Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#История

Дело об убийстве царской семьи

22.06.2012 | Черникова Юлия | № 21 (249) от 18 июня 2012 года

Расследование длиною в век
56-01.jpg
Царская семья. Начало 1910-х гг.

56-03.jpg
Дело «Об убийстве бывшего царя и его семьи», начатое 19 января 1919 г.
В выставочном зале Государственного архива РФ открыта выставка «Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век». Ее экспонаты рассказывают не только о последних месяцах, днях и минутах жизни царской семьи, но и о последующих многолетних поисках правды — что именно произошло в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Специально для The New Times экскурсию по выставке провел старший следователь-криминалист Главного управления криминалистики Следственного комитета РФ Владимир Соловьев, который вел это уголовное дело с 1990-х годов

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге большевики расстреляли семью и слуг последнего российского императора Николая II. 25 июля город заняли белые. По городу были рассыпаны листовки с сообщением о расстреле бывшего царя. Офицеры вошли в дом Ипатьева. Странная и жутковатая картина: растоптанные игрушки и лекарства цесаревича Алексея, иконы, без которых царская семья не делала и шага, выброшены на помойку. Замытые следы крови и следы пуль. Убийцы пытались запутать следы, скрыть убийство детей и распространяли слухи о том, что расстрелян только царь, а семью вывезли в надежное место. Вещи говорили о другом: здесь произошла страшная трагедия.

56-02.jpg
Икона «Пресвятая Богородица «Умиление» принадлежала императрице Александре Федоровне
Вещи

Вещи из дома Ипатьева, представленные на выставке, — свидетели этой трагедии. Самое удивительное, что что-то вообще сохранилось.

После прихода к власти адмирала Колчака* * Руководитель Белого движения, с 18 ноября 1918 г. по 4 января 1920 г. — Верховный правитель России. уголовному делу о гибели царской семьи придали важное политическое значение; вещдоки приобрели историческую ценность. Курировать расследование стал видный военачальник, бывший начальник штаба Брусилова генерал-лейтенант Дитерихс. Новым судебным следователем был назначен Николай Соколов, который и вел следствие до 1924 года, до своей смерти. Все вещи, найденные при осмотрах домов Ипатьева и Попова, при исследовании и розысках в районе Ганиной ямы, при раскопках шахты в окрестностях Алапаевска, куда была сброшена великая княгиня Елизавета Федоровна, в комнатах бывшего областного совета и в почтово-телеграфной конторе, перевезли в Омск. Соколов осмотрел их, упаковал — получилось 50 ящиков. Большевики наступали, в неразберихе Гражданской войны до Владивостока добралось только 29 ящиков. Их отправили в Англию к сестре царя Ксении Александровне. Здесь обнаружилось, что бÓльшая часть вещей в оставшихся ящиках заменена мусором. Многие вещи испортила морская вода, и их сожгли. Весной 1948 года великая княгиня приняла решение передать часть реликвий царской семьи настоятелю лондонского прихода протоиерею Михаилу Польскому, который к этому времени собирался переезжать в США, в Сан-Франциско. Остальное Ксения Александровна передала в 1950 году в Брюссель, в храм-памятник РПЦЗ Св. праведного Иова, построенный в память Царя Мученика Николая II.

«Когда в 1991 году начиналось расследование гибели императорской семьи, — рассказывает Владимир Соловьев, — мы думали, что все связанное с домом Ипатьева и расстрелом погибло. Сегодня мы стоим рядом с иконами, перед которыми молился царь, которые видели, как царская семья собиралась в последний путь. Здесь же вещи, обнаруженные на Ганиной яме, и даже пули из тел членов царской семьи». 22 предмета, переданные о. Михаилу Польскому, сейчас представлены на выставке. Это брюки Николая II, мундирчик и погоны цесаревича, тарелка, несколько икон. Все эти предметы хранили в глубокой тайне, и они не покидали стен Свято-Троицкого мужского монастыря в Джорданвилле, куда были переданы после смерти о. Михаила. После объединения церквей в 2007 году стал возможен показ уникальных вещей в Москве.

В экспозиции — вставная челюсть доктора Боткина, найденная на дне шахты в Ганиной яме. Соловьев указывает на неприметную юбку княжны Анастасии. «Жаль, — говорит он, — что юбка своевременно не попала в руки следствия. Эксперты во всем мире до хрипоты спорили о том, какого же роста была летом 1918 года младшая дочь царя. Многие были уверены, что она была маленькой, а значит, девушка из захоронения не может быть Анастасией, слишком высока. Юбка подтверждает: идентифицировали останки правильно».



 

Все цареубийцы тянули одеяло на себя, каждый говорил, что он произвел первый выстрел, что именно он убил царя. Они хотели попасть в историю    


 

56-07.jpg
Список вещей цесаревича Алексея,
«использование каковых представляется
на усмотрение начальника Главнауки»
Бумаги

Основные документы по гибели царской семьи хранятся в Государственном архиве РФ. Начало собранию положил цареубийца Юровский. Сразу после расстрела он привез в Москву царские бумаги и вещи из дома Ипатьева. Среди них множество личных фотографий из альбомов. Все члены царской семьи увлекались фотографией, и их личные альбомы хранятся в архиве. В экспозиции представлены страшные документы. Чекисты от имени офицера-монархиста отправляли письма царю и пытались инсценировать побег, чтобы убить семью при «попытке к бегству». Царь, опасаясь, что при «побеге» могут погибнуть люди, отказался от спасения.

По словам Соловьева, поиск бумаг, представленных на выставке, беспрецедентен, это хорошая детективная история. Руководил поиском в рамках работы правительственной комиссии в 1993–1998 годах директор Государственного архива Сергей Мироненко. Были обследованы российские и мировые архивы России, частные собрания. Важнейшим приобретением стала так называемая лихтенштейнская коллекция. Выбравшись из России во Францию, Соколов, надеясь на помощь в расследовании, передал материалы дела бывшему российскому главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу, а тот, в свою очередь, — специально созданному комитету. Соколов с трудом добился допуска к своим материалам и, опасаясь за их сохранность, по листочку заменял в томах самые важные подлинные документы на копии. После смерти Соколова эти важнейшие документы оказались у князя Николая Орлова. В 1994 году по предложению поисковой группы на аукционе «Сотбис» в Лондоне эту коллекцию примерно за $500 тыс. приобрел князь Лихтенштейна Ханс Адам II, чтобы обменять на архив княжества Лихтенштейн, конфискованный в 1939 году по указанию Гитлера и вывезенный в СССР после окончания войны. Чтобы изучить архив, Соловьев, Мироненко и телегруппа REN TV во главе c Иреной Лесневской специально выезжали в Лихтенштейн, а потом добивались (потребовалась помощь президента Бориса Ельцина), чтобы был совершен обмен. Так документы из архива Николая Соколова попали в ГА РФ.

Сегодня собраны все документы следственного дела Соколова, и материалы этих дел представлены на выставке. Здесь подлинная шифрованная телеграмма из Екатеринбурга, где впервые в официальном документе органы советской власти признали факт расстрела всех членов царской семьи. Рядом — требование на выдачу 170 литров серной кислоты для уничтожения трупов, выписанное комиссаром снабжения Урала Войковым. Рядом — знаменитая «записка» организатора расстрела Якова Юровского, запись его рассказа, сделанная историком Михаилом Покровским ориентировочно в 1920 году, и подлинная карта окрестностей Екатеринбурга, сделанная военными топографами генерала Дитерихса. На основе этих документов киносценарист Гелий Рябов и геолог Александр Авдонин, занимавшиеся нелегальными поисками останков царя, в 1979 году нашли тайное захоронение. «Полевые документы» Авдонина и Рябова также есть на выставке. Есть и документы современного следствия — материалы экспертиз, доказавшие принадлежность останков 11 человек царской семье и слугам.

56-04.jpg
Николай Соколов, первый следователь по уголовному делу об убийстве семьи императора Николая II. 1920-е годы
56-05.jpg
Генерал-лейтенант Михаил Дитерихс, назначенный адмиралом Колчаком курировать расследование
56-06.jpg
Яков Юровский, организатор расстрела императорской семьи. 1930-е годы
Люди

В конце экспозиции — обыкновенные наушники. Посетители надевают их, слушают, лица меняются. В наушниках — голоса цареубийц, вспоминающих свои молодые годы. Ничуть не сожалея, иногда посмеиваясь, Никулин, Родзинский и Кабанов рассказывают, как убивали царских детей и сжигали трупы. Их секретные слова никто не должен был услышать. Записи находились на особом хранении в архиве ЦК КПСС.

Дело в том, что в 1964 году один из цареубийц, Михаил Медведев, обратился к первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву с обидой: мол, не получает персональной пенсии. Вскоре после обращения Медведев умер, а его сын написал письмо Хрущеву с просьбой обеспечить матери, т.е. жене Медведева, место в санатории. Этот документ есть в экспозиции: «Умирая, папа просил поздравить Вас в день Вашего 70-летия, пожелать доброго здоровья и лично передать Вам от его имени в подарок историческую реликвию нашей семьи — пистолет системы браунинг, из которого отец расстреливал последнего русского царя Николая Второго и его семью». Сын также передал исторические воспоминания отца «о ликвидации династии Романовых», которые тут же — вероятно, за излишнюю натуралистичность — были засекречены.

Хрущев тогда приказал организовать комиссию и разузнать, как все было. Нашли других участников расстрела, их расспросили, пригласили в радиостудию, записали подробные воспоминания: как Николай ничего не успел понять, как приходилось добивать жертв в подвале дома, как воссоединили с хозяевами маленькую собачку, заколов штыком, как прятали трупы, как неприятно горят человеческие тела — трупы пытались уничтожить, чтобы предотвратить «контрреволюционную деятельность» («Вы бы, знаете, что из них сделали? Из них бы мощи сделали. Крестные ходы бы стали устраивать. Этого нельзя было допустить» — примерно так пояснял один из фигурантов). Единственный недостаток этих воспоминаний — все тянули одеяло на себя, каждый говорил, что именно он убил царя. Они хотели попасть в историю: конец династии, последний выстрел. Никто не считал это преступлением. Партийные органы это всегда оправдывали и одобряли. В документах по соседству — портреты других цареубийц. Юровский, застреливший юного цесаревича и пришедший домой, где его встретил сын такого же возраста. Перед смертью он написал Сталину и безуспешно пытался выручить из тюрьмы свою дочь. Голощекин, отсидевший не один год в Туруханском крае вместе со Сталиным и Свердловым, а потом отправленный Сталиным на расстрел. Сафаров, выехавший вместе с Лениным в «пломбированном вагоне» из Швейцарии в Петроград, а потом расстрелянный как изменник родины. Палач Ермаков умер своей смертью. На стенде — штык от американской винтовки, которым Медведев добивал детей, пистолет, из которого убили царя.

На вопрос, признаны ли люди, принявшие решение о расстреле и убивавшие царскую семью, преступниками, следователь Соловьев отвечает так: «Нет. Сначала следствием они были признаны убийцами, но после постановления президиума Верховного суда России от 1 октября 2008 года о реабилитации они «реабилитированы» — как и члены царской семьи. Ответственность коллективная — виноватых нет вообще. А я, выходит, занимался репрессиями против конкретных фигур — Юровского и других, несправедливо обвинял их в убийстве».

Первое уголовное дело, которое вел Николай Соколов, как и люди, имело свою судьбу. Вместе с Соколовым оно прошло по фронтам Гражданской войны, едва не лишилось самого следователя, когда атаман Семенов в Чите хотел расстрелять Соколова. Потом это дело перешло к французскому генералу Жанену, отдавшему Колчака на убой красным. Проехав через Китай и Японию, оказалось во Франции. С частью представленных документов Соколов ездил в США к знаменитому владельцу автомобильных заводов Генри Форду. Часть документов у Соколова похитили в Германии, они попали в СССР и сейчас соединились с основными томами на выставке. Одна из тайн осталась неразгаданной. Генерал Дитерихс сделал копии следственного дела Соколова, и после смерти генерала родственники передали их в музей Джорданвилля. Непонятно, как один том из архива Дитерихса — этот том представлен на выставке — оказался в архиве Рейхсканцелярии, был вывезен в Москву и в конце концов оказался в архиве ЦК КПСС.

Подлинник уголовного дела во время Второй мировой войны находился в одном из французских банков. Ближайший соратник Гитлера Розенберг предложил использовать «царское дело» как очередной повод гонения на евреев. Руководствовался он тем, что убийство царя некоторые авторы пытались изобразить как «жидо-масонский заговор». 18 февраля 1943 года нацисты вывезли документы и вещественные доказательства в Германию. Ярые антисемиты не нашли признаков «ритуального убийства», зато сейчас многие российские сайты яростно отстаивают идеи, отвергнутые фашистами. В 1946 году, разбирая архивы Рейхсканцелярии, чекисты и сотрудники военной прокуратуры обнаружили восемь томов следственного дела Соколова. В конце концов тома осели в российских архивах* * Четыре тома, в том числе принадлежавший генералу Дитерихсу — в РГАСПИ, четыре — в Госархиве России. В ГА РФ также находятся документы, вывезенные Юровским из Екатеринбурга в 1918 г., официальные партийные и государственные документы, связанные с Николаем II, а также «лихтенштейнские» документы. . Так завершился «бумагооборот» соколовского дела.


 

Ярые антисемиты не нашли признаков «ритуального убийства», зато сейчас многие российские сайты яростно отстаивают идеи, отвергнутые фашистами    


 


56-08.jpg
Следователь-криминалист Владимир Соловьев продолжил дело, начатое Николаем Соколовым
Кости

Один из важных вопросов — судьба останков двух человек, найденных под Екатеринбургом в 2007 году. «Навыставке не хватает двух самых важных экспонатов — останков цесаревича Алексея и его сестры Марии, три года назад идентифицированных в результате сложнейших современных экспертиз. Их прах до сих пор не упокоен, и формально они являются единицами хранения одной государственной организации, в которую я их передал, — говорит следователь Соловьев. — Они до сих пор числятся как вещественные доказательства по делу. Я считаю, что решение о захоронении невозможно принять без участия РПЦ».

Государство ждет, когда Церковь вспомнит о своих святых. Церковь молчит или высказывает свои сомнения в достоверности экспертизы. Между тем глава Русской Православной Церкви Зарубежья митрополит Иларион не только предоставил для выставки экспонаты, но и тщательно изучил все материалы экспертных исследований. «Жаль, наши соотечественники, представители РПЦ, никак не найдут времени для решения вопроса о святых детях русского царя, — говорит Соловьев. — Гробы стоят непогребенными, а Церковь молчит».




 

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.