом митинг) этого не слышат: вместе с Гарри Каспаровым и Михаилом Касьяновым они идут во главе этой колонны, заполнившей так, что не видно конца, всю правую сторону бульвара. На их растяжке: «За досрочные выборы! Против репрессий». Сразу за ними идут молодые ребята с белыми флагами, на которых написано: «Группа 6 мая» — организации в поддержку задержанных по делу о «массовых беспорядках» на Болотной площади. Потом одна из ведущих митинга (кстати, из левой организация — Российского социалистического движения) Изабель Макгоева со сцены зачитала «Обращение к властям РФ» с требованием прекратить уголовные дела против тех, кто сидит или кто ходит в обвиняемых.
02-04.jpg
Умные

Еще до митинга особого внимания удостоилась научно-образовательная колонна — как о новой протестной силе о ней писали практически все интернет-СМИ. На самом деле это уже второй митинг «научников» — впервые они вышли на улицы 12 июня. Нынешний всплеск популярности — прежде всего заслуга инициативной группы МГУ (см. на стр. 24).

«Присоединяйтесь к научной колонне! — кричит в мегафон молодой человек в светло-коричневой кожаной куртке. — Мы стоим слева!» «Так вы левые, что ли?» — спрашивает его девушка. «Мы просто стоим слева, потому что мы с краю от политического движения!» — ответил парень в громкоговоритель. При этом лозунги колонны говорили прямо обратное: «Даешь социальное государство!», «Требуем бесплатную медицину и образование!», «Меньше банков, больше книг!», «Наше здоровье — не ваш бизнес», «Образование — это право, а не услуга», «Нет ручному финансированию», «Россия - наука = труба». Колонна «научников» была очень плотной — по оценке корреспондента The New Times, она собрала более 1000 человек: помимо студентов, аспирантов, преподавателей и членов всевозможных профсоюзов там были и обычные митингующие, которые объясняли свой выбор колонны примерно так: «Она из всех самая симпатичная. Приятно идти с умными людьми».

Во главе движения несли растяжку: «Без образования и науки нет будущего у России». Перед колонной шли организаторы и в мегафон говорили о низких зарплатах преподавателей, о нашумевшем законе об образовании, о политическом давлении на студентов. Скандировали «Свобода, равенство, самоуправление». Михаил Лобанов, преподаватель МГУ и координатор инициативной группы университета: «Демократия начинается с самоуправления на более низком уровне — сначала борешься с проблемами в своем дворе или университете, потом собираешь людей в профсоюзы и т.д. Мы в целом поддерживаем резолюции митингов, но в этот раз она особенно нам близка, потому что там много социальных требований. Именно мы добились того, что в резолюции появилось требование «прекратить развал образования», — сказал он корреспонденту The New Times.
02-05.jpg
А 26-летний кандидат наук Илья, аккуратный, гладковыбритый мужчина в прямоугольных очках честно признался, что вопросы реформы образования его не сильно волнуют: «В объединении всех вузов для какой-либо борьбы я ничего хорошего, если честно, тоже пока не вижу. Для меня самыми важными являются требования политической и судебной реформ, изменение гражданского и уголовного законодательства. По взглядам я либерал со сдвигом влево».

Доктор биологических наук, преподаватель МГУ и заведующая лабораторией общей генетики РАН Мария Лагарькова сказала The New Times, что тоже присоединилась к колонне просто потому, что она «научная». На митинги она ходила и раньше, но теперь просто появилась возможность быть «со своими»: «Хотя, конечно, проблем в сфере образования у нас достаточно. Бюрократизация научного процесса уже за гранью добра и зла. А власть рассчитывает на понижение общего образования страны. Ей нужны только те люди, которые вовремя открывают и закрывают рот».

Помимо МГУ были студенты и преподаватели из Высшей школы экономики, МГТУ им. Баумана, РУДН, РГГУ. Магистрант Высшей школы экономики Юрий, который нес синий флаг университета, рассказал The New Times: «Универ у нас либеральный.Но ректор Кузьминов прямо сказал: «Никакого организованного политического движения». И вообще просил Вышку на митингах не светить». Свою фамилию Юрий не назвал — говорит, не хочется на воспитательную беседу с ректором попасть.
02-06.jpg
Впрочем, были и те, кто действительно пришел поддержать лозунги колонны. Например, пятикурсник МГУ Юрий Быков, улыбчивый парень с брежневскими бровями, почему-то в белом халате: «Меня волнует идеологическая сторона образовательного вопроса: мракобесие. Например, многие люди отвергают теорию эволюции и даже хотят, чтобы это проникло в школьную программу. Мне больше всего нравится лозунг «За свободу труда для ученых». Например, если вы захотите в Америке какой-то редкий реактив срочно получить для работы — вы получите его через три дня, а в России вам повезет, если он придет через три года».

По-настоящему счастлива была оказаться в научно-образовательной колонне и преподаватель сценической речи, техники речи и актерского мастерства «на всех журфаках» Марина Перелешина, женщина в темных очках, белой рубахе и широком плаще: «Вообще все движение должно быть образовательным, а единственный лозунг — за образование. Я просто прихожу в ужас, когда слышу, как ведущая телеканала «Звезда» называет Селигер — СелигЁр, и Ла Cкалá вместо Ла Скала».
02-07.jpg
Левые

Колонны социалистов, анархистов и коммунистов, как и было решено на заседаниях оргкомитета, заняли левый (если смотреть от Пушкинской) рукав бульвара. Среди организаций, участвовавших в акции, были как представители внесистемных левых — «Российское социалистическое действие», РКП(б), Левый фронт и «Рот фронт», так и парламентская партия КПРФ, а также анархокоммунисты и антифашисты. Средний возраст людей под красными флагами — 20–25 лет, в основном это студенты. Однако были здесь и люди преклонного возраста, такие как пенсионер Андрей Аркадьевич, в прошлом инженер, который вышел на улицу с флагом КПРФ, несмотря на то что Геннадий Зюганов официально не поддержал протестующих. «Мне кажется, Геннадий Андреевич совершает большую ошибку», — сказал пенсионер корреспонденту The New Times.

Людей на «левом» бульваре было меньше, чем на правой половине. Вот руководитель московского отделения «Рот фронта» Александр Батов выступает перед своей колонной и честит Бориса Немцова за то, что тот подписался под левыми лозунгами. «Мы согласны с лозунгами, — кричит г-н Батов, — но мы понимаем, что эти господа неискренни в своих стремлениях». «Что за херня?» — удивляется проходящий мимо парень с красной ленточкой в петлице. «Почему херня?» — «Потому что мы же сами настаивали, чтобы социалка зазвучала с трибуны».

Несогласность несогласных с самими собой и особенно с другой стороной бульвара чувствовалась на этом митинге, пожалуй, больше всего. «К белоленточной движухе лично я себя никак не отношу, — эмоционально объяснял пожелавший сохранить инкогнито 19-летний студент с натянутым на лицо шарфом, держащий растяжку с перефразом слогана «Газпрома»: «Анархия. Мечты сбываются». — Это хипповые ребята в зауженных штанишках, модных очочках, с айпадиками, они из протеста делают моду». Впрочем, левых соседей анархист признавал не больше: «Что если Удальцов заменит мне Путина — что-то изменится? Да ни фига, черт возьми! Будет та же коррупция, то же воровство».
02-08.jpg
Нижний Новгород. Акция не была санкционирована властями города. По предварительным данным, в предельно жесткой форме задержано более 20 человек (большинство — активисты «Другой России»), в том числе несовершеннолетний учащийся 11-го класса. Поздно вечером в интернете появилось видео, на котором нижегородский омоновец бьет резиновой дубинкой по голове активистку Екатерину Зайцеву

Помимо протеста против существующего режима если и было что-то объединяющее десяток движений левой колонны, так это нелюбовь к тому, кто эту колонну вел — «Левому фронту» и Сергею Удальцову, в частности. Она варьировалась от легкого недоверия до полного остракизма: «Удальцов — предатель, — уверенно заявил Артур Аваков, 24-летний кандидат наук в области политологии. — Для всех очевидно, что он больше не имеет никакого отношения к левому движению и променял его на личную известность и деньги». В руках Артура флаг с надписью «Трудовая Россия» и портретом Ленина. Рядом — единомышленник с сумкой Louis Vuitton (не факт, что настоящей) и флагом с портретом Сталина.

Здесь же — группа людей в тельняшках и моряцких куртках размахивает андреевскими флагами. Ветеранская организация «Плацдарм», бывшие моряки — Северный флот, Балтика. За что собрались митинговать? Мужики отвечают практически хором: за справедливость, за совесть, чтоб законы работали. «Я ради этого марша из Череповца на такси приехал», — говорит 35-летний Дмитрий Захарин. Так хорошо живут в Череповце, что могут себе 500-километровый бросок на такси позволить? «Да нет, — говорит Дмитрий, — я на поезд опоздал, а раз собрался — надо было ехать». А конкретно — какой справедливости ищет? «У меня двое детей, ждем третьего, надо жилищные условия улучшать. Мы по местным законам имеем право на участок земли, нас таких 700 человек в городе, а добиться не можем». На вопрос The New Times, не лучше ли в таком случае собраться всем и помитинговать под окнами городской администрации, Захарин машет рукой: «Кто там наши требования услышит?»

На общем фоне ярко выделялась колонна анархокоммунистов и антифашистов, по периметру которой активисты несли баннеры с требованиями освободить арестованных по делу 6 мая и антифашистов, находящихся под следствием. Участники красной колонны по традиции скандировали антикапиталистические лозунги и требовали революции, а вот антифашисты делали упор на полемику со своими оппонентами — националистами. «Мы считаем, что нацистам не место в протестном движении», — говорит Костя, скрывающий свое лицо от камер свернутой газетой «Правда». Дойдя почти до самой сцены, антифашисты подкрепили свои слова делом — драки с правыми не случилось, однако обе группы долгое время обменивались кричалками. Конфликт попытались погасить вовремя подбежавшие сотрудники полиции и двое лидеров националистов — Александр Белов (Поткин) и Иван Миронов. «Забей на Поткина, читай Кропоткина», — проскандировал в мегафон известный среди антифа парень по кличке Укроп. После чего националисты сначала отошли в сторону, а затем, скандируя «Русские, вперед!», сцепились руками и клином, расталкивая людей, двинулись к сцене. Точно так же националисты вели себя и 12 июня. Кстати, на прошедшем накануне «Марша миллионов» заседании оргкомитета Белов заявил, что «националисты не хотят идти позади всех» и эту проблему постараются решить.
02-09.jpg
Правые

«Слава предкам, слава роду, слава русскому народу!» — скандирует колонна под имперскими флагами. В первом ряду идет трогательная сухощавая старушка — ее голова едва возвышается над растяжкой-транспарантом, а за спиной у нее — плотные парни: некоторые в медицинских масках, пара самых дерзких — в черных шлемах с прорезями для глаз, полностью закрывающих лицо. Согласно июньским поправкам в закон о митингах, за ношение масок демонстранты могут быть «удалены с места проведения данного публичного мероприятия», но парней это, кажется, не пугает. «Скажем дружно, всей страной — иммигрант, пора домой!» — выходя на Трубную площадь, националисты подхватывают новую кричалку. В оцеплении со стороны Неглинки скучают щуплые срочники 55-й дивизии внутренних войск МВД, на груди у каждого — бейдж с ФИО бойца и кодом воинской части. Рядовые Башир-Задэ, Куделян, Бирамов, Катибов, Абазов и сержант Кудухов наблюдают за движением колонны с выражением безучастной сонной скуки — кажется, кричалка их нимало не задевает. Миновав площадь, правые вступают на Рождественский бульвар. Вход в закрытый на время марша ресторан «Планета суши» почему-то охраняет сотрудник 2-го оперативного полка ГУВД Москвы. Несколько демонстрантов просятся внутрь, в туалет — полицейский их человечно впускает. «Люди идут, я же вижу, нормальные люди, не звери», — говорит он корреспонденту The New Times. «А на Болотке были звери, да?» — пытается угадать ход его мыслей корреспондент. «Специальные провокаторы, очень не исключаю», — излагает свою версию боец. Впрочем, 6 мая самого его там не было. Тем временем изнутри «Планеты суши» выглядывают две молодые уроженки Центральной Азии — официантки или подсобные работницы, и слегка испуганно спрашивают, что здесь, собственно, происходит. «Против правительства, против Путина, за свободу Pussy Riot», — проводит политинформацию полицейский. «Как же, всем это так надо — свобода Pussy Riot, все так волнуются». Девушки скрываются в глубине ресторана.

Среди знамен, реющих над правым флангом шествия, выделяются красные полотнища со стилизованной желтой свастикой — коловратом. «Коловраты — это антитела к инфекции иудеохристианской морали, — наставляет знаменосец — Подставь щеку? Они лишают нас права на самозащиту!» В завязавшемся разговоре корреспонденту The New Times объясняют разницу между язычеством ложным («ну, пляшут некоторые вокруг гнилого пня и молятся бабке-ледяной жопке») и подлинным («лучше говорить: неоязычество»), которое одно способно вывести русский народ из тьмы семитского монотеизма. «Мы в целом не против — пусть живут в нашем доме, только ноги на стол класть не надо, верно?» — говорит один из лидеров. На вопрос, кто такие «мы», знаменосцы с коловратом отвечают хором: «Правая Россия!!!»

«Родись на Руси, живи на Руси, умри за Русь» — так написано на бело-черно-желтом флаге, который держит 40-летняя Виктория — брюнетка с длинными распущенными волосами в джинсах и серой ветровке. На шее у нее серебряная цепочка с медальоном, как она говорит, от Dolce&Gabbana. По профессии она повар, работает на дому у богатого бизнесмена, есть муж, дети. Считает себя патриотом России, ходит на митинги националистов и хочет очистить страну от нелегальных мигрантов. Рядом с ней — двое среднего возраста хорошо одетых мужчин. Владиславу 38 лет, он инвестиционный консультант, сторонник движения «Русские». Это новое движение, появившееся в 2011 году вместо запрещенного движения ДПНИ. «Наша идеология: Россия должна существовать на основе русского народа. Давайте посмотрим, кто сегодня в Госдуме, там нет наших представителей. А мы должны бороться за права русских», — заученно объясняет Владислав. Его приятель Георгий тоже отказывается называть свою фамилию: «Большинство из нас работает в бизнес-структурах, в банках, я, например, в «Ренессанс-капитале», и если мы назовем фамилии, то у нас будут проблемы. На нас начнется давление, ведь мы обеспеченные люди, финансируем наше движение, а могут ведь и кислород перекрыть».

25-летний Андрей на митинг оделся в черную форму спецназа, но без нашивок. Он в черных очках, в черном берете. На вопрос корреспондента The New Times, почему в черном, Андрей отвечает: «Черный — цвет национализма. Я вхожу в охранный отряд националистической колонны. Работаю в частной фирме, а в свободное от работы время выражаю свою гражданскую позицию: Бог, царь, нация. Царя Путина мы не признаем». Почему? Объясняет: «У меня бабушка — 82 года. Она недавно умерла, была ветераном войны, получала пенсию 4 тыс. рублей, государство о ней не заботилось, я покупал ей лекарства. Разве это нормально для демократического государства?»

Впрочем, националистов на марше — явное меньшинство, от силы 500 человек. Помимо «Русские, вперед!» колонна периодически скандирует: «Путин вор!» Им отвечают демократы из питерской группы (их приехало около 200 человек), впереди которой шел питерский бард Михаил Новицкий с гитарой, исполнявший свою коронную песню «Путин, лыжи, Магадан»!

Когда подошли к Чистым прудам, националисты закричали: «Русским — русская страна! Смерть Пусси Райот!» На вопрос The New Times, призывают ли они к убийству фигурантов дела о панк-молебне, один из кричавших, парнишка лет 18, испуганно сказал: «Нет, не призываю, но ведь они все равно когда-нибудь умрут».
02-10.jpg
Митинг

Как и на всех предыдущих митингах оппозиции, на проспекте Сахарова были веселые плакаты: «Зевс ( варианты — Юпитер, Перун), прогони Пу!», «Пусси Райот пусть гуляют, ну а Путин пусть сидит», «У них Curiositу, а у нас…» Но в отличие от всех предыдущих митингов, на «Марше миллионов» не было драйва. Зато было ощущение хождения по кругу и апатия, разлившаяся в толпе протестующих — вот, пожалуй, главная новость 15 сентября. «Митинги, люди видят, ничего не решают. В первый раз — круто, во второй — нормально, в третий — это уже рутина», — Алексей Навальный артикулирует в интервью The New Times то, что на Сахарова чувствовали, кажется, все. Усталость от ритуального повторения требований, которые власть и не думала исполнять, и разочарование в политиках, упустивших, как считают многие, редчайший исторический шанс, выпавший в декабре прошлого года, — были фоновым настроением митинга. Никогда еще скандирование не было таким вялым, никогда еще люди не начинали расходиться настолько рано. Навальный (на Сахарова он говорил: «Хождение на митинги — это работа… Мы выходим, потому что нам нужна свобода и у нас есть чувство собственного достоинства… Пока они (арестованные по делу о 6 мая) в клетке, и мы в клетке…») и сам признает неудачу: «Публика, которая ходит на митинги — продвинутая. Для нее надо сделать интересный хеппенинг, надо заниматься сценарной работой. Вместо этого все дикое время, которое мы тратим на оргкомитете, уходит на обсуждение резолюций, которые мало кого волнуют, и на бесконечные дискуссии, кто будет выступать». Выход, по мнению главы «Роспила» — в создании четкой эффективной структуры, которая могла бы наладить рутинную работу и закрепить ответственность за конкретные участки этой работы за конкретными людьми. Путь к созданию структуры — это выборы в Координационный совет. «У нас сейчас такой оппозиционный омлет, а надо хотя бы пирожок», — говорит Навальный.

Член бюро политсовета «Солидарности» Илья Яшин в оценке митинга с Навальным категорически не согласен. «Люди принимают за отсутствие драйва отсутствие истерики, — говорит политик. — Впервые это был не митинг в оккупированном городе и не митинг национально-освободительного движения в колониальной стране. Это был нормальный европейский митинг. Формируется новая политическая культура, к которой просто еще не привыкли. Но уже понятно — произошел сдвиг сознания».

Борис Немцов в день митинга был для комментариев недоступен — около 13.00 неизвестные хакеры получили доступ к его номеру, после чего на все звонки политику отвечал хрипловатый мужской голос: «Борис Ефимович сейчас не может подойти, он на Лубянке, мы его допрашиваем, и он дает показания на лидеров оппозиции. Ведет себя хорошо, через часов 5–6 мы его отпустим». По словам Немцова, такое с ним происходит уже в третий раз — и каждый раз в день крупного митинга. Через посредников The New Times таки удалось связаться с сопредседателем «РПР — Парнас». Его мнение: «Люди хотят чуда. Все задают один вопрос — а сколько еще надо выходить? Я им отвечаю: быстро — это арматура и винташи в руках. Но это не наш путь. Хочется ковер-самолет: сели Емели и прилетели в Кремль. Но так не бывает. Нам предстоит долгая и трудная работа».


Численность «Марша миллионов». Версии сторон

Согласно сайту ГУВД Москвы, на 15.30 в шествии принимало участие 14 тыс. человек. Уже в 16.35 полиция сообщила об интенсивном оттоке митингующих с проспекта Сахарова.

По оценке Ильи Яшина, который был одним из ведущих митинга, толпа насчитывала 80–100 тыс. человек. Поздним вечером 15 сентября Борис Немцов написал в своем блоге, что на улицу вышли от42 до 56 тыс. человек.

Фото: РУСТЕМ АДАГАМОВ, ИЛЬЯ ВАРЛАМОВ, КСЕНИЯ ЖИХАРЕВА, РИА «НОВОСТИ», ТАТЬЯНА ПОЛЕВАЯ, МАКСИМ ЮСИН





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.