Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

«Закон Магнитского коснется всех, кто нарушает права человека»

12.09.2012 | № 28 (255) от 10 сентября 2012 года

Кристина Оюланд — The New Times

«Закон Магнитского» коснется всех, кто нарушает права человека». На открывшейся в Страсбурге осенней сессии Европарламента обсуждается проект закона о «списке Магнитского». Его суть: российским сановникам из списка будет запрещено въезжать на территорию Евросоюза и владеть финансовыми активами в ЕС. До конца года закон, по всей вероятности, будет принят, считает один из его инициаторов, член комитета по иностранным делам Европарламента, депутат фракции «Альянс либералов и демократов Европы» Кристина Оюланд

38-1.jpgЗаконодатели и в Европе, и в США, несомненно, настроены на дальнейшее продвижение «списка Магнитского». Комитет по иностранным делам палаты представителей Конгресса США уже одобрил соответствующий закон. Форин-офис, насколько я знаю, рекомендовал сотрудникам британской дипмиссии в Москве «принимать во внимание» этот список при выдаче въездных виз.

Но ведь российский МИД уже заявил о якобы полученных заверениях от Форин-офиса: никакого «списка Магнитского» из 60 фамилий нет, британская визовая практика, мол, остается прежней.

Определенный политический жест со стороны Лондона, несомненно, был, насчет правовых аспектов я намерена поговорить в ближайшее время с британским послом в моей родной Эстонии.

Россия грозится принять симметричные меры…

Россия — суверенное государство и может реагировать, как считает нужным. Но с нашей точки зрения, для появления «закона Магнитского» есть основания. Кроме того, ЕС пока не располагает информацией, на каком правовом основании Россия может составить некий ответный список граждан ЕС или США.

Лидер вашей фракции, экс-премьер Бельгии Ги Верхофстадт призывает ужесточить позицию по отношению к России, вплоть до принятия серьезных санкций, чтобы добиться проведения серьезного расследования по «списку Магнитского»…

Я бы хотела уточнить, что «закон Магнитского» будет распространяться не только на тех должностных лиц, которые несут прямую или косвенную ответственность за гибель Сергея Магнитского, — нет, речь идет обо всех, кто, с нашей точки зрения, нарушал или нарушает права человека. Например, тех, кто использует силовые методы против участников мирных демонстраций. Так что даже рядовой полицейский может попасть в «список Магнитского».

Много ли сторонников «списка» в Европарламенте?

Инициативу нашей фракции по «закону Магнитского» поддерживают все политические группы. Думаю, итоговое голосование пройдет в Страсбурге уже в октябре. Напомню: речь идет не только о визовых санкциях, но также о финансовых активах и имуществе людей, фигурирующих в списке, на территории ЕС. Кстати, задача Европарламента состоит не в создании некоего перечня имен. Этим будут заниматься государственные органы ЕС — на основании информации, которая идет через дипломатов, НКО. Наши решения по «списку Магнитского» будут иметь рекомендательный характер. Станут ли они обязательными к исполнению на территории ЕС — зависит от Совета ЕС, в который входят министры иностранных дел стран Евросоюза, он примет окончательное решение. Это также может произойти в конце 2012 года.

После президентских выборов в России вы написали в своем твиттере: «Легитимность Путина под вопросом. Европарламент объявил выборы в России несвободными и несправедливыми». Однако последний саммит Россия—ЕС в Санкт-Петербурге не выявил серьезных разногласий между Россией и Евросоюзом. Вы не видите здесь противоречия?

Не соглашусь с вами. Председатель Европейского совета Херман ван Ромпей очень критично и твердо отстаивал позицию ЕС на встрече с российским руководством в Санкт-Петербурге — и по вопросам энергетики, и по визовому режиму, и по правам человека. Но российская пресса почему-то не обращает внимания на эти факты.


Наши резолюции — это в первую очередь моральная поддержка тех, кто в ней нуждается, кто в одиночку противостоит жестокой и алчной государственной машине


Весной в Европарламенте по вашей инициативе прошли слушания по итогам президентских выборов в РФ. Там звучали весьма жесткие оценки происходящего в России. И что дальше? Вы действительно верите, что это способно как-то повлиять на реальную политику?

Я выросла в СССР и помню: когда Эстония жила под советской властью, нам было важно, что люди на Западе не забыли о нас, что они говорят об оккупации Прибалтики, о ценностях демократии и правах человека. То, чем занимается Европарламент сегодня — это в принципе то же самое. Наши резолюции — это, конечно, в первую очередь моральная поддержка тех, кто в ней нуждается, кто в одиночку противостоит жестокой и алчной государственной машине. Я вовсе не так наивна, чтобы считать, что резолюции немедленно что-то изменят. Влияние Европарламента может быть и не столь велико, но все же мы участвуем в формировании решений, касающихся внешней политики Евросоюза. И это — факт.

38-2.jpg
Фигуранты «списка Магнитского» Дмитрий Клюев (слева) и Андрей Павлов на сессии ПАСЕ в Страсбурге, куда их под видом членов российской делегации протащил единоросс Илья Костунов. Июль 2012 г.

Международная политика сегодня зачастую сводится к взаимным обвинениям — ЕС обвиняет Россию в пренебрежении принципами свободы и демократии, Россия вспоминает о маршах бывших эсэсовцев в Прибалтике или дискриминации русскоязычных. Возможен ли в принципе более конструктивный подход?

Знаете, я не сторонник проведения «маршей эсэсовцев». Но дело в том, что в странах Балтии живут не только те пожилые люди, кто воевал за СССР, но и те, кто воевал против СССР, оккупировавшего Прибалтику перед войной. И они тоже — ветераны. Им тоже хочется собраться, вспомнить далекое прошлое. Не надо это политизировать. Таких маршей через 20–30 лет по понятным причинам уже просто не будет… Кто-то может не согласиться, но, по моему мнению, то, что происходит сегодня в России, гораздо серьезнее. Практически ежедневно ограничиваются конституционные права граждан. А если смотреть более глобально, то очевидно наличие серьезных противоречий не только между Россией и Евросоюзом, но и между Россией и ООН — это и иранское досье, и Сирия, и другие вопросы.

Россия и Евросоюз тесно связаны друг с другом. И при этом налицо отсутствие взаимопонимания. Дело ведь не только в торговых связях. Россияне по своему культурному коду — европейцы. Мы могли бы строить общее культурное пространство. Жаль, что политика не позволяет нам достичь этого. Жаль еще и потому, что еще лет 10–15 назад все было иначе. Я тогда работала в Совете Европы, и мы часто общались с российскими коллегами. Могу сказать: тогда это была другая Россия. Отношения были очень доброжелательные. Часто не соглашались по политическим вопросам, но доверия между нами было гораздо больше.

Интервью взял Аркадий Сухолуцкий.
Брюссель



Кристина Оюланд

Родилась в 1966 г. в Кохтла-Ярве (Эстония). В 2002–2005 гг. — министр иностранных дел Эстонии. Была освобождена от своих обязанностей указом президента Арнольда Рюйтеля из-за скандала с исчезновением 100 «секретных файлов», которые предположительно исчезли до того, как она заняла пост главы МИДа. В итоге выяснилось, что речь идет всего лишь о повестках дня Совета Евросоюза. В 2004 г. баллотировалась на пост генерального секретаря Совета Европы, но потерпела поражение, получив 51 из 299 голосов. Является членом эстонской Партии реформ. Имеет русские корни: ее дед проживал в городе Луга Ленинградской области.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.