Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

Искусство-событие

20.08.2012 | № 25 (252) от 20 августа 2012 года


51-01.jpg
Панк-молебен представил новую форму современного искусства
Искусство-событие. Панк-молебен можно сравнить с «бульдозерной выставкой», сыгравшей такую же роль информационной бомбы в советские годы

Вопрос, который часто задают: является ли акция Pussy Riot искусством? Вообще это вопрос из категории вечных, слова «это не искусство» сопровождают самых смелых, самых новаторских художников на протяжении ста с лишним лет. Рассказывать, что из того, что некогда вызывало окрики «это не искусство», а потом было признано шедеврами, сейчас не время и не место. К тому же «искусство» и «хорошее искусство» — не синонимы, есть много несомненного, но плохого искусства, и много произведений или акций с невыясненным «статусом», расширяющих наши представления о том, что может и что не может быть искусством, о том, где проходит грань между искусством и реальностью, и они являются самыми интригующими. Думаю, акция Pussy Riot стала искусством уже потому, что она попала в контекст, в поле притяжения современного искусства. К тому же именно современное искусство сегодня больше, чем другие сферы художественной деятельности, предполагает прямое политическое высказывание, социальный акт.

Силовое поле

Моя мотивировка для их выдвижения на премию была очень простой (кстати, я выдвигала не только их, но еще несколько проектов): панк-молебен, несомненно, самый резонансный проект в нашем современном искусстве за последние годы, так что не учесть его при составлении лонг-листа премии, не включить его в выставку номинантов, не предложить его на рассмотрение международного жюри, которое будет выбирать победителей, было бы упущением. Конечно, есть мнение, что «успех» этому проекту обеспечили еще и все участники судебного процесса, и если уж награждать Pussy Riot, то вместе с прокурорами, с судьей Сыровой, с патриархом, с Путиным, потому что все они — участники этого проекта. Это, конечно, горькая шутка. Но ведь автором любого произведения, как писал Марсель Дюшан, является не только художник, но и публика. И чем непредвиденнее оказывается реакция публики, тем произведение круче. Да, Pussy Riot создали такое мощное смысловое, «силовое» поле, что частью их акции оказалась вся властная машина, против них запущенная. И в этом смысле создали действительно искусство-событие, которое привлекло колоссальное внимание всего мира к тому, что у нас творится со свободой слова, без которой невозможно никакое, даже самое чистое, отвлеченное и возвышенное искусство, как хорошо известно хотя бы по опыту советского нонконформизма.
 

Девушки-панки в цветных платьях и закрывающих лицо балаклавах, яростные и одновременно хрупкие и уязвимые на фоне помпезного золота (не церковного — официозного) оказались очень емким образом бунта слабых против сильных    


 

Расширение свободы

Панк-молебен можно сравнить с сыгравшей такую же роль информационной бомбы «бульдозерной выставкой»* * Выставка картин, организованная 15 сентября 1974 г. московскими художниками-авангардистами под открытым небом на окраине в Беляево. Выставка не была санкционирована властями и разогнана милицией с применением уличной техники, в том числе бульдозеров. . Мы сейчас воспринимаем участников «бульдозерной выставки» исключительно как жертв, но забываем, что акция имела огромный общественный резонанс, и это впоследствии дало больше свободы, чем могли рассчитывать художники. «Бульдозерная выставка» осталась в истории не художественными достоинствами представленных на ней картин, но тем, что спровоцировала власть показать свое лицо: образ бульдозеров, которые крушат картины, оказался невероятно мощным художественным образом. Они вынудили власть создать свой на редкость выразительный автопортрет. То же самое произошло и благодаря Pussy Riot, вынудившим власть показать свое истинное лицо.

Но акция Pussy Riot вызвала столь небывалый резонанс еще и потому, что молодым активисткам удалось создать действительно очень мощный образ. Девушки-панки в цветных платьях и закрывающих лицо балаклавах, яростные и одновременно такие хрупкие и уязвимые в своей намеренной нелепости, почти мультяшности, на фоне помпезного золота (нет, не церковного — официозного) оказались очень емким образом бунта слабых против сильных. В том числе и поэтому процесс Pussy Riot оказался более резонансным, а их наказание — более суровым, чем процессы вокруг выставок в Сахаровском центре «Осторожно, религия!» и «Запретное искусство», тоже достаточно громких, но не имевших такой выразительной, емкой, лаконичной и врезающейся в память «картинки».

Испытание художника

Акции Pussy Riot — продолжение традиции не только политического, в том числе и абсурдистского и антиклерикального (то есть направленного против Церкви, но не против веры) акционизма, восходящей еще к историческому авангарду (можно вспомнить, например, немецкого дадаиста Йоханнеса Баадера, который в 1918 году вошел в Берлинский кафедральный собор и объявил с алтаря: «Вы осмеяли Христа, вы наплевали на него! Христос — это колбаса!»), но и экзистенциального перформанса 1970-х, в духе, например, Марины Абрамович, когда перформанист сознательно подвергает себя жестоким испытаниям и через это исследует не только себя, но и публику, которой надлежит тем или иным образом реагировать на страдания художника, свидетелем которых она становится.

Этому испытанию сегодня подвергается и художественное сообщество. Некоторые художники считают, что история с выдвижением Pussy Riot на Премию Кандинского повторяет прецедент с премией «Инновация», когда арт-группа «Война» получила Гран-при якобы только потому, что художников преследовали, им грозил суд. Но, во-первых, там была более сложная история: в последний момент их пытались вычеркнуть из шорт-листа, после чего всем не осталось выбора, кроме как наградить их. А во-вторых, я считаю, они тоже представили отличное, мощное произведение искусства, прекрасный образчик монументального стрит-арта* * «Война» получила в 2011 г. премию «Инновация» за акцию «Х** в плену у ФСБ» на Литейном мосту в Санкт-Петербурге. . Я надеюсь, с «Кандинским» процедура будет происходить более прозрачно, и самое здравое — это рассматривать акцию Pussy Riot как произведение искусства наравне с другими.

Я сочувствую другим претендентам на Премию Кандинского, среди которых есть и очень уважаемые и любимые мною художники, что, соперничая с заключенными Pussy Riot, они оказались в несколько двусмысленной ситуации. Но, увы, время такое — наслаждаться отвлеченным чистым искусством никак не получается и приходится учитывать столь дискомфортные, будоражащие вещи, как панк-молебен. Ничего не поделаешь, именно такое искусство, как у Pussy Riot, сегодня является самым, без всяких кавычек, актуальным.




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.