Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

«Нью-Йорк. 1955»

15.03.2012 | Александр Шаталов | № 09 (237) от 12 марта 2012 года

52_180_01.jpg
В фокусе — Америка. В рамках 9-й Международной фотобиеннале в Москве проходит сразу несколько выставок, связанных с США. Главная из них — «Нью-Йорк. 1955» Уильяма Кляйна. The New Times побывал на ее открытии в Мультимедиа Арт Музее и послушал живого классика фотографии
52_490_01.jpg
Уильям Кляйн был поражен произошедшими в Нью-Йорке переменами. Он снимал домохозяек в супермаркетах, обилие рекламы, играющих на улицах детей, обитателей Гарлема и завсегдатаев ночных клубов, автосалоны и телефонные будки. Его фотографии города настораживали, пугали и привлекали одновременно

«Я считаю, что мода — это глупость. И я снимал ее с юмором. Но я воспользовался тем, что мне хорошо платили в Vogue. Для меня это была простая работа, она занимала всего месяца два в году», — рассказывает Уильям Кляйн о начале своей карьеры: в течение десяти лет он был штатным фотографом журнала Vogue.

Сегодня Кляйну за восемьдесят. Он мало фотографирует, зато любит путешествовать по миру вместе со своими выставками. Заехал и в Москву. На открытии американский фотограф устроил небольшой перформанс — дарил девушкам розы в обмен на поцелуй. Любительницы искусства слетались на поцелуи мастера как пчелы на мед. Кляйн был доволен.
 

На открытии московской выставки Кляйн устроил небольшой перформанс — дарил девушкам розы в обмен на поцелуй    


 
52_490_02.jpg
Жизнь хороша…

«Нью-Йорк» — самый знаменитый альбом фотографа. Он снимался по заказу Vogue и должен был печататься на страницах модного журнала. Эта сессия для самого Кляйна означала возвращение в родной город после восьми лет отсутствия (до того были служба в армии и учеба в мастерской знаменитого французского художника Фернана Леже в Париже — Кляйн мечтал быть вовсе не фотографом, а художником). Снимки в Америке были приняты в штыки, редакторы сказали, что это не тот образ города, который они бы хотели видеть. Их смутила «непрофессиональность» художника — крупное зерно, расфокус, документальная резкость, съемка широкоугольным объективом крупных планов. В результате альбом был впервые напечатан в Париже под заголовком «Жизнь хороша, и хороша для вас в Нью-Йорке». Сегодня по нему учат начинающих, он был удостоен премии Надара и признан величайшим фотоальбомом со времен Второй мировой войны. На них запечатлена обыденная уличная жизнь Нью-Йорка — часто бедная, скромная, но полная той удивительной живой энергии, которая отличает американцев до сих пор. Объясняя знаменитую фотографию, на которой изображены два мальчишки, один из которых целится из игрушечного пистолета в камеру, Кляйн сказал: «Я был ребенком Нью-Йорка. И я тоже играл с пушкой. Но вы видите рядом другого мальчика — этакого ангелочка, который явно боится того задиру. Вот так и я: наполовину крутой парень, наполовину скромный и застенчивый».
52_490_03.jpg
…и удача ходит рядом

Уильям Кляйн родился в семье еврейских иммигрантов — у отца была мастерская по пошиву одежды, но в год рождения сына он обанкротился, так что семья жила в бедности. В Америке тогда были сильны антисемитские настроения, и Кляйн бежал от этих проблем в залы нью-йоркского Музея современного искусства, он раньше своих сверстников поступил в колледж, но не успел его окончить — его призвали в армию. Именно тогда он впервые попал в Европу, а в 1948-м после демобилизации поступил в Сорбонну, где занялся скульптурой. Париж стал его домом и любимым городом. Занимаясь в мастерской авангардиста Леже, Кляйн познакомился с фотографом Ман Рэем, еще одним «парижским американцем», и увлекся не столько фотографией, сколько экспериментами в ней. Сначала он вообще использовал фотокамеру в своей работе скульптора. Потом у него появился собственный Rolleiflex, и Уильям занялся фотографированием всерьез.

52_180_02.jpg
В 1954 году его работы увидел арт-директор Vogue Александр Либерман, который предложил Кляйну должность своего заместителя. Но тому вовсе не хотелось бросать искусство ради карьеры фэшн-фотографа, и он отказался. И все же Либерман соблазнил парня — ему позарез нужна была свежая кровь, чтобы влить ее в дряхлеющий журнал. «Я дам под дых этому городу своей «лейкой», — сказал Кляйн Либерману. Первым экспериментом и стала та самая съемка Нью-Йорка в 1955 году, которая вызвала шок редакторов и которая выставлена сегодня в Москве. Потом последовали годы успешной работы и как следствие — изменение самого стиля модной фотографии в мире. «Для меня в книге «Нью-Йорк» не было никакого скандала. Я был художником, и я знал, что в живописи в XX веке было очень много экспериментов. А в фотографии их почти не было. Были эксперименты в Баухаузе, у русских конструктивистов. И, строго говоря, все. Для меня это был не скандал, а эксперимент», — подчеркивает Кляйн.





 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.