Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

«Я захотел одеть улицу»

15.12.2011 | Александр Шаталов | № 42 (227) от 12 декабря 2011 года

Кензо Такада — Александру Шаталову

53-2.jpg

«Я захотел одеть улицу»

Что вас больше всего волнует в живописи?

Всякий раз разное — иногда колористика, иногда форма. Когда я приехал в Париж и стал ходить по музеям, то открыл для себя Анри Руссо. Я раньше совсем не знал этого художника. Вообще не знал наивного искусства, и когда вошел в Лувр и увидел картины Руссо, это стало для меня потрясением. На меня он оказал очень большое влияние. Потом во Флоренции я влюбился в Боттичелли. Несколько дней назад в Париже заходил в музей Помпиду и смотрел залы Матисса — это безразмерно, невероятно…

А русских художников знаете?

Больше всего мне нравится Бакст. Его театральные эскизы потрясающи, костюмы, которые он делал, вызывают восхищение. В определенные моменты я очень любил Малевича. А когда впервые попал в Париже в Опера Гарнье и увидел роспись Шагала, я был в восторге. Дягилевские сезоны и вообще русский балет оказали огромное влияние на развитие мировой моды, французской в первую очередь.

Соблазн Парижа

53-1.jpgКогда вы отправлялись в Париж в 1965 году — какие цели ставили перед собой?

Я тогда планировал провести в этом городе несколько месяцев. Это была мечта, которую давно хотел осуществить. Откладывал некоторые средства, которых хватило бы месяцев на 5–6. Но возвращаться домой не хотелось, и я «завис» в этом городе. Влюбился в Париж сразу же, как только оказался в нем. Еще в Токио я спросил у нескольких знакомых, которые уже бывали в Париже, можно ли там найти работу. Все они сказали, что надеяться на это не имеет смысла… Что меня соблазняло в Париже? Прежде всего свобода. В 1965 году та свобода общения, поведения, которая царила в Париже, была немыслима в Токио.

То есть вы не планировали завоевать Париж?

Когда деньги кончились, я написал маме в Токио с просьбой прислать мне немного еще. Когда я обратился к ней с такой просьбой в третий раз, она сказала: все, хватит, возвращайся домой. Возвращаться не хотелось, и я стал искать хоть какую-то работу. Именно тогда я начал рисовать для модных журналов, и мои рисунки стали покупать…

Что было самым трудным в вашей карьере?

Мы несколько лет работали очень небольшой компанией. Это была почти семья — я, два моих приятеля-японца и мой учитель, который тогда тоже оказался в Париже. Мы вместе кроили, шили, отглаживали костюмы. Самым трудным оказался момент, когда спрос на мою одежду стал расти, надо было его удовлетворять, продавать все больше и больше одежды, а значит, нанимать новых рабочих, делать бизнес рентабельным. А я тогда не знал даже, где покупать ткани в больших количествах, как организовать производство…

Сейчас знаете?

А сейчас мне на это уже наплевать. Я уже не занимаюсь одеждой, поэтому все, что знал, постарался поскорее забыть. В этой индустрии так все быстро меняется, что прежние знания уже ничего не значат.

Новый код

Что нового, по вашему собственному ощущению, вы привнесли в мировую моду?

Главное, что я сделал, — это разбил все коды, которые существовали до меня, и дал моде свободу, открыл ее для креативных идей. Я люблю классические формы, но они фактически монополизировали дизайн одежды. Я начинал в хорошее время — время изменения кодов.

Ну а разве Ив Сен-Лоран этого не делал?

Сен-Лоран, Коко Шанель привнесли в моду много нового, но оставались в тех же пределах. Не было микста в вещах, не было вольности в выборе одежды. Очень важно, что я пришел в моду не изнутри нее самой, а с улицы. Если Сен-Лоран со своими моделями и идеями шли на улицу из высокой моды, то я делал все наоборот. Мы не пересекались. Мир моды совсем не интересовался тем, чем живет средний класс, обыкновенные люди. Я же начал с того, что захотел одеть улицу.


Главное, что я сделал, — разбил все коды, которые существовали до меня, и дал моде свободу, открыл ее для креативных идей


Вы много занимаетесь дизайном и интерьером. Какими принципами следует руководствоваться, когда художественно решаешь пространство вокруг себя?

Прежде всего его надо почувствовать. Оно должно дать необходимые импульсы. Недавно я продал свой прежний дом в Париже — в какой-то момент понял, что он слишком большой для меня — и купил квартиру в 6-м арондисмане, в османовском доме**Барон Жорж Эжен Осман (1809–1891) — государственный деятель. Реконструкция Парижа под его руководством во многом определила современный облик города.. Передо мной стояла задача гармонично ее реконструировать в духе самого дома, но с учетом собственного вкуса. 

Что вас окружает дома?

В интерьере я люблю черный лак и много хрусталя — у меня хрустальные люстры, подсвечники, вазы, которые отражают свет, много японских статуэток и традиционных японских вещей. И все сделано, конечно, по принципу фэн-шуй, это очень важно.

Любовь и политика

53-3.jpg
Кензо в стиле манга
Вопрос к вам как к модельеру: в чем красота мужчины?

Мужчина Кензо более свободный, чем у других известных дизайнеров. Он не должен в одежде строго следовать навязанным правилам. Например, у Сен-Лорана мужчина очень классический, это не случайно, ведь и сам модельер в повседневной жизни и в своих коллекциях тяготел к классической форме, за исключением небольшого раннего периода. В отличие от меня Ив Сен-Лоран никогда не создавал специальных коллекций для мужчин. А у меня был когда-то приятель фермер, образ которого я все время держал в голове, и когда придумывал мужскую коллекцию, то ориентировался на него.

А женщины?

Женщины Кензо — это абстракция. Образ женщины у меня менялся от коллекции к коллекции, единственное, что объединяло их, — это свобода. Меня иногда спрашивали журналисты — кто моя муза. Но у меня ее нет! Я рисовал модель и пририсовывал ей черную голову с чувственными губами, а потом, когда делал русскую коллекцию, то рисовал женщину славянского типа. Они меня волновали в момент работы над определенным проектом. Что касается меня лично, то по характеру мне любопытны женщины открытые, необычные, нетрадиционные.

Вы следите за политикой?

Совсем ею не интересуюсь, мне решительно все равно. Ну, я знаю, что во Франции сейчас президент Саркози, и мне этого достаточно. В Японии, кажется, знаю, кто премьер-министр…

Что вы думаете о любви? Кого вы можете полюбить?

Это должен быть кто-то очень щедрый, кем можно любоваться, с кем можно говорить о самых разных вещах, которые меня интересуют, с кем хорошо смеяться.

А если любовь без ответа?

Когда это случается со мной… я стараюсь никого не грузить, не надоедаю своим чувством, не пристаю… К счастью, это бывает не так часто.



Кензо Такада родился в 1939 г. в Киото (Япония). Основатель Дома моды Kenzo (1976) в Париже. Открытием Kenzo являются орнамент из мелких цветов, одновременное использование клетки и полоски, смелые сочетания цветов. Кутюрье, довольно скоро ставший невероятно модным, внес во французскую моду идеи деконструктивизма. Изобретением модного дома стал длинный широкий пиджак, а также сочетание короткого пиджака с короткими и широкими брюками. Кензо ввел в моду шорты до колена, платья-свитеры, огромные береты и рукава-кимоно. В 1999 г. Такада покинул Kenzo, сейчас ведущим дизайнером модного дома является Антонио Маррас.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.