Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Только на сайте

В порядке уточнения

07.07.2012 | Шендерович Виктор

По случаю возвращения в Уголовный Кодекс статьи за клевету, во избежание недоразумений, хочу заранее сделать несколько уточнений у авторского коллектива.

Скажите, а вот если я, например, напишу, что глава Мосгорсуда Егорова, при участии высокопоставленных лиц из российской администрации, осуществляла преступное вмешательство в правосудие при вынесении второго приговора Ходорковскому, я буду объявлен клеветником автоматически, или сначала суд заслушает показания секретаря суда Натальи Васильевой и допросит судью Данилкина?

Если, отсидев свое за Егорову, я выражу уверенность, что партия «Единая Россия» во главе с В.В.Путиным, при участии Центризбиркома, сфальсифицировала выборы в Государственную Думу, и в доказательство приведу графики, основанные на официальных данных самого Центризбиркома, я снова пойду в узилище сразу? Или перед этим кто-нибудь со стороны истца попробует опровергнуть «кривую Гаусса»?

Если же, отсидевши за Гаусса, я наконец русским языком скажу: фактической убийцей детей в Беслане была федеральная власть, потому что взрыв заминированного здания был вызван выстрелами из огнеметов снаружи, допросит ли суд участников событий, изучит ли альтернативный доклад депутата Савельева? Или просто снова посадит, посадит, посадит?..

Между тем, клевета это ведь то, что не соответствует действительности, а не официальной версии, не так ли?

Короче, мысленно перенесшись из Третьего Рима в основной, хочу спросить напрямую: если я напишу, что цезарь плешив, мне отрубят голову на основании официальной версии, что цезарь кудряв или у меня будет шанс увидеть искомую плешь в суде?





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.