Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

Эльсинор «Около дома Станиславского»

26.08.2009 | Золотухин Валерий | №29 от 24.08.09

Как открыть сезон —
и не закрыться

«Трех мушкетеров» можно репетировать всю жизнь, — считает режиссер Юрий Погребничко. Один из самых необычных московских театров «Около дома Станиславского», которым он руководит, собирается в новом сезоне возобновить спектакль. Если, конечно, не закроется. The New Times побывал за кулисами


Cпектакль «Ля э’страда», 2008 г.

Название сцены La Stalla, куда театр перебрался после пожара 2004 года (пожар — это официальная версия; в театре придерживаются мнения, что земля в центре Москвы сама не горит и случившееся было поджогом), в переводе с итальянского означает «конюшня»: по преданию, здесь находились сарай и конюшня К. Станиславского. И в нем же слышится привет пышному оперному Ла Скала. Эта языковая шутка иллюстрирует знакомый зрителям «Около» юмор — абсурдистский, но изящный.

Дания — тюрьма

Внешне театр скорее груб. Судя по ватникам и ушанкам (почти обязательная сценическая одежда), в том месте, куда Погребничко переносит действие пьес Чехова, Беккета, Дос­тоевского, всегда холодно. И влажно, о чем говорит ржавчина на железных листах, которыми обита сцена.


Юрий Погребничко (1) и его спектакль «Ля э’страда», 2008 г. (2)

Лагерь — одна из ассоциаций, сопровождающая спектакли «Около». Здесь как будто бы постоянно держат в фокусе судьбу авангардного театра первой половины XX века и его деятелей — своих непосредственных предшественников. Таких, например, как поэт-«заумник» и режиссер Игорь Терентьев, руководивший в 1920-е театром ленинградского Дома печати и близкий к кругу обэриутов. Арестованный в начале 1930-х, он был отправлен на строительство Беломорско-Балтийского канала, где возглавлял Повенецкую агитбригаду. Таких, как ученый секретарь Театра им. Вс. Мейерхольда Леонид Варпаховский, прошедший Колыму и спасшийся, по-видимому, не в последнюю очередь благодаря работе в лагерном театре.


Cпектакль «Ля э’страда», 2008 г.

«Варпаховский работал в культбригаде, что-то репетировал с зэками, — рассказывает Погребничко. — Они участвовали с удовольствием. Тепло, хорошо — что еще нужно? Затем Варпаховского перевели в другой лагерь, однако бригада осталась, зэки продолжали репетировать. И это долго тянулось: они репетировали, допустим, «Гамлета», вдруг раз — актера, игравшего принца, отправляли в другое место, а на его место приходил кто-то новый. Они не знали, что должны выпустить спектакль, просто репетировали, пока все само не растворилось: кого-то услали, кого-то могли расстрелять. Эта иллюстрация — одна из самых важных для меня». Образ Эльсинора сопровождает практически все спектакли «Около».

Инерция обновления

Внешне все происходящее с театром в последние годы, начиная с вынужденного переезда в репетиционный зал, который пожарные снова грозятся закрыть, как будто бы указывает на постепенное свертывание его работы. В начале лета в театре получили письмо о том, что назначенная на этот год реконструкция их основной сцены в Вознесенском переулке перенесена на 2011 год. Даже чугунные решетки с названиями пьес, которые раньше украшали выходящие на Вознесенский переулок окна «Около», и те срезаны по требованию противопожарной инспекции. Движение театра как будто бы происходит по инерции. Однако для самого Погребничко это слово не несет негативного оттенка.
«Театр — это место, где занимаются человеком, исследуют, как он устроен, — говорит он. — Почему этим занимаются? По инерции. Станиславский начал этим заниматься, потом вокруг него появились другие люди, которым это тоже показалось интересным. Они могли и не думать о том, что нужно выпускать спектакли — вовсе не это их интересовало в театре».


Спектакль «Три мушкетера», старый вариант, 1994 г.

Инерция — та сила, которая движет героями «Мюзик-холла», премьеры театра прошлого сезона. В пьесе о театре, написанной в конце 1980-х французским драматургом Жан-Люком Лагарсом, трое неудачливых актеров выступают с бесхитростными, выдохшимися эстрадными номерами в полупустых залах. Однако в отдельные моменты повествование Лагарса вдруг начинает свободно и естественно «прорастать» монологами и сценами чеховских и шекспировских пьес. В «Около» эта пьеса идет под названием «Ля э’страда», а за ее образами нетрудно распознать тот идеальный театр, каким его мыслит Погребничко. В реальном нынешнем «Около» внешней инерции противостоит запущенный режиссером механизм обновления. 2004-й стал для «Около» переломным — не только из-за проб­лем с помещением и гибели декораций. Летом того же года режиссер набрал свой первый (и пока единственный) актерский курс в Театральном институте им. Б. Щукина, спустя несколько лет влившийся в труппу. Во многом благодаря им последнее пятилетие стало периодом изменения «Около». Пришли молодые, двадцатилетние артисты, и они теперь, по словам режиссера, составляют его костяк. За один прошлый сезон вместе с новыми спектаклями Юрия Погребничко, Алексея Левинского, дипломной работы режиссера-выпускника Алексея Шендрика здесь вышло несколько «возобновлений», а по сути — новых версий старых спектаклей театра. Хотя «возобновление» и «версия» — слова, от которых сам Погребничко воздерживается: один и тот же сюжет в театре можно репетировать всю жизнь.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.