Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Политика

Нефтяное цунами

14.01.2008 | Милов Владимир | № 01-02 от 14 января 2008 года

$ 100 за баррель нефти — этим начался 2008 год

Нефтяное цунами. $ 100 за баррель нефти — этим начался 2008 год. Психологически важная отметка преодолена. Спустя несколько дней появилась новая сенсация: нефтяные контракты со сроками поставки на конец 2008 года достигли $ 200 за баррель. Надолго ли к нам пришли трехзначные нефтяные цены? Или же речь идет о типичном «пузыре», который, как известно, имеет свойство лопаться?

Владимир Милов, президент Института энергетической политики

Биржевые торговцы нефтью любят говорить про различные текущие трудности в работе нефтяного рынка: ураганы, забастовки, риск потенциальных конфликтов. Популярные легенды, объясняющие причины заоблачного роста нефтяных цен, это увеличение спроса на нефть в Китае и Индии, перспективы истощения нефтяных запасов. Все эти проблемы действительно важны и вызывают озабоченность.

Рост без причины?

Однако за текущими новостями не надо забывать о фундаментальных показателях рынка. Забастовки забастовками, а добыча нефти в последние годы росла довольно уверенно, она по-прежнему опережает спрос. Ирак вышел на довоенный уровень добычи нефти, существенно выросло ее производство в Бразилии, Анголе, Казахстане, Азербайджане, Ливии. Краткосрочные перебои в добыче в отдельных странах из-за вооруженных конфликтов, забастовок, ураганов компенсируются поставками нефти на рынок из складских запасов, которые достаточны (так было, например, после того, как инфраструктура добычи нефти в Мексиканском заливе оказалась повреждена ураганом «Катрина»).

При этом цены все растут и растут, и объяснения их роста предлагаются каждый раз новые. Несколько лет трейдеры говорили о том, что с рынка практически исчезла свободная добывающая мощность в странах ОПЕК (скважины, которые можно запустить в действие в течение месяца без особенных затрат). Во многом этой причиной объяснялся рост нефтяных цен в 2003 —2006 годах. Однако начиная со второго полугодия 2006 года свободная нефтедобывающая мощ- ность ОПЕК выросла до 2,5 — 3 млн баррелей в день. А цены не снижаются.

Аналитики долгое время утверждали, что обеспокоены вероятным достижением пика нефтедобычи и тем фактом, что в мире давно не открывались новые крупные нефтяные месторождения. Однако добыча все растет, пика не видно, а крупные месторождения в последнее время вновь стали открываться. Осенью 2006 года компания Chevron открыла на глубоководном шельфе Мексиканского залива крупнейшее месторождение Jack Field с потенциальными запасами нефти до 15 млрд баррелей (половина действующих запасов нефти США), а прошедшей осенью бразильская Petrobras объявила об открытии на бразильском шельфе месторождения с потенциальными запасами 8 млрд баррелей. Только эти два месторождения в совокупности — 2% мировых запасов нефти. Параллельно развиваются новые технологии добычи нефти в труднодоступных условиях (на глубоководном шельфе), при ценах на нефть свыше 40 долларов за баррель становится рентабельной разработка канадских нефтяных песков (еще свыше 160 млрд баррелей нефтяных резервов). Нефти достаточно. Однако цены не снижаются.

Нам говорили про рост спроса в Китае и Индии. Но темпы роста спроса в Китае и Индии уже давно ниже уровня 2004 года. Существует риск конфликта между США и Ираном — на этом факторе нефтяные цены разогревались в течение всего 2007 года. Но опубликованный в декабре 2007 года доклад американской разведки, заявившей об отсутствии реальных перспектив появления у Ирана ядерного оружия, вроде бы снял эту угрозу с повестки дня. Но цены только растут.

С точки зрения физической обеспеченности рынка нефтью сегодня дела в мире идут лучше, чем, например, четыре года назад. В декабре 2003 года свободная добывающая мощность в странах ОПЕК составляла 1,5 млн баррелей в день, сейчас — 2,5 млн баррелей. Общие складские запасы нефти в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в декабре 2003 года были на уровне 2,5 млрд баррелей, чего хватило бы на 51 сутки потребления нефти, сейчас — 2,7 млрд баррелей (52,6 суток). Текущая добыча нефти в конце 2007 года превысила ее потребление примерно на 800 тыс. баррелей в день (86,5 млн баррелей добычи при спросе 85,7 млн).

Тем не менее цена нефти Brent в декабре 2003 года составляла всего 29,9 долл. за баррель (чуть более 42 долл. в пересчете на сегодняшний долларовый курс), а сегодня — почти 100 долларов. Получается, в мире избыток нефти, свободные производственные мощности и складские запасы выше, чем четыре года назад, добыча растет, а цены выросли втрое (в 2,5 раза в пересчете на текущий курс доллара). В чем же дело?

«Бычий» рынок

Проблема в том, что феноменальный рост цен не только на нефть, но и на широкую группу сырьевых товаров — металлы, продовольствие, так называемые commodities — в последние годы был во многом спекулятивным. Частично он был оправдан объективными факторами: ростом спроса и напряжением в сфере производства. Но главным было то, что фьючерсные и форвардные контракты на поставки commodities в период низких процентных ставок в финансовых системах стран Запада стали более выгодным средством помещения капитала, чем традиционные инструменты (акции, облигации). Цены стали диктовать уже не производители товара, а биржевые перепродавцы контрактов.

После вспышки мирового кредитного кризиса летом 2007 года, когда рухнули рынки акций, а избыток дешевых денег сохранился, центробанки стран Запада побоялись повышать процентные ставки, опасаясь замедления экономического роста, и капитал с новой силой ринулся в товарные фьючерсы. Отсюда и скачок нефти до 100 долларов за баррель при ее физическом избытке и отпавшей угрозе ударов США по Ирану.

Механика процесса спекуляции проста. При помощи высокопрофессиональных аналитиков инвесторы в товарные фьючерсы искусственно разогревают ожидания по поводу цен на сырье, постоянно подчеркивая проблемы рынка: рост спроса, риски перебоев поставок. Сами трейдеры выступают в роли маркетмейкеров, скажем, покупая мартовские фьючерсы по цене 100 долл. за баррель, но не для того, чтобы потребить купленную нефть, а рассчитывая перепродать фьючерсный контракт в феврале по 110 долл., дополнительно разогрев цены на разговорах о забастовках, угрозе конфликтов, холодной зиме и даже убийстве Беназир Бхутто (были и такие объяснения, хотя Пакистан не является производителем нефти). Важно помнить, что те аналитики, которые все время говорят нам о причинах подорожания нефти, экономически заинтересованы разогревать цены на нее — их компании на этом зарабатывают. И напротив, от них никогда не услышишь ответа, почему цены не упали, хотя война с Ираном так и не началась.

Так работает обычный «бычий» рынок, где участники играют на бесконечное повышение котировок. «Бычьи» рынки обычно приводят к недооценке рисков и возникновению «пузырей», которые позже лопаются.

Цена может упасть

Безусловно, рынки товарных фьючерсов, в том числе и нефти — чистые «пузыри». Они лопнут, когда закончится эпоха избытка дешевых денег, порожденного длительным перио- дом низких процентных ставок в финансовых системах стран Запада. Способствовать этому может замедление экономического роста в мире в результате развития мирового кредитного кризиса, которое обязательно вызовет падение темпов роста спроса на нефть.

Пока в мире сохраняются низкие процентные ставки и порожденный ими избыток денег, цена нефти может вырасти и значительно выше 100 долларов за баррель. Но может и упасть, причем довольно резко — до 40 — 50 долларов за баррель. Точно этого никто не знает. По крайней мере, те банки, которые «уверенно» заявляют сегодня о том, что нефть будет только дорожать, уже вынуждены были уволить топ-менеджеров и списать более 100 млрд долларов убытков в результате кризиса на рынке ипотечных кредитов, которые они же называли «надежными».

 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.