Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

«Это могло быть сделано только государством»

24.11.2011 | № 39 (224) от 21 ноября 2011 года

Марина Литвиненко — The New Times
08_240.jpg
«Это могло быть сделано только государством». The New Times встретился в Лондоне с вдовой Александра Литвиненко Мариной и спросил ее, не устала ли она за эти 5 лет бороться за торжество правосудия

Сегодня мне не тяжелее и не легче. Как можно сказать, когда ты больше скучаешь по любимому человеку — через год или через 5? Человек со временем не становится менее дорогим или менее близким. И Саша как был для меня самым близким человеком в моей жизни, так и остается.

Но ведь жизнь-то вокруг меняется…

Да, меняется — обстановка, окружение, люди и даже приоритеты. Но главный приоритет — довести это дело до конца — сохраняется. С самого начала, когда Саши не стало, мне был задан вопрос: «Готова ли ты встать на его место?» Я ответила «нет», потому что не могу быть Сашей. Я была его поддержкой, его стеной и опорой, но я не могу занять его место. Второй вопрос, заданный мне, был: «Хочешь ли ты узнать, кто его убил?» И я твердо ответила: «Да, хочу». И я понимаю, что это самое малое, что я могу для него сделать. До тех пор, пока я борюсь, я сохраняю память о нем. Я не даю тем людям, которые стараются его очернить, сделать это. Я не знаю, насколько в итоге правда будет разрушительной и больной — для меня, родственников и друзей. Но это одна из Сашиных черт — он всегда добивался правды. За что, может быть, и пострадал, потому что, будучи одним из молодых и перспективных офицеров, он пошел наперекор этой системе, разрушил свою карьеру и свое будущее. Он не мог поступиться своими принципами, из которых для него самым главным было доводить дело до конца и добиваться правды.

Когда я только встретила Сашу, я поняла, что с ним будет очень сложно, потому что он не был простым человеком. Но я знала, что за ним будет надежно. Он был очень надежным человеком. А еще он умел дружить. Дружить по-настоящему. Он умел строить человеческие отношения, как никто другой.

Как считает британская прокуратура, непосредственным исполнителем преступления был Андрей Луговой. Вы много лет пытаетесь добиться его экстрадиции в Англию или хотя бы его приезда в Лондон — для дачи показаний в местном суде. Почему все это для вас так важно?

Я могла потребовать независимого расследования обстоятельств смерти моего мужа в первый же год после случившегося — когда отравителем был назван Луговой и РФ отказалась его экстрадировать. Но я ждала 5 лет — в силу моего глубокого уважения к местной полиции, которая действительно хотела довести Лугового до суда. Эти люди начали работать над делом, еще когда Саша был в больнице. Мы еще не знали про полоний, но уже было понятно, что у него в крови тяжелые металлы. Они выходили из его палаты и говорили, что совершенно не понимают, за счет чего он держится. Для них было принципиально важным довести это дело до конца. Они постоянно надеялись, что Луговой покинет РФ и они смогут его задержать. Но я-то понимаю, что власти ему не позволят это сделать. В лучшем случае — убьют тихо. Они никогда не допустят, чтобы он приехал сюда и дал показания.

Многие люди в России, толкующие про «политический заказ», просто не понимают, что доказательства причастности Лугового к убийству моего мужа перепроверялись даже не под лупой — под микроскопом. И у здешних сыщиков не осталось никакого сомнения, что непосредственно доведено «дело» до конца было именно Луговым. Опять же можно допустить, что он до конца не знал, какое именно вещество он подсыпал Саше, — возможно, он думал, что это простой яд. Иначе он бы не оставил столько следов полония за собой.
 

У той группировки «тамбовских», которую накрыли в Испании благодаря Саше в том числе, огромное количество нитей сходится именно в российских спецслужбах    


 

13 октября в ходе предварительных коронерских слушаний вам было дано разрешение на независимое расследование смерти вашего мужа в Лондонском суде — так называемый public inquest. Что дальше? Когда начнется коронерское расследование?

Мы все еще ждем окончательной информации. Она должна вот-вот поступить. Суд ждал информации от полиции и еще кого-то, и, по-моему, сейчас должно произойти какое-то движение. Мы ожидаем принятия решения, кто возьмется за этот суд — будет ли это тот же судья, который принял решение 13 октября о public inquiry, или кто-то другой. Скоро мы все узнаем.

В своей предсмертной записке Александр напрямую обвиняет Путина…

Саша вступил в противостояние не с каким-то одним человеком, а с системой. Конечно, все понимают, что Путин не мог сам взять этот полоний и повезти его в Лондон. Но все указывает на то, что это могло быть сделано только государством. Государством, в котором ничего не контролируется. Либо контролируется так, что радиоактивный материал можно просто взять и привезти в Европу.

Руки Путина в крови уже потому, что он не спас тех людей, что погибли на Дубровке. Что погибли в Беслане. Не нужно убивать лично, но он не сумел сохранить эти жизни, потому что многое было сделано под его — совершенно дурацким — руководством. И та кровь, которая лилась в Чечне… Кровавые мальчики не мерещатся в глазах?

Если раньше интерес британского суда вызывал только Луговой, то сейчас возрос интерес и к Дмитрию Ковтуну…

Они были вдвоем, и наверное, участие Ковтуна тоже рассматривалось полицией. Собранные доказательства вины Лугового являются неоспоримыми. Возможно, что-то добавилось и по Ковтуну. Я думаю, если англичане действительно что-то нашли, то у нас (в России) появится новый парламентарий. Как раз к выборам. Надеюсь, что его-то возьмут в «Единую Россию», и у него уже будет повыше статус, чем у Лугового* * Андрей Луговой вновь баллотируется в депутаты Госдумы от ЛДПР. .

Вы недавно признались в том, что Александр сотрудничал с MI5 и MI6. В чем именно заключалось это сотрудничество? Он был агентом или аналитиком, или источником информации? Что именно происходило между Александром и британской разведкой?

Слово «призналась» не подходит. Я просто объяснила его сотрудничество с английскими спецслужбами. Он занимался консультированием. Саша не был шпионом и не вызывал интереса ни у одной разведки мира. Саша обладал уникальными аналитическими способностями. Но опять-таки это не шпионаж в чью-то пользу, а сотрудничество, практически последние 2,5 года до его смерти.

А российские спецслужбы знали об этом?

Думаю, нет. Потому что очень много концов вело к российским спецслужбам. У той группировки «тамбовских», которую накрыли в Испании благодаря Саше в том числе, огромное количество нитей сходится именно в российских спецслужбах. Эта «испанская тема» напрямую затрагивает связь криминала и с Путиным, и с кооперативом «Озеро».

Какую роль в истории с отравлением могла сыграть близость Александра к Борису Березовскому?

Березовский — «страшилка», которую обязательно нужно иметь. Да, он не святой, но он и не исчадие ада. Да, возможно, связь с Березовским и сыграла свою фатальную роль, я не знаю. Они познакомились в 1994 году, во время покушения на Березовского. Саша был откомандирован на это дело. Он увидел человека с совершенно другим мышлением. А потом Саша был просто «прикреплен» к Березовскому от ФСБ, это была его работа. Он уже тогда сказал Березовскому: «Какой же вы олигарх? Настоящие олигархи — в ФСБ, вот кто всю страну держит». Дружеские отношения между ними начались гораздо позже — когда мы переехали в Лондон. Он нам очень помог первые 2–3 года, когда нам нужно было устроиться. Ведь я не знала языка, не знала устройства жизни, ничего. Без Березовского мы бы пропали.

Если бы была возможность, вы бы вернулись в Россию?

После переезда сюда (в Англию), изменилось мышление. Я стала менее подозрительной, стала больше верить в правосудие, в нормальную жизнь, в то, что ты можешь быть защищен. Обидно, конечно, что наш сын лишился русских корней и связи с бабушками и дедушками, но зато у него появилась возможность учиться нормально и жить в нормальной стране* * Сын четы Литвиненко Анатолий в этом году оканчивает школу. . Да, нас лишили нашей Родины, возможности жить в нашей стране и общения с друзьями — это то, что я не смогу простить. И ведь Саша не убегал — он спасал свою семью. И если бы я тогда не согласилась уехать, мы бы остались в России. А там уж неизвестно, что с нами произошло бы.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.