Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Некремлевская Россия. Чего ждут от власти за 101-м километром?

10.03.2008 | Багдасарян Армина | № 10 от 10 марта 2008 года

Репортажи из деревни Марс, Ростова-папы, Рязанской области, Звездного, Бахчиванджи

Этим вопросом задался The New Times и, кажется, получил ответ. Живет почти исключительно местными проблемами, и незалатанная крыша важнее любого, самого распрекрасного Медведева. Причем прямой связи между его президентством и ремонтом крыш дистанцированные от Москвы россияне не усматривают. Завышенных ожиданий больше нет. В том, что происходит в Ростовепапе, деревне Марс, в Рязанской области и подмосковных военных городках, разбирались наши корреспонденты

Есть ли жизнь на Марсе? На карте России есть деревня с инопланетным названием Марс. The New Times выяснял, чего ждут люди от кремлевских пришельцев


Житель деревни Марс Николай

Нестерово. Выборы

Дом «марсиан» на пригорке

Шашлыки в Тучкове

80 километров от Москвы. Рузскийрайон. Деревенька — домовдвадцать. Вместо церкви,на пригорке, как центр этогомироздания, стоит двухэтажный кирпичныйжилой дом. На одном из балкончиковпервого этажа торчит давно высохшая елкас новогодним серебристым «дождиком».Вокруг бродят куры, с которых не сводитглаз дворняжка Люська. Напротив — длинныйпокосившийся сарай из почерневшейдревесины. Между сараем и домом пристроилсястарый ГАЗ с надписью «МОЛОКО». У кабины грузовика, откинувшись накапот, стоят двое мужичков. Курят. Тот, чтопониже, — Николай, повыше — Александр:у него из кармана торчит плитка шоколада«Аленка».

— Люська, не тявкай! — бросает Александр,завидев незнакомого человека.

— Журналист? Из района? — интересуетсяНиколай.

— Из Москвы...

— Ой, Москва — это ерунда, — мужик явно разочарован.— Не дойдет до нас из вашей Москвы.Наш Марс для них — словно другая планета.Хотя и для местных начальников тоже.

— На выборыто ходили?

— Мыто всегда на всех выборах голосуем. Этопро нас все забыли, — отрезает Александр.

Предвыборная крыша

— Елкипалки, надоели нам все эти президенты,к намто они не ездят. Хотя как толькокакие выборы — местные начальники сразуже вспоминают про нашу крышу.

— Течет она у нас, — поясняет Николай, показываяна крышу дома.

— Не крыша, а решето, — подтверждает Александр.— Уже как ритуал у всех у них отработанный.Каждый раз перед выборами приезжают,осматривают крышу, обещают, чтопочинят. Говорят, пожалуйста, нет вопросов,поможем, это все в наших силах. Последний раз даже какуюто бумагу для солидности привезли, мы расписались. Все как будто серьезно. А выборы прошли, сел человек в кресло — и все, тишина, забыли нас. Мы както сами к ним поехали про обещание напомнить. А они нам: «Шли бы вы отсюда на х...» Прямо так и сказали.

— А самим скинуться?

— Хотели — когда невмоготу стало. Но сели, посчитали: очень много денег, не наберем. Из дома выходит еще один мужичок, представляется Алексеем, хотя соседи величают его «дядей Леней». Подхватывает:

— Все они к нам приезжают, говорят: голосуйте за тогото, и мы все вам сделаем. А я както не выдержал и сказал им: не хочу я за вашего кандидата голосовать, мне другой больше нравится. А они мне на это: тогда крышу не сделаем. Вот и приходится идти и за ихнего голосовать.

— Так голосование же тайное, разве нет? Как они узнают, напротив чьей фамилии вы галочку поставили? — интересуется корреспондент.

— Да кто ж их знает, как они это выясняют? Проныры, ебть… Я живу на пенсию 2900 рублей, сейчас вот 500 рублей добавили. Мне, например, как инвалиду второй группы в автобусе сопровождающий полагается, бесплатно он должен со мной ехать, а его высаживают все время. Ну, куда ж это годится? Я так несколько раз в больницу без сознания попадал, — дядя Леня тихо матерится.

Газовый вопрос

Докурив вторую сигарету, Николай берет ведро и лопату и уходит в сарай. «Уголь тут добываем!» — кричит он из темноты. Смеркается.

— Вот сейчас топить будем, по вечерам всегда топим, утром хоть тепло станет, — поясняет Александр. — Вообще на селе проблем очень много. Странато у нас газовая, а мы все в печь дрова суем. Вон, смотрите, внизу Москварека течет, совсем близко, а за ней уже газ, цивилизация. У тех (он показывает рукой на коттеджные постройки за рекой), у дачников в особняках, газ есть. Да и прямо за деревней еще одна ветка газовая идет, вот только стороной она нас всех обходит. Путин, он что? Он распоряжается: газ туда, газ сюда... А мы, 80 км от Москвы, — угольком все балуемся…

Мимо снова пробегает с ведром Николай, шутит: «Голубое топливо в дом несу».

— Какая нам разница, за кого голосовать! — говорит Александр. — У нас, кстати, совсем недавно и воды не было, но мы нашли, откуда труба идет, и самопально ее до дома довели. Тут снова вступает в разговор дядя Леня: «Мне сын, Дениска, говорит: «Мне Россия не нравится, вернее, нравится, но здесь законы не исполняют». Ну кому в нашем правительстве нужно уважать наши законы? У них же у всех свой бизнес, они свой бизнес только и защищают. Такая богатая страна, а мы нищие.

— Ну что, обо всех своих бедах рассказали? — вышла покормить кур соседка.

— А чего не говорить, ёмое? Вдруг о нас ктото услышит и скажет: вот они в заброшенной деревне, может, им помочь хоть чутьчуть? — попытался убедить женщину дядя Леня.

— А вы на выборы ходили? — спрашивает корреспондент еще одну хозяйку дома — Светлану.

— Голосуем мы все в соседнем Нестерове. Хотя, говорят, за нас заранее все давно выбрали. Но я все равно хожу. Обязательный человек я, что ли. Раз надо, значит, надо. Нам еще бумажки прислали про выборы. Там про какуюто выездную торговлю написали, про концерт, — подробно отвечает она.

— И чего ждете?

— Да ничего. Крыша у нас как текла, так и течет.

Марсианские выборы

Пока не сошел снег и не засеяли марсовы поля, делать в деревне особо нечего. Разве что поболтать с соседями да сходить на выборы. Избирательный участок для марсиан — в соседнем Нестерове.

Ехать в Нестерово на автобусе минут десять. В день недавнего голосования по маршруту пустили спецавтобусы, любого желающего они могли доставить прямо к крыльцу школы, где и находился избирательный участок. Особо находчивые просились выйти пораньше, у продуктовых палаток в центре поселка. В самом Марсе лишь один малюсенький магазинчик, с изобилием нестеровских палаток не сравнить. В этом году и нестеровские, и марсовские ждали сюрприза: вроде обещали, что после голосования «шашлыки делать будут».

Не случилось: пирожками — пахло, но то ли их все с утра разобрали, то ли лишь запах и завезли. Бабки «марсианки» были заметно раздосадованы. Но голосовать все же пошли: действо проходило в спортивном зале, а на входе сидел милиционер. Столик для «марсиан» — справа от баскетбольной корзины. Проголосовав, жители делились новостями: вот, в соседнем Тучкове прямо у входа на участок делают в мангальчике шашлыки. Поре шили: взять пивка и — в Тучково.

«Люди у нас все сознательные, — сказала в интервью The New Times секретарь участковой избирательной комиссии № 2537 Ири на Паданина. — Когда отменили порог явки, народу стало больше ходить. Ходят и ходят. Явка повышается и повышается. И жизнь все налаживается и налаживается».

— За кого голосовали? — уже прощаясь, спра шивает корреспондент у «марсиан».

— За Россию, — ответил Николай и снова по смотрел на крышу своего дома…


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.