Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Подсудимый «атомный министр» Евгений Адамов:

11.02.2008 | № 06 от 11 февраля 2008 года

«Благодаря мне люди не пошли на панель»

«Благодаря мне люди не пошли на панель».

Дело бывшего «атомного министра» Евгения Адамова формально тянется с 2005 года, когда 2 мая Евгения Адамова задержали в Берне по просьбе госдепа и министерства юстиции США. Главное обвинение — хищение 9 миллионов долларов, выделенных по программе безопасности АЭС. 31 декабря 2005 года Евгений Адамов был экстрадирован в Москву, где ему было предъявлено обвинение в мошенничестве и злоупотреблении полномочиями. В июле 2006 года решением Верховного суда Адамов освобожден из-под стражи под подписку о невыезде. Процесс по его делу начался в конце 2006 года. Прокуратура требует приговорить обвиняемого к 9 годам заключения за хищение более 30 миллионов долларов, а сам Адамов, настаивая на своей невиновности, утверждает, что сохранил для России миллиарды долларов. 19 февраля ожидается вынесение приговора. The New Times предоставляет слово самому Евгению Адамову

Евгений Адамов — The New Times

Евгений Адамов:

То, что спецслужбы США мной очень недовольны, было известно давно, еще до моей государственной службы. НИКИЭТ1 якобы работал на иранскую оружейную программу. А на самом деле стремился к реализации соглашения — еще советских времен — о создании исследовательского центра в Иране. Не нравилось им и то, что Минатом, когда я его возглавил, начал развиваться, а не катился вниз. Известно, что первыми превысила советские производственные достижения не частная нефтянка, не газовики, а именно государственная атомная энергетика. Мы в 2000 году произвели на атомных станциях электроэнергии больше, чем в лучшие советские времена! Еще у американцев были основания меня не любить из-за Китая и Индии, с которыми при мне стали продвигаться конкретные проекты. Индию, да и Китай они вообще считают зоной своих экономических интересов, и там им Россия не нужна. Ну и уж совсем вразнос все пошло из-за Ирана, потому что при мне реально начали достраивать там атомную станцию.2 Это и были основные раздражители для американцев.

Клин клином

А у вас был свой бизнес в Америке?

У меня и там было много бизнесов…

Бизнес касался ядерной энергетики?

Нет, абсолютно не связан. Так что действия администрации против меня имеют другие причины. Возможно, они считали, что надо послать Москве некий месседж, чтобы «слушались ребята». Было заманчиво получить закрытую информацию: я же не политический назначенец, как, скажем, Кириенко. Потому и была задумана достаточно простая комбинация, чтобы заполучить такую информацию вместе с ее носителем.

А разве здесь этого не понимали?

Одни понимали, другие не понимали… Наши верхи отнюдь не единая система, все всегда понимающая. Ведь даже Сергей Иванов, выступив, сказал: «Да он уже пять лет не на государственной службе, он ничего там не знает…» И мне пришлось написать письмо Путину, передав его через посла. О реальном уровне осведомленности и недопустимости передачи меня американцам в наручниках.

Один укол — и вы могли сломаться?

Других инструментов, кроме как распорядиться собственной жизнью, чтобы противостоять этому, у меня не было. В письме президенту об этом было сказано предельно откровенно. Так же как и о том, что такая жертва и понятна, и естественна, если ты знаешь, что страна встала, что называется, грудью за тебя. А если решили клин клином вышибать? Свое, российское, уголовное дело придумали? Не самый лучший способ решить возникшую проблему.

Так что же произошло у американцев?

Ключевое обвинение американцев заключается в том, что украли средства, выделенные России на ядерную безопасность. Но руководители проектов взахлеб говорят: все 100% выделенных средств пришли и пошли в основном на заработную плату!

А кто выделял деньги?

Денег никто не «выделял». Были конкретные заказы, полностью НИКИЭТом и его партнерами выполненные. За свои средства заказчики получали требуемый продукт. Американских заказов там треть, две трети — это европейские, японские и т.д. Да, схемы были, в том числе и «черные» — начиная с 1993-го и кончая 1998-м, но я хотел бы посмотреть, как в «белых» схемах вы бы довели до людей в те годы все сто процентов средств! Например, за рубежом платили торговцам за товар, а они нам здесь приносили «живые» деньги.

А эти «черные» схемы вам не инкриминируют здесь?

Нет, ни здесь, ни там мне этого не инкриминируют, мне инкриминировали, что я украл эти средства. А я говорю: пожалуйста, готов отвечать за то, что они выплачивались таким образом, но у меня ни копейки не осталось в кармане. Зато есть люди, которые благодаря этому не пошли на панель…

Как же случилось так, что открыли в России уголовное дело вроде бы для того, чтобы спасти вас от США, а затем всерьез его продолжили?

Когда открывали, вроде бы «хотели как лучше». А получилось хуже, чем «как всегда». К этому времени в Стокгольме разбиралось в арбитраже дело о перехвате бизнеса компании GNSS: все ее контракты захватили, а саму из бизнеса выкинули. Устроил это все г-н Смирнов, в то время гендиректор «Техснабэкспорта». Опасаясь, что попадет ему за его проделки, решил использовать нашу прокуратуру. Уже летом 2005 года в Стокгольмский арбитраж пошли «документы», якобы подтверждающие, что за спиной GNSS стоят уголовники. Добавить масла в огонь и так бушующего на Западе пламени, что вся власть в России продажна, отнюдь не смущались. А тут такое подспорье — министра в Швейцарии арестовали. Обо всем этом я узнал уже постфактум, когда начал с делом знакомиться.

Команда сверху?

Евгений Олегович, вы человек уже достаточно поживший, в возрасте. Положа руку на сердце, скажите, вы стопроцентно уверены в том, что совершенно невиновны по всем пунктам?

Абсолютно.

А в том, что не предъявлено?

Я не считал для себя приоритетом уплату налогов, когда руководил институтом, когда государство установило такую систему, что мы должны были заплатить налогов больше, чем получали доходов. Причем получали «фантики», а налоги требовали живыми деньгами. Но ни по одному из предъявленных обвинений виновным себя не считаю.

Ваш прогноз: какой может быть приговор?

Если по закону, кроме оправдательного, никакого быть не может. Все три судьи — женщины, производящие впечатление знающих юристов. Но то, что они любое задание руководства выполнят (если такое задание появится), сомнения нет. А Генри Резник3 , на мой взгляд, неоправданно оптимистичен. Он основывается на том, что по каждому из пунктов втройне доказано, что ничего нет. Он говорит, что все настолько очевидно и обвинительный приговор — это не просто насилие над законом, а вообще слом закона. Звучит очень уж оптимистичнодля нашей страны, где 103 процента избирателей голосуют за «Единую Россию»...

Вы полагаете, что с самого верха такие приказы идут?

Уверен, что нет. Если в США прокуроров использовали спецслужбы из желания получить доступ к российским секретам, то в России — околовластные манипуляторы. Один из них — Смирнов Владимир Александрович — нашкодил с урановым бизнесом и опасается, что и питерские связи ему не помогут, когда это окончательно станет ясно. Мой арест ему как подарок оказался. Для дезинформации арбитражей как в Стокгольме, так и в Москве. Представьте себе, идет, как у нас говорят, «спор хозяйствующих субъектов» (ни к одному из которых я не имею никакого, кстати, отношения), и вдруг в арбитраж массированно закачивается информация, что один из этих «субъектов» сплошь криминален. Отработанная в России рейдерская схема — объявить владельца бизнеса (Письменный в данном случае) в уголовных преступлениях, а пока с ним разбираются, увести активы — используется в международном масштабе. Так вот, Смирнов, хотя и выдает себя чуть ли не за ближайшего друга Путина, — не Путин. Уверен, что поручений насиловать закон ради Смирнова с самого верха не поступало. Так, возможные действия знакомцев разных. Но пора бы им одуматься и оставить Смирнова один на один с его проделками и ответственностью за них.

«Это дело искусственно создано». Из выступления адвоката Генри Резника

Адвокат Генри Резник уверен, что его подзащитный заведомо невиновен
Нередко адвокатам задается вопрос: что самое сложное в нашей профессии? Я на этот вопрос отвечаю абсолютно без колебаний: самое тяжелое — это защищать невиновных. Такие дела в нашей практике встречаются крайне редко. Речь не идет о делах, в которых вина наших подзащитных, как мы считаем, не доказана. Нет. Речь идет о направлении в суд дела в отношении заведомо невиновного. Ты понимаешь, ознакомившись со всеми материалами, что люди невиновны, потому что нет никаких доказательств — абсолютно никаких, которые бы их уличали в преступлении. Причем ты понимаешь, что это понимают представители стороны обвинения. И они понимают, что ты это понимаешь. Это рождает очень странные чувства. Такую, знаете, смесь недоумения и замешательства. Потому что тебя все время гложет вопрос: а на что, собственно, рассчитывает сторона обвинения, направляя в суд такое дело? Ведь ты готовишься анализировать доказательства обвинения, испытать их на разрыв, противопоставить квалификации, которые предлагает прокуратура, какой-то более тонкий анализ обвинительной конструкции. А в результате встречаешь пустоту. В выступлениях моих коллег преобладали формулировки: «нет никаких доказательств», «не представлено никаких документов», «утверждения голословны, надуманны, ложны». Вот именно к такой категории дел, когда в суд направляется дело относительно заведомо невиновного, относится настоящее дело. Это дело искусственно создано. Я не называю его заказным, потому что обстоятельства возникновения этого дела весьма необычны. Вместо отстаивания суверенитета страны, иммунитета министра, вместо заявления об абсолютной незаконности задержания Адамова (что, между прочим, в конечном счете и установил швейцарский суд) решили вышибать клин клином — несостоятельное обвинение американцев решили вышибить еще более несостоятельным обвинением наших. Есть среди правил уголовной защиты такое золотое правило — спорить не с прокурором, а с доказательствами. Но я таковых не обнаружил, а сам Адамов в своих объяснениях и мои коллеги были обречены на то, чтобы доказывать очевидное... Ну, например, что нельзя похитить имущество, которое не находится во владении субъекта. Либо: нельзя похитить имущество, у которого есть уже установленное право на обладание им. Поэтому я освобожу себя от обязанности анализировать то, что почему-то названо «доказательства обвинения», потому что таковых я в деле не обнаружил.
Нагромождение домыслов завершилось адресованной суду просьбой, чудовищной по своей аморальности, — вынести Адамову смертный приговор. На скамье подсудимых люди пенсионного возраста. Это представители того славного поколения, благодаря плодам деятельности которого сейчас живет страна. Эти люди создали промышленность, ядерную энергетику, космос, ракеты! Последующие поколения ничего не создали еще. Все еще ускоряемся, перестраиваемся. И вот прокурор, годящийся даже не в дочки, а во внучки подсудимым, просит приговорить их к смерти за решеткой! Я далек от мысли наделять прокуроров безнравственностью. Дело в другом: давным-давно известно, что по определенной категории дел, политически мотивированным, никакой самостоятельной роли они в делах не играют — они выполняют указания. Кто дал такое указание безнравственное? Кто?! Две версии: либо при власти остался кто-то из членов организованной преступной группы, либо это профессиональная деформация, при которой живых людей уже не видно.
Я с радостью могу констатировать, что на пути холодных, циничных, бездушных политиков вставали суды — независимые суды. Вначале швейцарский, который признал незаконным задержание Адамова, — а запрос о задержании Адамова был подписан государственным секретарем Соединенных Штатов Америки Кондолизой Райс и министром юстиции Гонсалесом. Вот она как, политика-то, вылезла! Затем суд российский, Верховный суд — удалось выцарапать Адамова из лап прокурорской инквизиции. Наконец, американский суд, который снял с Адамова все обвинения, по которым он был задержан в Швейцарии. Вот текст решения Питтсбургского уголовного суда, который снимает с Адамова все обвинения, которые возведены на него правительством. Это американский суд: «Профессор Евгений О. Адамов, выдающийся российский физик-атомщик, руководствуясь стремлением защитить специалистов НИКИЭТ и обеспечить оплату их труда, уходя от российской экономической неразберихи и недееспособной финансовой системы беспокойных 90-х годов, сделал возможным завершение всех работ по контрактам на повышение ядерной безопасности, получение всех средств руководителями проектов НИКИЭТ и их использование для выплаты зарплаты и оплаты других расходов по проектам. Благодаря усилиям профессора Адамова НИКИЭТ сумел выжить и продолжить работу». Великое дело — независимый суд. И вывод: «Правительство США, обремененное требованием закона доказать противоположное утверждение, так и не сумело этого сделать».
Евгений Олегович Адамов родился в 1939 году, окончил МАИ в 1962 году, до 1986 года — заместитель директора Института атомной энергии имени Курчатова, с 1986 по 1998 год занимал должность директора Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники имени Н.А. Доллежаля (НИКИЭТ), с 1998 года по март 2001 года — министр РФ по атомной энергии.
В мае 2005 года депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов на заседании Госдумы предложил выкрасть Адамова из швейцарской тюрьмы , а другой элдэпээровец, Сергей Абельцев, предлагал «дать поручение спецслужбам уничтожить коммерсанта-атомщика», поскольку тот «за свое освобождение может расплатиться с американцами выдачей государственных секретов, которыми он обладает ».
Компания GNSS была в 1991 году учреждена «Техснабэкспортом » как совместное предприятие с участием российских производителей и экспортеров урановой продукции и входила в структуру Минатома. Следственные органы утверждают, что в 1996–1999 годах в результате действий группы лиц, в которую входил и Адамов, собственниками компании стали структуры, подконтрольные главе «Троицкого института инновационных и термоядерных исследований » (ТРИНИТИ) Вячеславу Письменному.

_____________
1 Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники имени Н.А. Доллежаля
2 Речь идет о строительстве АЭС в Бушере.
3 Один из адвокатов Евгения Адамова.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.