Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

Судебный прайс

31.01.2012 | Светова Зоя | № 03 (231) от 30 января 2012 года

32_490.jpg
Судебный прайс. О взятках в российской судебной системе — от следователей до людей в мантиях — журналистам обычно рассказывают адвокаты и родственники задержанных. Те, кто эти взятки платит и потому выходит на свободу, вряд ли когда-нибудь расскажут, кому, когда, сколько и за что они заплатили. Но иногда бывает так, что о взятках говорят документы: протоколы допросов, официальные письма и заявления. В распоряжении The New Times как раз оказались такие «говорящие» документы

30 января в Мосгорсуде с участием коллегии присяжных начинается судебный процесс. На скамье подсудимых — бывший руководитель отдела по расследованию особо важных дел Московского межрегионального следственного управления на транспорте Иван Кожевников и его заместитель Алексей Малков. Оба они обвиняются в получении взятки в $4 млн.

Подсудимые своей вины не признают, заявляя, что стали жертвой оговора со стороны их подчиненного, следователя Григория Домовца. Последний был задержан сотрудниками ФСБ 25 мая 2010 года при получении взятки в $500 тыс.

32_180.jpg
 Нажмите, чтобы увеличить
Услуги следствия

За что же платят следователям и судейским коммерсанты?

Платят за изменение меры пресечения — с ареста на любую другую, не связанную с тюремным заключением. Судя по обвинительному заключению, директор Нарофоминского хладокомбината Дмитрий Мостман был готов заплатить следователю $500 тыс. за изменение меры пресечения в отношении своих сотрудников с содержания под стражей на подписку о невыезде. Решение не привлекать к уголовной ответственности обойдется «везунчику» еще в $1 млн. Также $1 млн стоит переквалификация действий с тяжелой статьи на более мягкую: в деле, о котором идет речь, изначально «маячила» статья 188 ч. 4 («контрабанда в особо крупном размере», наказание от 7 до 12 лет лишения свободы), а в результате всех фигурантов освободили из-под стражи. И наконец, в $1 млн обходится общее покровительство при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде.

Правда, бывает, что следователю могут предложить и меньшую сумму: так, следователю Домовцу адвокат Владислав Мусияка предложил от $300 тыс. до €300 тыс. За эти деньги следователь должен был согласиться на просьбу подсудимого Гинзбурга выпустить его под залог. Хотя, как выяснилось, это была всего лишь часть суммы. Остальные деньги были отданы судейским.
 

Платят за изменение меры пресечения, переквалификацию действий с тяжелой статьи на более мягкую и общее покровительство при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде    


 

Услуги суда

«Адвокат сообщил Домовцу, что деньги в суд уже занесены — сколько надо и кому надо. Дело лишь за следствием, то есть за нами», — пишет в показаниях своему адвокату из камеры СИЗО «Лефортово» обвиняемый — бывший следователь-«важняк» Иван Кожевников.

Любопытно вот что: о том, что судью, и не просто судью, а председателя Мещанского суда Александра Рекетя собираются покупать, было известно заранее. Об этом по просьбе того же Кожевникова в Мосгорсуд сообщил замначальника Департамента экономической безопасности МВД Александр Назаров, курирующий следствие. Вот выдержка из его письма председателю Мосгорсуда Ольге Егоровой: «В ходе оперативного сопровождения поступила информация о том, что гр. Мусияка Владислав Николаевич (являющийся членом Московского адвокатского бюро «Система защиты») предпринимает действия, направленные на подкуп председателя Мещанского районного суда по Москве Рекеть А.А. и федерального судьи Яковлевой А.А. в целях изменения меры пресечения в отношении гр. Гинзбурга М.Л. и освобождения последнего под залог».

32_180_02.jpg
 Нажмите, чтобы увеличить
Лимон для Мосгорсуда

Однако 24 марта 2010 года Мосгорсуд отменил решение судьи Мещанского суда Яковлевой о взятии Гинзбурга под стражу, и 30 марта 2010 года тот же Мещанский суд отпустил его под залог 15 млн рублей. Кому конкретно заплатил обвиняемый — тайна. Но факт есть факт: мера пресечения была изменена.

Впрочем, некоторые фамилии всплывают в показаниях, которые Иван Кожевников дал своему адвокату в СИЗО «Лефортово»: «В первых числах апреля 2010 года по инициативе судьи Яковлевой у меня состоялась с ней беседа. Она сообщила мне, что распоряжение отпустить на свободу Гинзбурга поступило из Мосгорсуда и что в Мосгорсуд за освобождение Гинзбурга заплачены большие деньги — $1 млн. Кто заплатил эти деньги и кому — она не говорила. Яковлева сказала, что есть указание, чтобы и в отношении других обвиняемых в контрабанде по этому делу мера пресечения в виде заключения под стражу не продлевалась. Судья Яковлева сообщила: поговорить со мной об этом попросили очень уважаемые люди из Мосгорсуда... И если мы не выполним эту просьбу, отношения между Мещанским судом и нашим следственным управлением испортятся, и мы пожалеем об этом».

Но уже уплаченный $1 млн — бывает и такое — не сработал: 12 мая 2010 года судебная коллегия Мосгорсуда отменила решение о залоге в отношении Гинзбурга и направила дело опять все в тот же Мещанский суд. Промежуточный итог этой истории следующий: Дмитрий Мостман, опасаясь ареста, обратился за помощью в ФСБ России, сообщая, что у него вымогают взятку. 25 мая следователя Домовца арестовали.

А Мещанский суд 27 мая вынес решение о повторном аресте Гинзбурга. Дело передали для дальнейшего расследования в Управление СК РФ по Центральному федеральному округу.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.