Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

«Я даже не рассчитывал быть опубликованным в вашей стране»

15.09.2009 | Савина Екатерина | №32 от 14.09.09

Статья "Владимир Путин - темное восхождние к власти" в американском GQ: трудности перевода на русский

Издательский дом Conde´ Nast наложил запрет на распространение расследования журналиста Скотта Андерсона, посвященного взрывам домов в России в 1999 году. Статья вышла в американской версии GQ, но ни в России, ни в других странах опубликована не будет, правда, блогеры тут же перевели ее на русский язык. В статье «Владимир Путин — темное восхождение к власти» выдвигается версия о причастности сотрудников российских спецслужб к взрывам жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Журналист приходит к выводу, что теракты были организованы сотрудниками ФСБ, чтобы дать повод для начала войны в Чечне и повысить рейтинг премьер-министра Владимира Путина. Главным источником информации для Скотта Андерсона стал бывший сотрудник ФСБ Михаил Трепашкин. Почему американский журналист решил взяться за эту тему и откуда трудности перевода на русский  — The New Times узнал из первых рук



Почему вы решили взяться за это расследование?
Я провел некоторое время в России и Чечне во время первой чеченской войны, в 1995 году. В 1999 году я также приезжал в Москву. Я много слышал и много читал о взрывах жилых домов. Это была одна из наиболее серьезных террористических атак в мире. У людей возникали вопросы и подозрения, они не понимали, что произошло. С журналистской точки зрения, это очень интересная история и, кроме того, важнейший момент в истории России. Пришел Путин, началась вторая чеченская кампания. Было очень важно за всем этим проследить.
Когда вы написали эту статью?
Ровно год назад я приехал в Россию и приступил к работе. В феврале-марте 2009 года статья была готова, и я отдал ее моему редактору в американском издании GQ. Но он решил отложить публикацию до осени, чтобы приурочить ее к 10-й годовщине взрывов.
Были ли у вас проблемы с представителями власти, пока вы собирали информацию в России?
Нет, никаких проблем не было. Не считая того, что многие люди, которые могли что-то рассказать, боялись даже со мной встречаться. Те, кто соглашался, говорили только не под запись и очень аккуратно.
Анализировали вы публикации на эту тему в российской прессе?
Да, я читал статьи в газетах и журналах и удивился, как мало написано на эту тему. Было много репортажей. Но журналистских расследований — очень мало. Меня это поразило.
А как ваш редактор в США отреагировал на готовый текст?
Ему он очень понравился. Могу сказать, что меня ни разу не попросили умерить мою журналистскую настырность или написать что-то отличное от того, что я хочу написать. Разумеется, факты в статье были тщательно проверены, это был долгий процесс. Мне пришлось подтверждать каждое заявление, которое я сделал. Дело не в редакторе, дело в Conde´ Nast.
Ожидали сложностей с публикацией в России?
Если честно, я даже не рассчитывал быть опубликованным в вашей стране. И решение издательского дома не печатать статью в российском GQ меня не удивило. Удивило, что она не появилась больше нигде в мире, кроме США. На сайте журнала нет ни единого упоминания об этом тексте. Забавно также, что материал даже не был упомянут на обложке американского GQ, притом что этот материал — самый большой в номере.
А вам было важно, чтобы вас прочитали в России?
Конечно, каждому журналисту хочется, чтобы то, что он пишет, было доступно всем, кому это интересно. Но на подсознательном уровне я понимал, что этого не будет. Хотя мне было важно, да. Потому что в статье есть информация, не известная рядовому российскому читателю.
Как вы узнали о решении Conde´ Nast ограничить распространение вашего материала?
За несколько дней до подписания номера американского издания в печать. Тогда же мне сказали, что, кроме США, моя статья не выйдет нигде.
Национальное общественное радио (National Public Radio, NPR) сообщило, что юрист Conde´ Nast Джерри С. Биренц распространил среди редакторов и издателей GQ документ, запрещающий пуб­ликовать вашу статью в России и даже копировать ее. Как вам это объяснили?
Мне толком ничего не объяснили и дали понять, что это не повод для обсуждения.
И как вы отреагировали?
Я не был удивлен. Но меня поразила реакция медийного мира. Все были шокированы тем, что сделал Conde´ Nast. Было много звонков, писем. Люди были удивлены самим фактом и тем, насколько открыто все было сделано.
NPR также сообщало, что вас попросили отказаться от любого распространения статьи, это правда?
Это так. Я ответил, что не могу с этим согласиться и что, если права на публикацию опять станут моими, я сделаю то, что считаю нужным.
Главный редактор российского GQ Николай Усков заявил, что в статье нет ничего нового и сенсационного, поэтому ее не опубликовали.
То, что сказал Усков, очевидно, некая государственная позиция. Обратите внимание, что никто не пытается оспорить приведенные в статье факты, никто не говорит, что это ложь. Нет, они говорят, что «нет ничего нового». И для небольшого числа россиян это так, но не для большинства. На самом деле люди почти ничего не знают об этой истории — только слухи и подозрения. Очевидно, боссы Conde´ Nast испугались судебных разбирательств или даже скорее экономических проблем, связанных с выпуском журналов издательского дома в России. Это свидетельствует о том, насколько люди боятся затрагивать опасную тему. Причем не только в России, но и, как выяснилось, в мире.

 
Оформление статьи
Скотта Андерсона
в американском GQ


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.