Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Точка зрения

Сила первой строчки

07.11.2011 | Кынев Александр | № 37 (222) от 07 ноября 2011 года

16_240.jpg
Сила первой строчки
Распределение партий в списке для голосования — вещь не только символическая


Ярким событием последних дней октября стала жеребьевка политических партий. Первое место в бюллетене получила «Справедливая Россия», в середине списка, четвертой, идет КПРФ. «Единая Россия» лишь шестая, хотя в последние годы, особенно на региональных выборах, мы привыкли к тому, что партия власти опровергает теорию вероятности, сплошь и рядом занимая первые места. На федеральном уровне итоги жеребьевки всегда были более-менее нормальные, а в ряде регионов, где в декабре будут избирать заксобрания, она еще не состоялась, и далеко не факт, что картина там в итоге будет приличная.

Смысл единицы

Распределение партий в списке для голосования — вещь далеко не только символическая. Так, в 2003 году первое место в бюллетенях заняла фриковая концептуальная партия «Единение», о ней толком никто ничего не знал, сети региональной и агитации на местах не было, но она получила 1,17% голосов, хотя такие же фриковые проекты в глубине бюллетеня получали 0,2–0,3%. Это стало результатом случайного голосования: кто-то перепутал «Единение» с «Единой Россией», какая-то часть неопределившихся просто поставила галочку за первую же партию. Так что лишние 1–2% это место может принести, что особенно важно даже не на региональном, а именно на федеральном уровне, где разыгрываются 450 мандатов в Государственную думу и каждый процент — это 4–6 мандатов.

Особенно много значит это для «Справедливой России», в шансах которой попасть в следующую Думу социологи еще недавно сомневались. Ситуация в последние недели меняется ровно так, как автор предсказывал в своей сентябрьской колонке в The New Times (см. № 29 от 12 сентября 2011 года). Поведение электората ведущих партий в последние годы достаточно стабильно. У «Справедливой России», как самой молодой из парламентских партий, скачки по социологии между прогнозами и результатами всегда были наиболее яркими, но если изучить данные опросов более глубоко, то можно увидеть: у эсеров самый низкий антирейтинг и самый высокий потенциал как у партии второго выбора. Когда у людей спрашивают, за кого вы проголосуете, если «вашей» партии не будет в бюллетене, цифры у «Справедливой России» оказываются очень хорошими. Для многих неопределившихся или тех, кто из чувства протеста решил голосовать точно против «Единой России», эсеры оказываются наиболее приемлемым вариантом. Так что на свои от 7–9% до 11–12% при хорошем раскладе по итогам 4 декабря они вполне могут рассчитывать.

Молчание «ЕдРа»

Тем более никакой примечательной на фоне прошлых кампаний активности не видно в последние недели у «Единой России». Последний месяц, после 24 сентября, когда Медведев возглавил списки ЕР, у партии, кажется, нет четкого понимания, что делать. Получается разнобой. Она движется по инерции, и в результате в одних регионах часть чиновничества на местах фактически самоустранилась от кампании, стараясь по возможности не раздражать граждан, чтобы не получить обратного эффекта. Впрочем, есть и такие регионы, где власти считают, что сейчас самое время закручивать гайки, и итогом их служебного рвения становятся безобразные истории, вроде той, что мы наблюдаем сейчас в Удмуртии, где сити-менеджер Ижевска Денис Агашин, не стесняясь в выражениях, объяснял бабушкам, как на их личном благосостоянии скажется голосование за партию власти. На мой взгляд, крайне тяжелая ситуация складывается для единороссов и в Свердловской области, где идут изъятия агитационной продукции, наклеек «против партии жуликов и воров», а одновременно с этим — очень жесткая «зачистка» оппозиционных кандидатов по округам. Одно из ярких событий в регионе — скандальное снятие под надуманным предлогом независимого кандидата Леонида Волкова.

В целом система движется равновекторно. Какой-то единой стратегии нет, каждый действует в меру личного понимания, что в этой ситуации правильнее делать: либо ужесточает давление на избирателей и местную оппозицию в надежде получить максимально высокий результат, либо ведет себя более осторожно, поскольку непонятно, чем политическая ситуация закончится и не будет ли проект «Единая Россия» вовсе свернут и похоронен по итогам нынешней кампании. Ведь очевидно, что отказ от концепции партийного президента и переход к ситуации надпартийного лидера существенно снижает необходимость иметь гигантское большинство в Думе для одной конкретной партии.
16_490.jpg
Финишная прямая

Не думаю, что на предпочтения избирателей как-то всерьез повлияют и стартующие в эти дни партийные дебаты. Люди реагируют не на формальные дебаты, они реагируют на информационную повестку. Гораздо большее влияние на поведение избирателей оказывают некие символические события, которые привлекают к себе внимание. Такими событиями могут быть техногенные катастрофы, стихийные бедствия, публичные скандалы или какие-то глупости и странности, в которые попадает тот или иной крупный федеральный политик. То есть дебаты — это небольшое информационное дополнение и, грубо говоря, какой-нибудь новый коррупционный скандал федерального уровня, раскрученный Алексеем Навальным, способен оказать значительно большее влияние на неопределившихся избирателей.

Важно здесь и умение партий абстрагироваться от глобальных проблем и переключаться на локальные, местные темы. Ведь помимо федеральной кампании в 27 регионах идет борьба за места в законодательных собраниях, а это большой массив кандидатов от разных партий, которые непосредственно общаются с людьми. Насколько грамотно сработает это звено, настолько выше будет и процент на федеральных выборах в этих регионах. Информационные поводы здесь могут быть самыми разными. Достаточно вспомнить историю 2005 года, когда на местных выборах в Иркутской области удручающее положение партии «Родина» спасло убийство двух работавших на нее политтехнологов. Это сразу привлекло внимание к партии, у многих вызвало сочувствие. Вместе с тем мы живем в эпоху информационной глобализации, люди ощущают это все сильнее, и абсолютно невозможно спрогнозировать, как на их голосование могут повлиять, например, события на Ближнем Востоке, в странах Северной Африки, как люди отзовутся на произошедшие там перемены и не ударит ли это по уровню поддержки той же «Единой России».

Главная проблема власти, на мой взгляд, в том, что она все последние годы рассчитывала получить голоса за счет инерции. Играть в другие игры у нее не получается, мы это уже видели на региональных выборах. Любые попытки вести активные информационные войны, придумывать что-то новое работали против нее самой. Потому что как только аполитичный избиратель, настроенный конформистски, инерционно («пускай все идет как идет»), начинает смущаться какими-то непривычными вещами и технологиями, тем больше риск, что этот человек начнет реально размышлять, интересоваться и проголосует с высокой вероятностью за кого-то другого. Поэтому «Единая Россия» не ходила до сих пор на дебаты: не должно быть никакого критического анализа того, что происходит. Любая «движуха», любые новые события увеличивают риск того, что кто-то начнет думать критически.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.