Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

Не стой под «Скалой»!

24.08.2009 | Юрий Гладильщиков | №29 от 24.08.09

Секрет успеха китайских блокбастеров

Великая китайская скала. «Битва у Красной скалы» классика Джона Ву в очередной раз подтверждает, что китайцы нашли свой неповторимый ход как в киноискусстве, так и в коммерческом кино. И что нам на этой территории делать нечего, хотя киновожди заверяют, будто именно там — в переделках «Адмирала Нахимова» и «Адмирала Ушакова» — мы найдем новую национальную киноидею



«Битва у Красной скалы» не может не вызвать самозабвенного восторга киноманов. Даже несмотря на то, что в мировом и нашем прокате фильм сокращен вдвое (в Китае, Японии, Южной Корее он выходил в виде двух отдельных частей длиной пять часов). Даже несмотря на то, что похожее мы вроде бы видели. Как и другие широкомасштабные китайские псевдоисторические эпосы последних лет, «Битва», повествующая о том, как в начале III века н. э. злой тоталитарный китайский Север двинул свои тьмы на благородный Юг, — не быль, а сказка. Правда, основанная на реальных исторических событиях, мифологизированных средневековым романом «Троецарствие». Как и в других батальных китайских полотнах, полчища врага тут столь объемны, что уходят за горизонт, а тучи стрел затмевают солнце. Хотя похожее мы видели, подобного все равно не видели. Это радует, ведь «Битва» — редкий фильм, за который болеешь.

Стрелы затмевают солнце

Причин пристрастного отношения к «Битве» как минимум две. Прежде всего имя Джона Ву. В конце 1993-го наши киноманы, смот­ревшие тогда видео, открыли для себя изумительного гонконгского режиссера. С чьей именно подачи открыли, теперь не скажешь. Пишут, будто на Ву обратили внимание потому, что его назвал своим учителем Тарантино. Но это чепуха, потому что Ву заметили до того, как появилось «Криминальное чтиво», а после «Бешеных псов» Тарантино числился всего лишь в перспективных начинающих. Фильмы Ву (а это были боевики про современный Гонконг), особенно «Наемный убийца» и «Круто сваренные», были жестоки, кровавы, натуралистичны, как никакие другие. Но при этом яростны, страстны, поэтичны, как никакие другие, сделанные в жанре «успей выстрелить первым». Помимо прочего, это всегда были картины о настоящей, до соперничества и ненависти, трогательной мужской дружбе. Фраза «Вы подобного не видели» в кинокритике расхожа. Но после просмотра гонконгских лент Ву почти все выходили с расширенными от потрясения зрачками: и впрямь подобного не видели.



А потом Ву уехал в Голливуд. Да, он снял там ряд громких кассовых картин: «Сломанную стрелу», «Без лица», «Миссия невыполнима-2». Но именно что ряд. Все его голливудские картины — выветренные и стерильные. Так что «Битва у Красной скалы» — возвращение Ву к киноманам. Вторая же причина болеть за «Битву у Красной скалы» в том, что мы подсели на жанр красивой эпической китайской сказки. Хотя жанру этому меньше десяти лет от роду. Удивительно, но лишь китайцы научились снимать блокбастеры, отличающиеся по стилю и жанру от любых голливудских, но при этом способные конкурировать с ними в мировом прокате.
Да, китайцы давно популярны в киномире. Но согласитесь, что жанр боевых искусств, несмотря на Брюса Ли и Джеки Чана, был и остается маргинальным. Настоящая экспансия китайцев в киномир началась тогда, когда они в 2000-е стали делать красивые-прекрасивые псевдоисторические батальные сказки, в которых герои способны летать по воздуху и сражаться, например, над гладью озера, а полчища врагов таковы, что их стрелы затмевают солнце. Фильмов таких до «Битвы у Красной скалы» было сделано ровно шесть. Все шесть получали либо были номинированы на «Оскар». Все шесть сотворены главными мэтрами китайского кинематографа: «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» — Энгом Ли, «Император и убийца» и «Клятва» — Ченом Кайге, «Герой», «Дом летающих кинжалов» и «Проклятие золотого цветка» — Чжаном Имоу.

Китайцы и Никита Михалков

Именно на том батальном поле, на котором поработал Джон Ву, намерен возрождать российское кино Никита Михалков. Оно и так нормально возрождается благодаря плеяде новых режиссеров. Но Михалков собирается возрождать кино государственное. Сто раз говорил о необходимости госзаказа. Определил, какие именно фильмы должны финансироваться государством: ремейки советских исторических, то есть (как и в китайском случае) псевдоисторических лент про Нахимова, Ушакова, Суворова и других великих военачальников.
Но смотришь на Китай и понимаешь, насколько обречена идея, которую трудно назвать благородной, поскольку одна из ее очевидных целей — контролировать кинофинансовые потоки. Китайцы искренне пошли в псевдоисторический жанр, поскольку он — часть их культуры. Не зря в нем отметились все главные, склонные к широкомасштабности, китайские киномастера, независимо от того, родились ли они на материке, в Гонконге, на Тайване, работают ли в Китае или США. У них — культурная традиция. У нас — традиция разорвана, и понятно, что батальные фильмы будут поручаться режиссерам, которые в баталиях не смыслят. Навскидку: кто у нас способен сотворить большое псевдоисторическое полотно? Ясно, что люди будут избираться из окружения Михалкова. Хотиненко, Бондарчук, Лунгин — это они прекрасно переделают классического «Нахимова»?! А дальше и вовсе вопрос.
У китайцев — естественная культурная потребность снимать такое кино. У нас — потребность будет навязана. У нас изначально задача не культурная, а конъюнктурная, идеологическая. Китайцы делают такие фильмы с расчетом на внешний рынок. Их фильмы лишь прикидываются замкнутыми в собственной культуре, а на деле рассчитаны на западную интерпретацию этой культуры. Мы же собираемся вкладывать гигантские миллионы в ленты, предназначенные исключительно русской аудитории. Которые никогда не окупятся. А почему наши фильмы не покорят заграницу? А потому что их главная идея — патриотизм. Они должны пропагандировать популярную в официальной российской политике идею, будто мы хорошие, а весь мир плохой и против нас. Уже снятые национальные псевдоисторические эпосы «Адмирал» и «1612» стали известны где-то, кроме России?
При этом именно китайский подход к делу истинно патриотичен. Потому что китайские эстетика, мифы, ритуалы, история, псевдоистория завоевывают мир. Потому что киноманы Запада, глядя «Битву у Красной скалы», говорят: какое же невероятное кино эти китайцы снимают! Мы же опять наснимаем кучу провинциальной тухлятины и не завоюем никого, кроме самих себя.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.