Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

По праздникам они не подают

17.03.2008 | Новодворская Валерия | № 11 от 17 марта 2008 года

Не успел Центризбирком как следует щелкнуть клювом, возвещая взятие страной следующей зияющей высоты, как проигравшиеся в пух и прах в этом политическом Монте-Карло либеральные демократы и демократические либералы затосковали об оттепели, причем даже вслух. Они порядком насмешили чекистскую общественность.

«А скоро ли у нас будет оттепель?» Это при ценах на нефть 108 баксов! Дмитрий Медведев, к счастью, человек воспитанный. Поэтому он только напомнил, что собирается проводить курс президента Путина, а в наших широтах это означает не оттепель, а лыжно-саннохоккейный сезон. А мог бы ответить и невежливо: «Вам чего, ребята, мало, что вас обвиняют в шакальстве у иностранных посольств, так вы и к Кремлю пошакалить пришли?»

Оттепель — понятие сугубо зимнее, спущенное сверху, один из видов властной мимикрии, но вовсе не плод властного гуманизма или какой-нибудь исторически вертикальной добродетели. В печальной российской истории благополучие власти и благополучие подданных совпадали крайне редко, да и подданные никогда не говорили «спасибо». Григория Отрепьева, прикрывавшегося именем Димитрия и пытавшегося эти самые реформы осуществить, благодарный народ выбросил из окна и анафемствует до сих пор. Александр II украсил Россию западными свободами и правами и только не успел созвать парламент: прогрессивная молодежь разорвала его на куски адской машиной, да еще вместе с грядущим конституционным правлением. Борис Ельцин вернулся к александровским реформам, был оскорбляем и оклеветан, а сегодня мы только и слышим о «хаосе и ужасе» 90-х. Когда у власти все в порядке, она и не помышляет о реформах, а «тихо крутит гаечку за гаечкой». Оттепель идет следом за катастрофой.

Борис Годунов немного отпустил вожжи, потому что безумный автократор Иван Грозный проиграл Ливонскую войну, не сумел защитить Москву от хана, уничтожил своего наследника, а у Бориса было мало легитимности.

Анну Иоанновну «верховники», то есть лендлорды, взяли в оборот и чуть было не добились «кондиций» (конституционного правления), если бы не заговор «силовиков» из «потешных» полков.

Екатерина была просто умна, к тому же иностранка, и ее оттепель — сознательное, хотя и умеренное, в рамках возможного, деяние. Реформы Александра II — плод страшной катастрофы, постигшей Россию в ходе Крымской войны. А Октябрьский манифест и созыв Думы — следствие провалов в Русскояпонской войне. Тогда как аракчеевщина, ссылка Сперанского, участие в реакционном Священном союзе в качестве жандарма Европы — это то, что стране досталось от победы над Наполеоном.

Расправа с генетикой, кибернетикой и «космополитами» — наша доля со дня Победы. Горбачев начал, а Ельцин продолжил реформы, потому что экономика рухнула и нечего стало есть.

Хрущевская оттепель — это был способ валить голод, разруху, террор на Сталина и других соратников типа Берии и Маленкова. Оттолкнуться и возвыситься. Безопасность своим — но и свободу жертвам сталинизма. А теперь у них есть все: безопасность, свои суды, свои офшоры, все ресурсы страны, ядерное оружие и готовый скупать нефть и газ Запад. Зачем им нужна оттепель? Народ безмолвствует или орет «ура!» Сначала — деньги, потом — стулья. Оттепель придет после очередной катастрофы. А сейчас разговоры на эту тему сильно напоминают диалог между парижским палачом Сансоном и графиней Дюбарри на эшафоте: «Одну минуточку, господин палач, еще одну минуточку!» Давайте угрюмо смотреть правде в глаза. Роль волка почетнее роли шакала. Пусть наши шкуры достанутся им как можно дороже.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.