Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

«Танк стоял на главной улице»

15.05.2012 | № 16 (244) от 14 мая 2012 года

Human Right Watch подсчитал сирийские жертвы

«Танк стоял на главной улице». В Сирии за 14 месяцев протестов общее число жертв, по данным ООН, уже превысило 9 тыс. человек. Официальный Дамаск уверяет мир в готовности соблюдать условия шаткого перемирия, достигнутого благодаря посредничеству спецпосланника ООН и Лиги арабских государств (ЛАГ) Кофи Аннана. Однако новое расследование международной правозащитной организации Human Rights Watch (HRW) о ситуации в Сирии заставляет в этом усомниться 

Пока в Дамаске в рамках мирных усилий Кофи Аннана шли межсирийские переговоры об условиях перемирия (между правительственными войсками и отрядами Свободной армии Сирии (САС). — The New Times), на севере страны, в провинции Идлиб, войска Башара Асада развернули полномасштабное наступление на… мирные населенные пункты — Тафтаназ, Саракиб, Сармин, Килли, Азано.

По максимуму

Пока дипломаты согласовывали детали мирного плана Аннана, сирийские танки и боевые вертолеты прицельно били по селениям в Идлибе. Куда бы мы ни приезжали, везде видели сожженные и разрушенные дома, лавки и машины, а люди рассказывали нам о гибели своих родственников. Такое впечатление, что правительственные войска стремились по максимуму использовать время, остававшееся до прекращения огня и перемирия. Судя по надписям на стенах, оставленным солдатами во всех разгромленных селениях, основную роль в карательных операциях играла 76-я бронетанковая бригада. В ходе двухнедельных операций правительственные силы убили по меньшей мере 95 гражданских лиц, сожгли или разрушили сотни домов.

42-4.jpg
Дамаск, 10 мая. В результате двух взрывов, устроенных на трассе, ведущей в международный аэропорт, 40 человек погибли, более 170 ранены. Целью террористов были сотрудники спецслужб, но жертвами оказались мирные жители

3 и 4 апреля в Тафтаназе, городке с населением около 15 тыс. человек, силы безопасности казнили 19 членов семьи Газал. Оставшийся в живых местный житель рассказал, как они искали тела родственников: «Сначала нашли пять трупов в лавке недалеко от дома. Они были почти совсем сгоревшие. Потом мы зашли в дом: в одной из комнат нашли еще девять трупов — у стены. Пол был залит кровью, на стене — выбоины от пуль. У всех девятерых мужчин пулевые ранения в спину, у кого-то — в голову. Руки связаны не были, только сложены за спиной». Сотрудники HRW осмотрели следы от пуль на стене: они шли полосой на высоте примерно 50–60 см от пола. Двоим казненным было меньше 18 лет.


Такое впечатление, что правительственные войска стремились по максимуму использовать время, остававшееся до прекращения огня


Задокументировано несколько случаев, когда правительственные силы обстреливали жителей, пытавшихся покинуть зону войсковой операции. 76-летний Али Махсус и его 66-летняя жена Бадра погибли под пулеметным огнем утром 3 апреля после начала армейского наступления на Тафтаназ. Они пытались уехать из городка на пикапе вместе с полутора десятками родственников и знакомых.

Занимая населенные пункты, и войска, и проправительственные ополченцы «шабиха» жгли и крушили дома, лавки, машины, трактора и другое имущество. Местные жители утверждают, что уничтожены — полностью или частично — сотни построек. Так, в Сармине полностью разрушено 22 дома. В Тафтаназе сгорели или сильно повреждены от пожара около 500 домов, разрушены танковым огнем 150. Сотрудники HRW осмотрели значительную часть разрушений: в большинстве случаев уничтожение имущества было целенаправленным. Например, сожженные дома, как правило, не имели внешних повреждений, что исключает возможность возгорания в результате обстрела. К тому же многие из этих построек были сожжены дотла, в отличие от тех, что пострадали от танкового огня и получили только частичные повреждения.

Силы безопасности в ходе войсковых операций задержали десятки людей. Значительная их часть (около двух третей) до сих пор содержится под стражей, несмотря на обещания правительства освободить тех, кто был задержан по политическим мотивам. В большинстве случаев судьба и местонахождение задержанных остаются неизвестными. Освобожденные же, среди которых немало пожилых людей и инвалидов, рассказывали сотрудникам HRW, что подвергались в Идлибе пыткам и жестокому обращению в различных подразделениях органов безопасности.

Слово очевидцам

«Они у нас в доме минут 15 пробыли, спрашивали его про оружие, все обыскали. Мне кажется — деньги искали. Я не прощалась, чтобы его не расстраивать. И он тоже ничего не сказал. Когда его увели, солдаты сказали, чтобы я забыла о нем». Эту историю поведала расследователям HRW мать активного участника антиправительственных митингов Мухаммеда Салеха Шамруха из Саракиба — он был казнен силами безопасности 25 марта 2012 года.

42-3.jpg
Идлиб. Взорванные здания госучреждений

А вот что рассказал 43-летний Мухаммед Айман Изз из Тафтаназа: «Солдаты поставили нас четверых лицом к стене. Сначала спросили Авада, где его сыновья-боевики. Авад сказал, что никаких сыновей-боевиков у него нет, — в него всадили три пули из «калашникова». Потом они сказали Ахмеду, что, похоже, 25 лет в тюрьме ему было мало. Тот промолчал — и его тоже застрелили. Потом Ийяда расстреляли вообще без вопросов — он мне на плечо упал. Я понял, что теперь моя очередь. Успел только молитву сказать и больше ничего не помню». В тот день, 4 апреля, Мухаммед получил три ранения в затылок и шею, но остался жив. Остальные трое были убиты.

«Я сердцем почувствовала — это моих мальчиков убили. Выбежала — метрах в пятидесяти от дома у стены девять трупов, — то и дело срываясь на рыдания, рассказывает 37-летняя Фатиха. — Я посветила на первого, потом на второго — это не Удай и не Саид. Потом соседей на помощь позвала, и мы нашли их обоих. Саид так и был со связанными руками за спиной. Удаю пули попали в шею и в затылок, Саиду — в грудь и в шею. А остальные семеро — это боевики из САС, их откуда-то привезли». Фатиха — мать 15-летнего Удая Мухаммеда эль-Омара и сестра 21-летнего Саида Мустафы Бариша, расстрелянных силами безопасности в Саракибе 26 марта 2012 года.

«Танк стоял на главной улице, всего метрах в десяти от нашего дома. Четыре снаряда выпустили по нам. Я в соседнем доме была с мамой и шестью детьми… Мы нашли Иззата под обломками: видны были только его пальцы и часть ботинка. Иззата вытащили, но спасти не смогли. Ему грудь проломило, кровь шла из горла и из ушей». Это рассказ родственницы 50-летнего Иззата Али Шейха Диба, погибшего при обстреле его дома в Саракибе 27 марта 2012 года.


Танк стоял всего метрах в десяти от нашего дома. Четыре снаряда выпустили по нам. Иззата спасти не смогли


Хозяйка дома в Тафтаназе, сожженного солдатами 4 апреля 2012 года (дома ее пятерых родственников также были сожжены): «Приставили мне к голове «калашников», сказали, что всех нас убьют, если мой муж домой не явится. Дети заплакали. Тогда офицер велел солдату принести бензин, сказал детям, что сожжет их живьем и отца их тоже, потому что он — террорист. Солдат вернулся с какой-то жидкостью — на бензин не похоже, но они это в трех комнатах вылили, а мы в это время в гостиной были. Мы хотели уйти из дома, но солдаты не дали. Младшие дочки плакали, умоляли их отпустить нас. Мы все перепуганы были. В конце концов нас выпустили из дома, но на улице еще страшнее было, когда я всех этих солдат с танками увидела».

42-2.jpg
Идлиб. Наблюдателей ООН встречает танк сирийской армии

73-летний мужчина, задержанный на севере провинции Идлиб, провел под стражей 18 суток: «Посадили меня в машину в наручниках и там весь день продержали. Я говорил им: «Я старый человек, пустите меня в туалет». А они в ответ только и знают, что по морде бить. Потом привезли в Идлиб в госбезопасность, посадили в камеру 30 квадратных метров — там человек сто было. Спать приходилось на корточках на полу. На всех один туалет. Четыре раза меня на допрос водили, каждый раз спрашивали, почему кто-то из мужчин в моей семье в САС ушел. Я ничего не отрицал, только говорил, что это они сами решают, что я-то могу сделать? Все время по лицу били».

Досье для Гааги

В ряде случаев правительственным войскам оказывали сопротивление вооруженные оппозиционеры. Но, по словам местных жителей, боевики из отрядов оппозиции вскоре уходили, осознав подавляющее превосходство противника в живой силе и технике. В некоторых населенных пунктах оппозиционеры уходили, даже не вступая в бой, чтобы — как объясняют жители этих селений — не подвергать опасности гражданских лиц.

Интенсивность боевых действий и степень организованности обеих противоборствующих сторон позволяют с точки зрения международного права квалифицировать события в провинции Идлиб как вооруженный конфликт. А это дает основания говорить о возможной применимости не только международных норм о правах человека, но и норм гуманитарного права, серьезные нарушения которых квалифицируются как военные преступления.

42-1.jpg
Тафтаназ, провинция Идлиб. Похороны жертв армейской зачистки

Ранее HRW документировала и осуждала подобные нарушения со стороны вооруженной оппозиции в Сирии, в том числе в Тафтаназе. Однако действия оппозиции никак не оправдывают нарушений со стороны правительственных сил. Поэтому HRW призывает Совбез ООН включить в состав разворачиваемой сейчас в Сирии миссии наблюдателей специальное подразделение по контролю за соблюдением прав человека. Его задача — независимо опрашивать жертв нарушений и ограждать свидетелей от возможного преследования.

HRW также призывает СБ ООН передать сирийское досье Международному уголовному суду в Гааге. ООН в лице комиссии Совета по правам человека и Совета Безопасности должна сделать все, чтобы преступления сирийских правительственных сил не остались безнаказанными. Если за спиной наблюдателей будут продолжаться нарушения, то это серьезно подорвет усилия по реализации плана мирного урегулирования.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.