Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

Свидетели обвинения

14.03.2012 | Цветков Алексей | № 09 (237) от 12 марта 2012 года

В Сирии гибнут журналисты

Свидетели обвинения.
В Сирии продолжают погибать журналисты. Только за февраль погребальный список пополнился тремя именами — Мэри Колвин, Реми Ошлик, Энтони Шадид. Это были лучшие из лучших — другие на войну не едут


43_160_01.jpg43_160_03.jpg43_160_02.jpg
Энтони Шадид (слева) дважды становился лауреатом престижной Пулитцеровской премии. Реми Ошлик (справа) так и не получит премию World Press Photo за фоторепортажи из Ливии. Мэри Колвин (в центре), до того как прибыть в Сирию, тоже прошла Ливию. Эта фотография сделана в июне прошлого года в ливийской Мисурате

Февральским утром автор услышал по радио голос корреспондента лондонской Sunday Times американки Мэри Колвин — она рассказывала, как в импровизированный госпиталь в районе Баба-Амр в Хомсе, то есть попросту в увешанную пакетами плазмы частную квартиру, отец принес грудного ребенка, раненного шрапнелью. Медицина оказалась бессильной. «Врач только сказал, что не в состоянии что-либо сделать. Животик ребенка просто сотрясали вздохи, пока он не умер. Это происходит в Хомсе постоянно. Никто в этом сирийском городе не понимает, как международная общественность может допускать такое». В то время как миллионы радиослушателей по всему миру слышали голос Колвин, лауреата многих престижных премий, репортера-ветерана, за плечами у которой работа в горячих точках, ее самой уже не было в живых. Вместе с французским фотографом, 28-летним Реми Ошликом (в Сирии, куда Ошлик поехал после командировки в Ливию, он работал на журнал «Пари-матч». — The New Times), она погибла 22 февраля при артиллерийском обстреле частного дома, оборудованного под полевой пресс-центр* * Согласно другим данным, Колвин и Ошлик погибли в результате взрыва самодельной бомбы, начиненной гвоздями. .

Цена совести

Мэри Колвин имела обыкновение оказываться там, где отношение человека к человеку принимало экстремальный оборот, — в Ливии или Чечне, в Багдаде или Шри-Ланке. Работа военных корреспондентов оплачивается достаточно высоко, особенно если это общепризнанные мастера своего ремесла, такие как Колвин или Ошлик. Но это не настолько большие деньги, чтобы ими оправдать постоянный риск увечья (Колвин была знаменита, в частности, своей наглазной повязкой) и гибели. Колвин и Ошлик — не первые и, видимо, не последние журналисты из кровавой сирийской жатвы* * В январе в Хомсе погиб французский журналист Жиль Жакье. . За несколько дней до них там погиб корреспондент New York Times Энтони Ашдид. Впрочем, будем точны: он умер от приступа астмы. Но решающую роль в его судьбе сыграло то обстоятельство, что он находился в стране нелегально — президент Башар Асад запретил въезд в страну иностранным корреспондентам — и потому априори был лишен медицинской помощи. Слава богу, из Хомса удалось эвакуировать британского журналиста Пола Конроя, раненного при бомбежке того самого полевого пресс-центра, — благодаря самоотверженным усилиям правозащитной организации НПО Avaaz.com. В ходе спасательной операции погибли тринадцать ее активистов* * В начале марта из Сирии удалось благополучно эвакуировать других раненых журналистов — 31-летнюю Эдит Бувье из парижской «Фигаро», работавшего на французские издания американца Уильяма Дэниэлса и репортера испанской газеты «Мундо» Хавьера Эспиносу. .

Люди, знакомые с буднями этого наиболее отчаянного переднего края журналистики, хорошо понимают: о какой-либо работе по скрытому идеологическому найму, будь то со стороны мифического «вашингтонского обкома» или кого бы то ни было, здесь не может быть и речи, хотя объективности репортажа один энтузиазм, конечно, не гарантирует. Слишком высока цена, в том числе и цена совести.

Гибель Мэри Колвин вызвала огромный резонанс в прессе, причем поверх любых идеологических рубежей — пространный и проникнутый глубоким почтением некролог сотрудницы правой Sunday Times опубликовали левая Guardian, американский New Yorker, всех изданий не перечесть. Ее жизнь не прошла даром, благодаря ей, Ошлику, Шадиду и другим, не щадящим собственной жизни ради правды, мы и знаем о мерзостях, которые творятся, зачастую от нашего имени, в отдаленных уголках света.

Или все-таки не знаем?
 

Благодаря таким, как Мэри Колвин, мы и знаем о мерзостях, которые творятся, зачастую от нашего имени, в отдаленных уголках света    


 

«Все спокойно»

Не так давно автор этих строк без всякой задней мысли опубликовал материал, в котором затронул сирийскую тему. Внезапно под ссылкой на него в моем блоге вспыхнула дискуссия, в ходе которой была высказана такая точка зрения: мол, никакого народного восстания в Сирии нет, всему виной бандиты и «Аль-Каида», в стране на самом деле все спокойно, а сообщения об обстрелах и жертвах — ложь. Не совсем, правда, понятно, каким образом «все спокойно», когда есть «бандиты и «Аль-Каида» и когда число жертв, только по осторожным подсчетам ООН, уже перевалило за 7500. И уж совершенно непонятно, с какой стати в союзе с «бандитами и «Аль-Каидой» выступает весь западный мир, все арабские страны и даже Турция, до последнего времени поддерживавшая с Сирией исключительно тесные связи. Помимо прочего выяснилось, что журналистов в Сирию пускают беспрепятственно, вот только там есть опасные места — Мэри Колвин, видимо, просто не догадалась спросить какие и где.

Главным выразителем сей точки зрения, которую позволительно назвать «спокойствие с опасными местами», стала впервые пришедшая в блог автора этих строк некто Анхар Кочнева, владелица туристической фирмы в Москве, отрекомендовавшаяся экспертом, жительницей Сирии и корреспондентом сайта Утро.ру. Пробиваю ее фамилию в Гугле. Первым предсказуемо выскочил сайт сирийского правительственного TV, а другого в Сирии и нет. Впрочем, незнание арабского — не помеха, с образчиками фельетонного стиля «Правды», освоенного Кочневой в совершенстве, можно ознакомиться и по-русски. И здесь мы сталкиваемся с куда более серьезной проблемой, чем единичный случай Кочневой, а именно — неспособностью значительной части читающего населения сегодняшней России отличать качественную журналистику от бульварной и пропагандистской поденщины, а в более широком плане — авторитетные и независимые СМИ от идеологических и мусорных.

В Советском Союзе выбор был крайне узким и строго двоичным: либо все та же «Правда» в сотнях ее модификаций, либо «голоса» ухом к «Спидоле». В перестройку и последующие годы оковы с языков на время сняли и разноголосица СМИ была оглушительной, но в погоне за тиражами проблема доверия к источнику и факту была отодвинута на далекий задний план, а затем путинский режим все подмял под себя, и различия между Первым каналом и какими-нибудь, простите за грубость, «Известиями» попросту стерлись…

Хочется верить, что Башар Асад вместе со своим окружением массовых убийц когда-нибудь все же предстанет перед международным судом и за все ответит в полной мере. Свидетелей на этом процессе наверняка будет достаточно — в районе Баба-Амр в Хомсе можно будет приглашать любого прохожего с улицы из числа уцелевших. Но в числе самых авторитетных голосов, дающих показания в пользу обвинения, будет свидетельство Мэри Колвин и десятков ее коллег.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.