Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Только на сайте

Эпитафии не будет

12.10.2011 | Ксения Ларина, «Эхо Москвы» — специально для The New Times | № 33 (218) от 10 октября 2011 года

Личное сопротивление актера Алексея Девотченко
56_240.jpg
Эпитафии не будет. Алексей Девотченко в моноспектакле «Вальс на прощание» зарифмовал путинское настоящее с брежневским прошлым. Акценты актер расставил без согласования с кремлевскими идеологами

Сравнение нынешнего лидера с бровастым генсеком недолго вызывало смех. Теперь нам доложили официально: мы возвращаемся в застой, который именуется стабильностью. И Брежнев с этого момента — не трухлявый пень распада и гниения, а бравый вождь с огромным жирным плюсом. Так нам сказал усатый денщик пахана. Простите, пресс-секретарь будущего президента. С его подачи создается новая мифология брежневизма: там было хорошо, спокойно, дружно, гордо и сыто.

Машина времени

Словно в ответ на эти кремлевские речовки Алексей Девотченко играет новый моноспектакль (режиссер Владимир Михельсон) «Вальс на прощание» с ранними стихами Иосифа Бродского, с фрагментами текстов Солженицына, Буковского и Ходорковского. «Вальс на прощание» — это возможность пронестись на машине времени по закоулкам «прекрасной эпохи». Это приглашение вспомнить для тех, кто там был, и «порадовать» открытиями тех, кому довелось родиться позже.

Раскладушка, катушечный магнитофон, плащ на голое тело, мятая «Шипка» в кармане, газета «Правда»… Время тикает громко, отсчитывая нас назад — в мир коммуна-
лок, первомаев, съездов КПСС, белых бантов и розовых шариков, в мир пожухлых гвоздик и опухшего пьянства, в мир нескончаемых очередей и великих строек, в мир звонких мечтаний и поломанных судеб.

Тот Бродский, что лежит, закутавшись в светлый плащ в пустой комнате, скрестив на груди руки и не вынимая папиросы из губ, еще так далек от своей нобелевской славы, от черного смокинга и совершенного английского. «Не выходи из комнаты» звучит как заклинание, как молитва. Не видеть, не знать, не касаться. Но в уши входит бессмысленное бормотание диктора, рапортующее об открытии очередной кремлевской сходки, упыриное причмокивание генсека, тонущее в аплодисментах, аплодисментах, аплодисментах… Герой Девотченко слушает этот бессмысленный радиобред с ухмылкой. Зал смеется радостным узнаваниям. Это наш саундтрек — под него прошла эпоха.

У каждого пережившего ее — свой опыт выживания и противостояния. Свой опыт сохранения речи во времена тотальной немоты. Свой способ обрести дыхание, найти тот спасительный кислород, чтоб вдохнуть его полной грудью. Не задохнуться, не скурвиться, не свихнуться, не стать скотиной, которую ведут на убой.

Алексей Девотченко делится своим личным опытом сопротивления, и рвущиеся в небо строки в какой-то момент перестают быть текстом о ястребе, а сами становятся ястребом, что уносят нас на головокружительную высоту. Это не выученные стихи, это бунт, сокрушительный бунт человеческого сознания, бунт неубиваемой личности.
56_490.jpg
Моноспектакль Девотченко — это личный опыт сопротивления, бунт неубиваемой личности

В краю искореженных биографий сам факт выживания не может быть случайностью. Бродский и Девотченко разворачивают перед нами печальный альбом не случившихся судеб: цикл «Школьная антология» весь состоит из них. Живые портреты времени — одноклассники, сошедшие со школьных фотографий, которые возникают в световых бликах памяти со всеми своими романтическими мечтами. Мечтами и разбитыми в кровь, в скуку, в пустоту жизнями. Ироничная и горькая правда целого поколения застоя распахивается перед нами под звуки школьного вальса и шуршание могильных гвоздик — единственно доступных цветов, что падали ломаными гроздьями и на свадьбы, и на похороны.

Но эпитафии эпохе писать рано. Брежневская жижа проступает сквозь пергамент времени болотными пятнами, и вот уже забытое радио будит комнату знакомыми путинскими интонациями и, как заезженная пластинка, все повторяет и повторяет очередную имперскую мантру. Время закольцевалось.

Карта будней

Уникальность Алексея Девотченко в том, что он сам живет так, как декларирует со сцены. Каждый его спектакль предельно публицистичен, максимально приближен к реальности сегодняшнего дня. «Актуализация чувственных идей» — этот процесс для артиста давно стал определяющим в профессии. Отказавшись по собственной воле от чистого искусства, он берет себе в союзники Пушкина, Бродского, Салтыкова-Щедрина, Сашу Черного и безжалостно кромсает «карту будней». Противостоять этому интеллектуальному напору невозможно — да и какой смысл?

Тем более что обязательно будет выход, важно только не дать себя обмануть, важно сохранить свою речь, найти свой язык сопротивления.

«Вальс на прощание» не просто отправляет нас во вчера, он демонстрирует всю абсурдность и фарсовость нынешней эпохи, словно подбирающей знакомые мелодии на безнадежно расстроенном, дребезжащем инструменте.

Есть и другие

Девотченко играет «Вальс на прощание» в помещении маленького театрального зала внутри «Атриума» на Курской. Детский театр «Кураж» предоставил ему эту возможность безвозмездно, по любви. Оглушенные страстной исповедью заплаканные зрители бредут после спектакля сквозь мерцающий глянцевый торговый ад, выходят в гудящую черноту вокзальной площади. «Не все уносимо ветром, не все метла, широко забирая по двору, подберет…»

Через два дня после спектакля Алексей Девотченко поставил свою подпись под очередным обращением: «Мы, нижеподписавшиеся, не уполномачивали и не уполномачиваем «путинистов» от культуры петь осанну существующему режиму. Но и не обвиняем их. В конце концов, это их личный нравственный выбор и их гражданская позиция. В своем обращении мы лишь считаем своим долгом сказать, что среди тех, кто относит себя к творческой интеллигенции, есть и другие. Те, для кого существующий режим глубоко порочен, безнравственен и неприемлем».





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.