Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

Новое слово на букву «И»

28.12.2011 | Докучаев Дмитрий , Алякринская Наталья | № 44-45 (229) от 26 декабря 2011 года

22_490.jpg
Новое слово на букву «И». В выступлении на съезде «Деловой России» 21 декабря премьер и кандидат в президенты Владимир Путин представил свою экономическую программу. В основе ее лежит «новая индустриализация» и «налоговый маневр», направленный на переток денег из сырьевых отраслей в производственный сектор. В терминологии разбирался The New Times

Главную экономическую цель Владимир Путин сформулировал следующим образом: «раскрутить механизм экономического роста минимум до 6–7% в год, через пять лет войти в пятерку крупнейших экономик, сохраняя пакет социальных обязательств». При этом ВВП на душу населения должен вырасти с нынешних $20 700 до более чем $35 000, а рынок труда пополниться 25 млн современных рабочих мест.

Китайская стена

Цели сами по себе прекрасные, считает директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ Сергей Алексашенко, но только в нынешних экономических условиях совершенно недостижимые. По итогам 2011 года, вполне благополучного для России с точки зрения сырьевых цен, ожидаемый рост экономики составит в лучшем случае 4,5%. Что значительно ниже параметров, провозглашенных премьером.

Скепсис разделяет Евгений Надоршин, главный экономист АФК «Система»: «Чтобы обеспечить рост ВВП на 6–7%, нужна просто другая экономика. Заявления о том, что экономику нужно диверсифицировать и модернизировать, регулярно произносятся с высоких трибун в последние 10 лет, но реальных изменений почти нет. Есть некоторые шаги вроде создания «Сколково», но этого катастрофически мало для изменения структуры экономики».

А вот Ксения Юдаева, директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка РФ, не видит никаких предпосылок для ускорения темпов экономического роста: «Думаю, что в ближайшие годы экономика РФ будет расти темпами 3–4% в год. Если в 10-летней перспективе экономика России сможет выйти на 5%, то это будет очень хорошо». Свой прогноз Юдаева мотивировала тем, что рост российской экономики во многом опирается на внешний спрос. А с ним ситуация складывается явно не в пользу России: развитые страны балансируют на грани рецессии, но главное — существенно замедлились темпы роста ВВП Китая, игравшего роль основного локомотива мировой экономики. По расчетам аналитиков Сбербанка, рост китайской экономики в 2012 году составит всего 6,5%* * В 2010 г. — 10,3%, в 2011-м ожидается 9,5%. . А поскольку на долю Поднебесной приходится свыше 20% спроса на мировые энергетические ресурсы, замедление обернется падением мировых цен на нефть с нынешних $100 до $80. Расчеты Ксении Юдаевой показывают, что такое падение цены барреля замедлит рост российского ВВП еще на 1,2%. Рубежи экономического роста, предсказанные Владимиром Путиным, окажутся еще менее достижимыми, чем сейчас.
 

Ответственные политики в нынешней экономической ситуации должны не воздушные замки из триллионов рисовать, а принимать меры для отражения угрозы новой волны кризиса    


 

22_GR_02.jpg
Мотор барахлит

Впрочем, экономические советники премьера явно отдают себе отчет в том, что высокие темпы экономического роста ни с того ни с сего не возьмутся. Для их обеспечения Путин объявил курс на «новую индустриализацию», основой которой, по словам премьера, «станет не сырьевой комплекс, а мощный, высокотехнологичный производственный бизнес». Для реализации этого плана вложения в экономику в ближайшие три года должны составить около 43 трлн рублей. При этом премьер не рассчитывает ни на госинвестиции (доля госсектора в общем объеме инвестиций сейчас составляет около 40%, что, по оценке премьера, «почти предельная планка»), ни на структурные монополии («раздувание их инвестиционных программ провоцирует рост тарифов»). По замыслу Путина главную часть обещанных триллионов должен обеспечить российский несырьевой бизнес, для чего «нужно запустить наш собственный внутренний инвестиционный мотор».

«Цифра 43 трлн рублей явно взята не с потолка, — обращает внимание Евсей Гурвич, руководитель Экономической экспертной группы. — Примерно такой размер инвестиций (42,2 трлн) заложен на 2012–2014 годы в базовом прогнозе Минэкономразвития». Однако чтобы эти инвестиции реально пришли в страну, требуется выполнение нескольких условий, считает эксперт, как экономических (снижение инфляции и сохранение высоких цен на нефть), так и политических (улучшение делового климата и снижение бюрократических барьеров). Пока же инвестиции в российскую экономику за 11 месяцев 2011 года составляют 8,5 трлн рублей и вряд ли по итогам года превзойдут планку 10 трлн. Но при этом следует учесть, что капитал в гораздо большем объеме бежит из страны: по итогам года чистый отток составит $80–85 млрд (то есть из России утекло на 2,5 трлн рублей больше, чем притекло)* * См. The New Times № 43 от 19 декабря 2011 г. .

Сомневается в возможности активного притока капитала и Евгений Надоршин: «Средства, отток которых фиксирует Центробанк, — это по большей части деньги российских инвесторов, которые ищут им лучшего применения. А ниш, интересных своей доходностью иностранным инвесторам, у нас немного, инновационных продуктов мы исторически не создаем, а сырьевые сектора уже не растут сейчас темпами, которые показывали в 2000-х».

Фискальная настройка

Владимир Путин призвал совершить «решительный налоговый маневр»: «Следует подумать об оптимизации тех налогов, от которых в первую очередь зависит качественный экономический рост». Подробной расшифровки этого тезиса в дальнейшем выступлении не последовало, премьер лишь поручил Минэкономразвития и Минфину разработать конкретные шаги по перенастройке фискальной политики.

«Суть предлагаемых нововведений в том, чтобы повысить налоговую нагрузку на сырьевой сектор и снизить ее на сектор несырьевой, — считает Антон Данилов-Данильян, председатель экспертного совета «Деловой России». — Абсолютно убежден: нефтяники и металлурги платят налогов меньше в пересчете на прибыль, которая у них остается, чем обрабатывающие сектора. С таким подходом наша экономика, естественно, не уйдет от сырьевой ориентации. Этот подход надо изменить».

Подобный маневр возможен, согласен Евсей Гурвич, хотя надо очень тщательно считать, что и насколько снижать и к каким выпадениям доходов бюджета и на какой срок это может привести. Что же касается сырьевых отраслей, то, по мнению Гурвича, в нефтянке фискальное давление повышать уже некуда (налоговая нагрузка в отрасли составляет 70–75% от добавленной стоимости), а вот в газовом секторе это вполне возможно (там она не превышает 40%). Всего же усиление фискальной нагрузки на сырьевые сектора, по расчетам Экономической экспертной группы, может принести в казну дополнительно 500–800 млрд рублей в год. Соответственно, на этот объем можно без ущерба для бюджета снизить давление на труд и капитал.

Услышали, что хотели

Речь Путина на полноценную экономическую программу не тянет, считает научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин: «Она не выходит за рамки обычного предвыборного выступления, которое подразумевает, что публике надо говорить то, что она хочет услышать». Эксперт пояснил, что «Деловая Россия», на съезде которой держал речь Путин, позиционирует себя как организация среднего несырьевого бизнеса: «Понятно, что собравшимся в зале надо говорить о повышении роли несырьевого сектора, накачивании его инвестициями и ослаблении налогового бремени, что и было под аплодисменты проделано».

В свое время Дмитрий Медведев в качестве еще кандидата в президенты презентовал экономическую программу из четырех «И» (институты, инфраструктура, инвестиции, инновации)* * Речь на красноярском экономическом форуме 15 февраля 2008 г. , напомнил Сергей Алексашенко. Сейчас Владимир Путин добавляет свое «И» — индустриализацию. По оценкам Алексашенко, медведевские четыре «И» обернулись по факту серьезным торможением экономики и годами упущенных с точки зрения насущных реформ возможностей. Такая же судьба, скорее всего, ожидает и путинское новое «И». Поскольку, по мнению Алексашенко, ответственные политики в нынешней экономической ситуации должны не воздушные замки из триллионов рисовать, а принимать меры для отражения угрозы новой волны кризиса, которая вполне может наступить в случае ухудшения ситуации на мировых рынках. А для этого надо совсем другое, считают эксперты: сокращение бюджетных расходов, в первую очередь оборонных, пенсионная реформа, восстановление финансовых резервов до докризисного уровня. Ни о чем подобном Путин не сказал.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.