Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

Двадцать два года спустя

30.01.2012 | Бешлей Ольга , Осипова Ольга | № 03 (231) от 30 января 2012 года

10_490_01.jpg
«Мастерская» протестных действий в кафе-клубе Zavtra

4 февраля: 22 года спустя. В полпервого ночи 26 января мэрия Москвы согласовала проведение шествия «рассерженных горожан» по маршруту Калужская площадь—Большая Якиманка—Болотная. Еще накануне городские власти с подачи нового главы администрации президента Сергея Иванова категорически отказывались согласовывать мероприятие, и казалось — оппозиции придется выходить на улицы с большим шансом нарваться на дубинки. В ситуацию, как рассказывают, вмешались высшие силы: президент Дмитрий Медведев позвонил мэру Сергею Собянину. Как рассерженные горожане готовятся к шествию при температуре минус 20 — узнавал The New Times

Николай Беляев, маркетолог по профессии и лидер группы Facebook «Сопротивление», на встречу с корреспондентом The New Times пришел не один, а сразу с двумя соратницами: Аней и Надей (фамилии по их просьбе мы опускаем). Загорелый — новогодние каникулы провел на островах Индонезии, высокий да еще одетый в ярко-голубую спортивную куртку Николай сразу заставил на себя оборачиваться. Да и блондинки были ему под стать. Всем троим — по 25 с хвостиком лет. Одеты просто, но стильно. Николай и Аня — старые друзья, несколько лет назад приехали покорять Москву из Рыбинска. Надя в компании недавно — познакомилась с «Сопротивлением» в декабре через Facebook. Все с высшим образованием: Николай работает менеджером в европейской компании, Аня по образованию инженер, но деньги зарабатывает в IT-компании, тоже менеджер. Надя, получив диплом преподавателя немецкого и английского языков, нашла свое место в госкорпорации, поэтому о себе старается не распространяться. Говорит, что на работе про ее гражданскую активность пока не догадываются: «Но если узнают и уволят, я этого не спущу. Спать спокойно они не будут», — говорит Надя. Впрочем, проблемы предвидят все трое. «Есть информация, что нашисты на нас досье собирают», — поясняют они.

10_240_01.jpg10_240_02.jpg
Биолог Николай Формозов
взялся за протестную песню

Николай Беляев зачитывает
новые инициативы «Сопротивления»





«Сопротивление»


«У нас все хорошо: работа, зарплата, — говорит Николай. — Но вот предыдущие 10 лет мировая экономика переживала бум, цены на нефть выросли в два раза. Многие это почувствовали? Нет. Зато это почувствовали друзья Путина, кооператив «Озеро». Конечно, у меня все более или менее, но у моей бабушки пенсия 6 тыс. рублей. И никто из нас не может позволить себе купить жилье в Москве». Николай в протесте не новичок: выходил на акции «Стратегии 31». Зато Аня, по ее же словам, до декабря была абсолютно аполитичным человеком: «Я когда первый раз увидела лицо Медведева по телевизору — выключила и перестала смотреть вообще».

Любопытная история у Нади: в 2003 году, еще студенткой, она пошла работать в штаб «Единой России»: «Тогда казалось, что это нормальная партия с хорошей программой. И там я увидела, как ЕР добивается своих результатов: студентов заставляли голосовать под угрозой отчисления и выселения из общежития».

Переломным для них стало 4 декабря, парламентские выборы: «Ну есть же какой-то момент в человеке, когда в нем что-то надламывается и он понимает, что все, больше он так не может», — говорит Надя. «Я 4-го числа просто вдруг поняла: пора поднимать свою аполитичную пятую точку», — улыбается Аня.
 

Эдуард Успенский: «Я с огромной симпатией отношусь к протестному движению. И то, что Чебурашка теперь работает так, по делу, мне нравится»    


 

Все трое признаются, что были просто потрясены количеством арестов после первых митингов. «Я подумал, что мы таким путем скатимся к полицейскому государству», — говорит Николай. Поэтому он решил действовать. Поначалу ходил на открытые заседания оргкомитета, думал предложить свою помощь, но там ему не понравилось. Тогда собрал группу друзей, купили десятки метров белой ленты, нарезали на маленькие и раздавали их на улице. «Все, что мог потратить, 40 тыс. рублей, потратил», — говорит он.

10_240_03.jpg
 Член оргкомитета шествия Юрий Сапрыкин
 призвал собравшихся к креативу
После митинга на Болотной Николай увидел в интернете сообщение: если есть идеи по поводу подготовки к новому митингу, добро пожаловать в театр-клуб «Мастерская». Пошел. Рассказал о своих идеях, послушал других. После этого в социальной сети Facebook и появилась группа «Сопротивление»: «Мы не привязаны к конкретному митингу или шествию. Наша задача — разбудить тех граждан, которые еще спят, и заставить выйти на улицы тех, кто уже проснулся, но боится», — объясняет Николай. Занимается группа вполне тривиальными проектами: белые ленты, наклейки, плакаты и листовки с агиткой, трафареты для уличных рисунков, организовывают флешмобы, дабы разбудить тех горожан, кто еще недостаточно рассердился. Самый известный их проект — стикеры с Чебурашкой, агитирующие за честные выборы. Авторские права сопротивленцы уважают: разрешение на Чебурашку получили непосредственно у его создателя — писателя Эдуарда Успенского. «Я с огромной симпатией отношусь к протестному движению. И то, что Чебурашка теперь работает так, по делу, мне нравится», — сказал Успенский The New Times. Волонтеры «Сопротивления» раздавали наклейки с Чебурашкой на проспекте Сахарова, и многие митингующие клеили их прямо на верхнюю одежду.

10_240_04.jpg10_240_05.jpg
10_240_06.jpg10_240_07.jpg
На собраниях «Мастерской»
с протестными идеями может выступить
любой рассерженный горожанин
Анатолий Кац обещал посчитать
участников шествия так, чтобы цифру
не сфальсифицировали

Чего они хотят


Сейчас в группе более 600 человек, активный костяк — человек 30–40. Деньги на все инициативы собирают через Яндекс-кошелек. Перед акцией протеста на проспекте Сахарова помогли и члены оргкомитета. Впрочем, от избытка благодарности не страдают: «В «Мастерской» мы поняли, что сами все можем и нам не нужны политики», — резюмирует Николай.

На вопрос, каких же перемен они хотят добиться без политиков, ребята отвечают: «Контроля над властью». «Сама власть нам не нужна. Нам не важно, кто будет проводить перемены в стране, Путин или кто-то другой. Главное, чтобы наша власть стала современной. Мы — работодатели, они — менеджеры, которым мы платим зарплату», — говорит Николай. «Конечно, мы знаем, что нас обвиняют: вот у вас нет лидера. Но ведь нет и среды, в которой может появиться человек, чтобы возглавить. Может быть, мы сейчас готовим почву, чтобы он вырос, — добавляет Аня. — И вообще не нужны нам лидеры. Нужны менеджеры».

Учатся они и самостоятельно проводить массовые мероприятия: вместе с движением «Гражданское действие» 28 января провели свой маленький митинг на Пушкинской площади — в поддержку шествия 4 февраля.
10_map.jpg
Нажмите, чтобы увеличить

Мастерская

Кузница волонтеров — «Мастерская протестных действий»: первые собрания креативщиков после Болотной инициировала Маша Гессен, главный редактор журнала «Вокруг света». Поначалу они проходили в клубе «Мастерская» (отсюда и название вечеров), но это место быстро оказалось под пристальным вниманием правоохранительных органов. Теперь собираются в одном из залов кафе-клуба Zavtra на Сретенке. Все волонтеры пришли через интернет, оповещения о встречах публикуются на страничке Facebook «Митинг за честные выборы. Акции и волонтерство». В Zavtra есть все необходимое: стулья в несколько рядов, человек на 50, столики, импровизированная сцена с микрофонами, бар для курящих. У официантов можно заказать еду и напитки. Обстановка творческая и неформальная.

Идущих на вечернюю сходку 23 января можно было узнать еще по пути от метро. Так, впереди корреспондента The New Times шли две девушки с белыми лентами в волосах, с ними — невысокий подвижный человечек в темно-синем пальто. Как потом оказалось — чиновник одного из департаментов правительства Москвы. Просил сохранить его имя в тайне со словами: «Мне еще три семьи кормить!»
 

Наша задача — разбудить тех граждан, которые еще спят, и заставить выйти на улицы тех, кто уже проснулся, но боится    


 

Публика очень разная. Если на декабрьских сходках в «Мастерской» было очень много молодежи (и, конечно, хипстеров!), то в январе было немало и тех, кому за тридцать. А рядом с корреспондентом The New Times сидел совсем седой человек, который постоянно улыбался и чем-то неуловимо напоминал Юрия Куклачева — биолог и преподаватель одного из столичных вузов Николай Формозов.

К началу мероприятия в зале почти не осталось свободных мест, но людей все равно заметно меньше, чем на декабрьских встречах. Маша Гессен говорит, что это естественно — восторг первых митингов прошел, да к тому же в Facebook сформировано уже много разных групп — они все не приходят, присылают своих представителей.

Для новичков на встрече озвучиваются правила: «Вы выходите, предварительно записавшись в очередь, и рассказывайте, что вы уже делаете или собираетесь делать и чего вам не хватает — денег, людей, чего другого», — говорит Гессен.

Биолог Формозов тут же идет записываться к девушке за компьютером. Но сначала микрофон дают Юрию Сапрыкину, шеф-редактору объединенной компании «Афиша-Рамблер» и члену оргкомитета шествия. Он говорит: «Выборы в Думу были давно, и после митингов ничего не изменилось. Людей охватывает апатия. И есть еще представители оргкомитета, которые ведут себя так, словно митинги являются способом на головах нас с вами въехать в Кремль, — сердится Сапрыкин, и зал взрывается аплодисментами. — Поэтому надо донести до всех, что повлиять на власть мы можем только числом». И еще говорит: «Будет много лозунгов и знамен, под которыми мы не готовы подписаться. Чтобы нас не затерли, а люди не разочаровались, нужно придумать, чем себя веселить. Любые идеи: грузовики, духовые оркестры, пирамида физкультурников — черт знает что. Главное, чтобы наша акция была яркой и запоминающейся, чтобы нас самих от нее перло», — заключает Сапрыкин и снова срывает аплодисменты.

После него микрофоном завладевает биолог Формозов. Он предлагает раскладывать объявления о шествии по почтовым ящикам. Кто-то из зала кричит, что уже раскладывают. Тогда он предлагает сочинить кричалки, но и этим кто-то занялся. «Раз такое дело, давайте организуем конкурс протестной песни», — говорит биолог Формозов и тут же соглашается взяться за проект.

После него на сцене появляется тот самый Николай Беляев. Публика встречает его продолжительными аплодисментами. Он коротко перечисляет новые инициативы «Сопротивления»: завалить всю страну белыми лентами, сделать фотосессию «За честные выборы» с обнаженными людьми, провести опрос и составить рейтинг популярности кандидатов в президенты, запустить в метро на шариках с гелием плакаты с просьбой прийти на выборы 4 марта, устроить флешмоб «Плач по Путину» и прочее. «Для этого нам нужны деньги и люди — например, плакальщицы», — подытоживает Николай.

Идей — через край. Например, организовать на шествии обмен ненужными вещами и даже что-то вроде «Клуба знакомств», устроить театрализованные представления с ростовыми куклами в виде Путина и Медведева. А Анатолий Кац, худенький кучерявый парень с волосами, перехваченными в хвостик, предлагает свой метод определить число пришедших на протестную акцию: «Мой работодатель согласился поддержать этот проект. У нас будет камера и оператор. Я напишу специальную программу, которая позволит по скорости потока посчитать людей. Но мне нужны еще три добровольца». Инициатива вызывает бурное одобрение.

Вечер завершается мозговым штурмом. Ведущие говорят: представьте себе, что шествие началось, но оно — ну никак не нравится. Почему? «Скучно!» — кричит зал — «Холодно!», «Дойдем до митинга, а там эти на сцене!»

Микрофон берет молодая женщина в красном спортивном костюме: «Слушайте, я мать двоих детей. Я пришла сюда в первый раз. Думала — серьезное мероприятие, а вы тут обсуждаете, как сделать так, чтобы было весело! Мы же не за весельем туда идем!» «Так ведь смеха власть и боится», — ко всеобщей радости отвечает ей биолог Формозов.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.