Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Душно без счастья и воли

24.08.2012 | Новодворская Валерия | № 25 (252) от 20 августа 2012 года


Александр Вампилов, мрачная, зловещая, незабываемая комета советской драматургии, прочертившая бутафорский голубой небосклон соцреализма, был посланцем Беды. Он недолго оставался с нами, но его творчество не скоро забудут.

Он родился 75 лет назад, 19 августа 1937 года. Даже отдаленность Иркутска и райцентра Кутулик не спасли его семью от Большого Террора. Отец писателя, талантливый педагог Валентин Вампилов, был расстрелян в марте 1938 года по приговору «тройки» НКВД. Мать учительствовала дальше, пытаясь прокормить четверых детей. Ее не тронули: из Иркутской области ссылать дальше было некуда, разве что, словами Владимира Высоцкого, «из Сибири в Сибирь».

Вся жизнь Александра Вампилова прошла там, возле Байкала, в «глухом урочище Сибири» (Осип Мандельштам). Он учился в Иркутском университете, работал в газете «Советская молодежь». Там Александр писал, там ставил пьесы, которые попали на столичную сцену только к 1972 году. Там же, в Байкале, он и утонул в августе 1972-го. За два дня до своего 35-летия, так что неприятности с пьесами начались у Вампилова посмертно. Их ставили и печатали, снимали фильмы, но как-то сквозь зубы. Пьесы казались чистейшей крамолой, хотя никакой общественной проблематики в них не обнаруживалось. Но уж слишком высока была концентрация отчаяния в «Двадцати минутах с ангелом» (1962), в «Прощании в июне» (1964), в пьесе «Прошлым летом в Чулимске» (1971) и особенно в «Утиной охоте» (1967).

Казалось, ровным счетом ничего не происходит. Но скудный и жалкий советский быт настолько соответствовал скудным и жалким людским проблемам и таким же скудным и жалким человеческим характерам, что вспоминалось и надвигалось что-то совсем не из этой оперы.

«Душно! без счастья и воли ночь бесконечно длинна. Буря бы грянула, что ли? Чаша с краями полна!» (Николай Некрасов.) Перемолотые души, перемолотые жизни, постлагерные перемолотые поколения выглядят плохо. Единственный стоик на всех — это юная Валентина из пьесы «Прошлым летом в Чулимске», которая героически борется за клочок травы в палисаднике и хранит чистоту, но на наших глазах ее теряет и отказывается от своей миссии. То же происходит в «городской» пьесе «Прощание в июне», где молодой человек, студент, отказывается от любви ради жизненного успеха. Здесь ломается и сдается «непоротое», не сидевшее поколение.

 

Молодой человек, студент, отказывается от любви ради жизненного успеха. Ломается и сдается «непоротое», не сидевшее поколение    


 

А средний возраст и не пытается бороться, и старики раздавлены прошлым. Нет надежды, нет будущего. Калеки порождают калек. Это вам не Багрицкий: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед…»

Вампилов показал нам усталых, скучных, побежденных двадцатилетних прагматиков. Показал в «Двадцати минутах с ангелом», что доброта вызывает у людей ожесточение и подозрения, и недаром: причиной этой доброты и великодушия оказывается нравственное преступление.

Особенно ужасна «Утиная охота». Ничего не имеет смысла: у Зилова и его коллег вроде бы есть приличная работа, ему дают квартиру, жена его любит, скоро отпуск. Но жизнь его пуста настолько, что похоронный венок, который приносят ему «от друзей» в порядке прикола, кажется вполне уместным. Зилову незачем жить, и он сам об этом знает. Он оскорбляет и жену, и полюбившуюся ему девушку, и приятеля-официанта, с которым ездит на утиную охоту. Единственное, что он еще не умеет, это представить живых уток мертвыми, чтобы лучше стрелять. Но топтать людей он уже научился. Это крах, врожденный крах советской интеллигенции. Вампилов писал о том, как она, эта интеллигенция, прощалась с надеждой. В июне, августе и январе. Прошлым летом и будущим.




 

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.