Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#События 2011

«Люди ничего не помнят и не знают»

29.12.2011 | № 44-45 (229) от 26 декабря 2011 года

Андрей Смирнов — The New Times

Андрей Смирнов: «Люди ничего не помнят и не знают»

70-1.jpg
Андрей Смирнов
Родился в 1941 г. Кинорежиссер, сценарист и актер. Известность ему принесли фильмы «Пядь земли» (1964), «Белорусский вокзал» (1970), «Осень» (1975), «Верой и правдой» (1979). В последние годы более известен как актер, сыграл в фильмах «Чернов» (1990), «Плащ Казановы» (1993), «Мания Жизели» (1996), «Московская сага» (2004), «В круге первом» (2005), «Елена» (2011). Лауреат премии «Ника» за роль Ивана Бунина в фильм
Как у вас, человека сугубо городского, появилась идея крестьянской саги?

Эту тему я нащупал еще в молодости, у меня был фильм «Ангел» — короткометражный, сделанный на материале Гражданской войны. Картина тогда легла на полку и 26 лет на ней пролежала, а меня на три года вообще лишили работы. Но я уже в то время знал свою дорогу и с нее не сворачивал. Великую литературу XIX века и великий взрыв культуры в начале XX века во всех областях, от театра до религиозной философии, породили крестьянский образ жизни и православная религия. Поэтому важно понять, что случилось с деревней. Вот самая главная тема. И я ею увлекся, четверть века положил на этот фильм. Это дело всей моей жизни.

Вам в эту крестьянскую тему надо было основательно внедриться?

Я изучил массу литературы о том времени, ездил в Тамбов и во все деревни вокруг. Большевики уничтожили крестьянство. Только представьте: Тамбовская губерния была огромной, больше трех миллионов населения, в основном крестьяне. Бедные довольно-таки, почти 40% мужиков были безлошадные. Но голода до большевиков там не было никогда, потому что тамбовские земли — самая плодородная почва на планете. Кубометр тамбовского чернозема до сих пор лежит в Парижской палате мер и весов как образцовый! А в 1918–1919 годах жителям этих мест уже пришлось узнать, что такое настоящий голод, зимой 1920–1921-го людоедство началось. К июню 1921 года для подавления крестьянского восстания там появились отборные полки, собранные Тухачевским, артиллерия, четыре эскадрильи самолетов, которые бросали не только листовки, но и бомбы, бронедивизионы, которыми командовал Уборевич. Даже химическое оружие применялось!

В местах исторических событий, где вы снимали, помнят о том, как все на самом деле было?

Ничего не помнят. Ни-че-го! Как корова языком слизала. 15 лет назад, когда я начинал искать натуру для съемок, бабкам, которые были крохотными детьми во время Гражданской войны, уже было очень много лет. Они рассказывают так: «Пришли одни, все забрали, ушли, потом пришли другие, тоже бандиты». Красные, зеленые, белые — все одно. Вспоминают, что когда-то отменили налог на яблони. Вот те были хорошие. А больше ничего не помнят. Притом что, к примеру, только в одном из сел Кирсановского района в те годы за один день расстреляли 80 заложников, и это были только подростки, бабки и деды. Всех уничтожали. В 1919 году загоняли русских крестьян в церковь вместе с детьми и сжигали — задолго до нацистов. Пустые хутора, станицы тогда по всей России остались — где никого нет, вообще никого! Это подтверждает архив русской революции, воспоминания, документы.


Только в одном из сел Кирсановского района за один день расстреляли 80 заложников


Как вы добивались от артистов и от массовки такого точного попадания в исторический контекст, верного понимания людей, которых они играют?

А я им рассказывал, что тогда было, как все происходило. Для многих было открытием узнать, сколько страданий выпало родной земле. Когда снимали церковь на холме, около которой расстреливали заложников, пришла баба Маня, привела свою 92-летнюю тетку бабу Катю. И она мне рассказывает: «Сергеич, вон где сейчас тот бородатый, мой папа стоял, его убили, мне четыре года тогда было». Настолько эта земля полита кровью, она под ногами навеки осталась… А люди ничего не помнят, не знают.

Сегодня в школьном музее, который мне показали, висят как напоминание о том времени лишь два портрета: председателя сельсовета, которого шлепнули антоновцы, и чекиста. Говорю: «А где же ваши родные деды и прадеды? Что ж вы их не вспоминаете? Почему у вас тут нет нигде портретов расстрелянных, безвинно погибших?» Отвечают: «Нас этому не учили». За двадцать лет можно было и переучиться! Не быть Иванами, не помнящими родства.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.