Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Любить Дракона

28.10.2011 | Новодворская Валерия | № 35 (220) от 24 октября 2011 года

Евгений Львович Шварц — это не бронзовый классик, а очень современный странствующий рыцарь. Недавно до нас дошло, в какой печальной и злой сказке мы живем. Странствующий рыцарь Шварц, которого при жизни считали сказочником, забрел к нам, упорствующим в своей любви к Драконам. Ну что из того, что родился этот укротитель Драконов, Теней и Голых королей 21 октября 1896 года — 115 лет назад!

Не так много осталось Драконов на земле. Разве что вечный Фидель, Ким Чен Ир, Уго Чавес, Лукашенко и наш виртуальный Дракоша, который всегда без чинов, то есть без трех голов, без когтей, и ростом совсем не с церковь, и ходит без чешуи, разве что мотоциклетный шлем наденет. В нашей сказке голые премьеры не хуже, чем Голые короли, объявляют на съездах свое 12-летнее царствование, а убогие единороссы, не лучше шварцевских горожан, встают в едином холопском порыве и аплодируют стоя любой подлости, любой глупости. Тени у нас не знают свое место, а сидят в Думе и в драконовской администрации, а молодые юристы ломают все упования общественности и работают бургомистрами при Драконе. Учили этому всех, но именно Дмитрий Медведев, как шварцевский Генрих, оказался первым учеником. А людоеды у нас служат не только оценщиками в городском ломбарде, но и судьями, следователями, тюремными врачами из списка Магнитского.
 

Поколения Драконов работали над нашими бедными душами, и последний Дракоша только напомнил, что наше место — у ног Теней    


 

Евгений Шварц жил, как Ланцелот, а шапкой-невидимкой ему служила его отчаянная храбрость. Он вслух говорил, что пишет все, кроме доносов, а кривое дерево публично называл холопом. Он помогал семье арестованного Заболоцкого, он никогда не упоминал о Сталине, и это в самые страшные годы. В 1934-м Шварц создает «Голого короля». Это год «кировского дела», когда сажают и высылают каждого четвертого интеллигента Питера. В 1940 году Шварц пишет «Тень», а в 1944-м — «Дракона». Это и были его вызовы на бой. Спектакли запрещали после первого же представления (смельчак и великий режиссер Николай Акимов ставил их в питерском Театре комедии). Но для ареста нужно было признать, что и Тень, и Дракон, и Голый король изображают не только Гитлера, но и Сталина. А на это не хватало мужества даже у следователей НКВД. Поэтому и Шварц, и Акимов уцелели.

Доживший до 1958 года драматург, гневный, усталый и бессильный волшебник, вызов которого Дракон так и не принял, перед смертью узнал, как кончаются его сказки в советской реальности. Ланцелоты не приходят, а Драконы умирают от инсульта своей смертью, а после их адъютанты и пособники объявляют себя драконоборцами, и прекрасные Эльзы, то есть интеллигенция, не только охотно идут с ними под венец, но и ставят им красивые памятники на Новодевичьем кладбище. Шварц написал страшную правду: Драконов у нас любят. Разве не слышим мы каждый день с экрана: чудушко-юдушко, душечка-цыпочка, летун-хлопотун! И разве мы не видим, как работает драконья команда: «Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только… Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души… дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души…» Вот и весь секрет. Поколения Драконов работали над нашими бедными душами, и последний Дракоша только напомнил, что наше место — у ног Теней.

Но Шварц оставил нам и рецепт, как обеспечить сказке счастливый конец. Кричать, что король — голый, говорить: «Тень! Знай свое место», не любить Дракона, а убивать его в себе и других. Быть девятнадцать раз раненным легко, пять раз — тяжело и три раза — смертельно, как Ланцелот. Идти на смерть, как Ученый. «Ведь, чтобы победить, надо идти и на смерть».





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.