Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

Дети солнца

03.11.2011 | Ксения Ларина, «Эхо Москвы» — специально для The New Times | № 36 (221) от 31 октября 2011 года


48-1.jpg
Финал спектакля «Дети солнца» поставлен как грядущий апокалипсис, когда разрушение одного дома символизирует разрушение человечества

Кто хочет выпить за человека? Тринадцатый по счету фестиваль Нового европейского театра (NET) показал, чем дышит современный мир искусства. Часть искусства зрители могли унести на подошвах своих ботинок

На NETе можно увидеть, какими способами сегодня борется театр за свое существование, какие прокладывает дороги для тех, кто будет завтра определять судьбу сценических искусств. А «искусства», видимо, тоже движутся по пути Евросоюза — объединяются, перемешиваются, устраняют границы, обмениваются опытом и даже, кажется, пытаются изобрести новый язык на основе уже существующих.

В ожидании Луки

Вдруг зазвучал Горький. Наш родной, знакомый со школьных времен «буревестник» оказался невероятно востребованным автором на европейских просторах. Литовец Оскарас Коршуновас привез в Москву «На дне», свой хит, получивший титул «Лучший спектакль 2010 года в Литве». Похожий на джазовую импровизацию спектакль артисты из Вильнюса играли на маленькой сцене театра им. Моссовета «Под крышей» при включенном в зале свете и буквально не выходя из-за стола. Персонажей зрители угадывали по репликам и с удивлением обнаруживали нехватку нескольких ключевых фигур: в спектакле нет Васьки Пепла, нет Наташи, нет Василисы и, самое главное, нет Луки. Отсутствие главного героя превратило социальную драму в драму абсурда, в зеркальное отражение пьесы «В ожидании Годо». Только в тексте Ионеско герои томятся ожиданием встречи, а у Коршуноваса — ее послевкусием.

48-4.jpg
Ничто не предвещало беды: семейство Протасовых абсолютно счастливо в своем отгороженном от мира доме («Дети солнца»)

Все полтора часа участники спектакля находятся на сцене — сидят за длинным деревянным столом, уставленным гранеными стаканами и водочными бутылками. «Простого» человека среди них днем с огнем не сыщешь — все как на подбор красавцы, философы и поэты. Пьют мрачно, смотрят исподлобья в самую душу, не откликнуться на их призыв к прямому общению невозможно. И вот уже Сатин (Дайнюс Гавенонис) ищет себе собеседника в зрительном зале: «Кто хочет выпить со мной за человека?» — спрашивает он на чистом русском языке и среди взметнувшихся по преимуществу женских рук выбирает маленькую рыжую дамочку: «Идите сюда к нам!» И рыжая бесстрашно шагает прямо в спектакль, как героиня культового фильма Вуди Аллена «Пурпурная роза Каира» шагала в экран кинотеатра.

Этот нехитрый прием обитатели сценической ночлежки еще не раз используют в спектакле — и ближе к финалу водку (настоящую!) будут раздавать всем желающим в зале. Такое панибратское хмельное единение двух параллельных миров рождает особую форму искусства, театральный перформанс или хеппенинг. Впрочем, все эти нерусские слова вряд ли способны передать ту атмосферу взаимного доверия, что царила в зале.

48-2.jpg
Спектакль «На дне» Оскараса Коршуноваса похож на ночные кухонные посиделки с водкой, друзьями, разговорами о смысле жизни и нестройным пением

Удивительную режиссерскую конструкцию придумал Коршуновас — в нее можно уложить любую пьесу, хоть Горького, хоть Чехова, хоть Шекспира. Собственно, эту возможность режиссер и демонстрирует — когда после слов «Актер удавился» сам Актер (Дариус Гумаускас) явится перед публикой и сыграет «своего» Гамлета — блестяще, завораживающе, как одну из версий судьбы.

Оранжевый драйв

Следующий Горький приехал из Амстердама. Культовый европейский режиссер, художественный руководитель голландского театра «Тонелгруп Амстердам» Иво ван Хове привез в Москву своих «Детей солнца». К тексту Горького проявил отношение максимально бережное — никаких вольностей, все монологи целы и невредимы, все сюжетные ходы, все любовные линии, все персонажи на месте. И все как в первый раз. Очищенные от советских стереотипов, герои живут головокружительно свободной сценической жизнью. Спектакль голландцев страстен, импульсивен и пугающе современен. Время — советское, да. Типовая казенная дача номенклатурных работников или больших ученых. Холодильник. Ковер. Диван. Стол. Телевизор. На телевизоре кружевная салфетка, свисающая углом. По телевизору — аэробика. Перед телевизором на ковре — девушка, послушно повторяющая движения телеведущей. Потом по телевизору будут и новости, и гимн СССР, и советский мультфильм по сказке Чуковского «Телефон», а в финале и вовсе вся сцена превратится в огромный телевизор, который грянет во всю мощь «Интернационалом». «Дети солнца» — это спектакль об интеллигенции, которая вопреки нашему убеждению существует и в Европе и точно так же привыкла отделять себя от мира, не желая замечать его чудовищной деформации, то храня себя от социальных потрясений и революций, то очаровываясь ими, как диковинными птицами.

48-3.jpg
Актер Николя Сансье проживает перед зрителями один день своего героя-художника («22.13»)

«Если вы не интересуетесь политикой, то политика заинтересуется вами» — в какой-то степени «Дети солнца» иллюстрируют знаменитую фразу Черчилля. Только политика в данном случае появляется в виде мужика Егора (Томас Рюкваерт), запойного алкоголика, бытового насильника и потенциального убийцы с дрыном в руках. Реальный мир, с которым сталкиваются герои спектакля, пожирает их как неумолимая холера, и укрыться от этой стремительной эпидемии невозможно, как невозможно руками остановить падающий потолок. Поэтому и стены дома на поверку оказываются картонными, а конец света приходит из телевизора под истерические визги диктаторов всех времен. Поразительно в этом спектакле работают артисты — динамичные, острые, сконцентрированные, чувствующие пространство, освоившие его мгновенно, словно они всю жизнь выходили на эту сцену. Никаких расслабленных, вялых интонаций, обрюзгших тел, каждый готов включиться в действие мгновенно, как профессиональный футболист, чутко улавливающий каждое движение партнера. Да, аналогия с футболом возникла не случайно — вспомните лучшие матчи голландской сборной! Оказалось, что виртуозность, энергетика, мощь «оранжевых» отличают их и на театральных подмостках. А уж скорости, с которой они переключают регистры эмоциональных состояний, можно только позавидовать.


Виртуозность, энергетика, мощь отличают голландцев не только на футбольных полях, но и на театральных подмостках


Воображариум Сорена

Французский художник и режиссер, автор многих скандальных перформансов и творческих экспериментов, один из лидеров современного искусства Пьерик Сорен в спектакле с загадочным названием «22.13» просто проживает на наших глазах один свой день. С девяти утра до глубокой ночи. В своей собственной квартире. Среди склянок с краской, маленьких и больших видеоэкранов, понатыканных в самых непредсказуемых местах видеокамер и микрофонов, среди видеофокусов и видеогэгов, с голосами из автоответчика и с персонажами, возникающими то ли в реальности, то ли в воображении героя. Альтер эго художника Сорена играет потрясающего обаяния артист Николя Сансье, про которого и не подумаешь, что он всего лишь исполнитель чужой художественной воли. Николя Сансье просто рожден для этой роли — свободного и застенчивого художника, способного преобразить скучное пространство быта в волшебный мир грез. Художник и его двойник поют гимн чистому искусству: посмеиваются над 3D, демонстрируют чудеса, всколыхнувшие художественный мир в позапрошлом веке, верят в целительную силу фантазии и предлагают свою модель мира, основой которой является воображение. Бунт против серости и рутины в исполнении Сансье столь заразителен, что не подхватить его невозможно. И тогда простой и бессмысленный процесс надевания носков превращается в увлекательную кукольную драму, скромный обед из консервов — в музыкальную импровизацию, а сочинение автобиографии для каталога — в эротическую инсталляцию под названием «Расширение пупа земли».

48-5.jpg
Один из многочисленных фокусов автора спектакля «22.13» Пьерика Сорена: маленький человечек смешно поет и танцует на праздничном торте

Спектакль про одинокого художника с первых минут притягивает к себе, как огонь в камине, оторваться от него невозможно и расставаться с ним не хочется никогда. Похоже, что зрители и уносят его часть с собой — буквально на подошвах своих ботинок, ступающих по забрызганному разноцветными красками полу.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.