Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Телегоризонталь

Семейное дело

30.08.2012 | Кушнарева Инна | № 26 (253) от 27 августа 2012 года

Как живут «политические животные»

Семейное дело. Герои нового американского сериала пытаются разрешить тяжелый для политиков конфликт публичного и частного. В кино это получается лучше, чем в жизни

«Политические животные»/Political Animals — первая такого рода драма плодовитого режиссера и продюсера Грега Берланти («Братья и сестры», «Грязные мокрые деньги»), который, кажется, никогда не претендовал на серьезность quality television. К тому же если быть совсем точными, жанр новой мини-серии — политическая мыльная опера, но в этом нет ничего обидного, наоборот, «низкий» тележанр сослужил хорошую службу политической теме. Все искали новое «Западное крыло» в «Отделе новостей» (The Newsroom) Аарона Соркина на канале HBO, а оно неожиданно нашлось на канале USA, среди поздних ночных шоу, которые в основном смотрят женщины.

Политика и любовь

Элейн Берриш в исполнении Сигурни Уивер — смесь Хиллари Клинтон и Мадлен Олбрайт, хотя ее личная история позаимствована у Хиллари. Представим, что бы было, если бы Хиллари Клинтон, проиграв праймериз, развелась и, поработав госсекретарем у своего соперника, решила снова баллотироваться. Вместо Обамы в сериале президент итальянского происхождения Гарсетти. Вместо Клинтона — демократ Бад Хэммонд, всеобщий любимец и неисправимый бабник.

«Политическое животное» — так Аристотель называл человека. Политические животные здесь прежде всего Элейн и Бад. После развода Элейн, которая наконец может дать волю уязвленному женскому самолюбию, два года не встречается с Бадом, но все-таки приезжает к нему в мотель, когда этого потребовали обстоятельства. «Мы переспали из-за политики?» — спрашивает она. «Конечно, но еще и из-за любви. Для нас это одно и то же, крошка. Мы созданы для того, чтобы вместе бороться за эту страну», — отвечает совершивший кучу глупостей, но мудрый Бад.

У Элейн Берриш и Бада Хэммонда два сына. Правильный, Даглас, работает у матери политическим советником и планирует стать главой ее администрации. А вот второй сын, Ти Джей, выламывается из семьи «политических животных» и хочет быть сугубо частным лицом. По сюжету он стал первым подростком в Белом доме, открыто признавшим себя геем, но в итоге Ти Джей превратился в наркомана, алкоголика и неврастеника. Он не борец за права сексуальных меньшинств, а человек, который не в состоянии примирить свой lifestyle с необходимостью постоянно находиться в центре всеобщего внимания.


Один из способов справиться с травмой — не только починить сферу публичности, но и сконструировать другую приватность, например, через вымысел, fiction


Как будто из классической мыльной оперы «Даллас» в сериал перекочевала Маргарет Бэрриш (Эллен Берстин), мать Элейн. Маргарет, бывшая шоу-герл, похожа на стареющую голливудскую звезду, тихо спивающуюся, но не утратившую остроты ума и не лезущую за словом в карман. С материнской небрежностью она отпускает шпильки в адрес Элейн за недостаток женственности: «Страна не выбрала тебя, потому что не хотела с тобой спать».

Для усложнения перспективы авторы добавили сюжетную линию с журналисткой Сюзен Берг (Карла Гуджино). Сюзен восхищается Элейн Берриш и хочет ей помочь, но ее симпатия вступает в конфликт с профессиональным долгом журналиста.

Семья и государство

Элейн Берриш ведет войну на два фронта — государственный и семейный. Но при этом семейные проблемы помогают ей мобилизоваться и найти нестандартное политическое решение, как, например, в истории с американскими журналистами, приговоренными Ираном к смертной казни, чтобы принудить Америку вступить в переговоры по поводу ядерного оружия. В это время вскрываются очередные скандальные подробности, связанные с Ти Джеем, и чтобы отвлечь внимание от сына, Элейн находит способ отправить на переговоры в Иран бывшего мужа, разрешив оба кризиса разом. Испытывая двойной прессинг, она не принимает компромиссов и заставляет идти до конца неплохого, неглупого, но слабовольного президента Гарсетти. В другом эпизоде у берегов Сан-Диего тонет китайская атомная подводная лодка. Китайцы не хотят, чтобы американцы ее спасали, и готовы пожертвовать жизнью ста человек, лишь бы ЦРУ не копалось в их шпионских технологиях. Америка оказывается на грани локальной атомной войны, китайские подводники получили приказ взорвать себя, но Берриш, преодолевая сопротивление администрации Гарсетти, все-таки вынуждает президента провести спасательную операцию.

«Политические животные» — очень феминистский сериал. Сигурни Уивер играет «матриарха», ответственного за всех и вся, хотя, что любопытно, Хиллари Клинтон такой матриархальной фигурой никогда не казалась. Равно как и Билл Клинтон не был патриархальной фигурой — в отличие от Бада Хэммонда с его покровительственными замашками, сексистскими шуточками и способностью набить морду подлецу вице-президенту прямо в Овальном кабинете. Бада играет замечательный актер Сиаран Хиндс, сыгравший среди прочего Гая Юлия Цезаря в сериале «Рим». В «Политических животных» он напоминает Хазанова, соединенного с Брежневым, что в итоге дает неожиданное сходство с Рональдом Рейганом. Рядом с сильными женщинами должны быть сильные мужчины, матриархат идет рука об руку с патриархатом, а проблемы возникают у тех, кто слишком слаб и изнежен. Любимое животное Элейн Берриш — слон, являющийся, кстати, эмблемой не Демократической партии, к которой она принадлежит, а Республиканской. Политическая разметка в «Политических животных» кажется намеренно двусмысленной, так же как игра сходств и различий между реальными и вымышленными персонажами.

44-1.jpg

Бастион пал

Автор романа «Свобода» Джонатан Франзен в эссе «Имперская спальня», посвященном скандалу с Моникой Левински**В 1998 г. президент Клинтон признался в связи с практиканткой Белого дома. Показания, данные Клинтоном под присягой относительно характера его знакомства с Моникой, стали причиной для обвинения президента в лжесвидетельстве и начала процедуры импичмента., тонко заметил, что он разрушил не сферу приватного, а сферу публичного. Вашингтон оставался единственным бастионом публичности, но вот и он пал. Это как если вы сворачиваете за угол и вдруг посреди улицы видите человека, справляющего малую нужду (пример Франзена). Кажется, стыдно должно быть ему, а стыдно вам, потому что вы вторглись в приватную сферу, возникшую там, где ее быть не должно. Один из способов справиться с травмой — не только починить сферу публичности, но и сконструировать другую приватность, например, через вымысел, fiction. Вымысел позволяет разрешить конфликт, который не находит разрешения в реальности. «Политические животные» именно об этом: об иной частной жизни Первой семьи государства — не менее, а возможно, даже и более драматической, как положено в мыльной опере, но все-таки полной благородных чувств, внезапных прозрений и обретенного мира в семье и во всем мире.




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.