Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Когда они возвращаются

27.08.2012 | Альбац Евгения | № 26 (253) от 27 августа 2012 года

06-1.jpg
Ровно 21 год назад, 27 августа 1991 года, через шесть дней после окончания неудавшегося переворота, главный официальный орган новой власти «Российская газета» вышла с аншлагом «КГБ СССР должен быть ликвидирован». Это вызвало шок. «Я впервые видел, чтобы в кабинетах комитета открыто пили водку», — рассказывал тогда один из генералов КГБ. 22 октября еще президент СССР Михаил Горбачев подписал указ — об упразднении КГБ. Газеты всего мира писали: «Эпоха печально-знаменитой советской политической полиции подходит к концу». СМИ печатали еще вчера совсекретные документы из Особых папок ЦК КПСС и КГБ, которые были свалены в кучу в подвалах разных учреждений в районе Старой площади и которые пачками выносили из архивов и кабинетов Лубянки и международного отдела ЦК и продавали за $100 за страницу — с доставкой в редакцию. Те, кто еще недавно сидел (политические зоны закрылись только в 1989 году), и те, кто годами жил под прослушкой, слежкой, тайными и явными обысками, спорили о том, как в новой стране должна пройти люстрация, которая закрыла бы двери в сферу принятия решений и на выборные должности сотрудникам советской охранки и миллионам ее «доверенных лиц», «агентам», «сексотам», кого в просторечии именовали «стукачи». Ничего этого не случилось. Пережив бесконечную смену вывесок, штук семь разных руководителей, «дезинтеграцию» (термин последнего председателя КГБ СССР В. Бакатина), «реформирование» (об этом говорили все), констатацию: «система органов ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — КГБ — МБ» не поддается реформированию, «предпринимаемые в последние годы попытки реорганизации носили в основном внешний, косметический характер», и самое главное — «система политического сыска законсервирована и легко может быть воссоздана» (указ президента РФ Бориса Ельцина от 21 декабря 1993 года), эта самая система выжила, постепенно снова накачала мускулы, обзавелась многочисленными сопредельными бизнесами и, наконец, увидела, как ее представитель занял главный кабинет в Кремле. «Государства в государстве больше не будет», — сказал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев, вернувшись из Фороса. Система услышала, выучила уроки 1990-х и стала у руля государства, поставив под контроль все важнейшие его офисы, кэшевые потоки, многие ресурсоемкие компании. И снова: прослушки, слежки, обыски и проч. И слово «люстрация» вновь входит в моду — пока на оппозиционных митингах, в блогах и соцсетях. О том, как возвращаются тени прошлого — в главной теме этого номера The New Times





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.