Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Спорт

#Суд и тюрьма

Окно в Канаду

31.03.2008 | Микулик Сергей , Федотов Дмитрий | № 13 от 31 марта 2008 года

Наш первый человек в НХЛ
Сергей Пряхин (№16) отыграл в «Калгари Флеймз» всего два сезона

Окно в Канаду. 19 лет назад, 31 марта 1989 года, произошло эпохальное событие: в Национальной хоккейной лиге дебютировал первый советский игрок — Сергей Пряхин сыграл за «Калгари» против «Виннипега». Это сегодня русскими в НХЛ никого не удивишь, а тогда это был не то что прорыв — прорывище

Cтрого говоря, первым русским хоккеистом в НХЛ был Виктор Нечаев, сыгравший в 82-м три матча за «Лос-Анджелес» и даже забросивший в них одну шайбу. Но урожденный сибиряк Нечаев, успевший до Америки поиграть за «Сибирь», «Спартак», СКА и даже экзотический ташкентский «Бинокор», уехал в Лос-Анджелес на ПМЖ и шайбу там гонял, уже будучи добропорядочным гражданином США. Совсем иное дело — Пряхин.

Тушкой, чучелком — ехать надо

Необходимый экскурс в прошлое. Перед зимней Олимпиадой-88 советскому хоккейному начальству становилось все тяжелее держать в узде лучших игроков страны: ветер перестроечной свободы грозил в самое ближайшее время унести их к американским берегам. Там все они давным-давно были задрафтованы, то бишь закреплены каждый за своим клубом, но политика партии и правительства возможность длительной спортивной командировки ни под каким видом не допускала, а бежать никто по сознательности не хотел. Как вспоминал легендарный Александр Мальцев: «Во время серии 72-го пришли к нам с Харламовым в Торонто в гостиницу к ночи два холеных импресарио: вот, говорят, вам контракты, по миллиону каждому. Для побега все подготовлено, подумайте, господа, до утра. Ну, взяли мы с Харламом по такому случаю — не каждый же день в НХЛ зовут! — шампанского, выпили, и Валерка говорит: «Нет, Малец, народ ведь не простит». На том переговоры и закончились». Но в горбачевские времена мечты стали превращаться в реальность: вскоре после чемпионата мира86 официально уехал, пусть и с заморочками, в Австрию лучший советский футболист Блохин, и «хоккейщики» тут же подняли головы. Правда, Блохин к 35 годам сборной стал уже не очень нужен, а Фетисов с Касатоновым, Макаровым, Крутовым и Ларионовым, только-только подходившие к тридцатнику, еще ой как могли пригодиться. И чтобы отвлечь лидеров сборной от ненужных настроений, им негромко, но ответственно шепнули: выиграете Олимпиаду — рассмотрим вопрос.

Они и выиграли. Но выходило так, что тренеру Тихонову, чтобы подтянуть до уровня знаменитой ларионовской «тройки» Могильного, Федорова и Буре, нужен был еще год-другой. И власти стали тянуть время: вот «зацепите» еще один чемпионат мира в следующем году — и всех тогда отпустим. Звезды осерчали: Ларионов обратился через прессу — совершенно неслыханная по тем временам дерзость! — к Тихонову с открытым письмом, а Фетисов и вовсе отказался играть в хоккей под руководством этого тренера. Чтобы выступить на чемпионате 89-го боеспособной командой, нужно было срочно что-то делать.

Выход нашелся. Мудрый Игорь Ефимович Дмитриев, главный тренер «Крыльев Советов» и помощник Тихонова в сборной, предложил пожертвовать одним из игроков своей команды — Сергеем Пряхиным, стоявшим на драфте у «Калгари». Кандидатура, надо признать, была подобрана практически идеально: финалист Кубка Канады-87 и серебряный призер чемпионата мира того же года, Пряхин как кандидат на мировое первенство 89-го не рассматривался. И сборная, таким образом, ничего не теряла, НХЛ зато получала в качестве первого русского достаточно титулованного игрока, 25-летнего, метр девяносто ростом и под центнер весом (мы ж не могли замухрышку какогонибудь первым выпустить!), а Фетисовы— Ларионовы — косвенные гарантии, что они следующие в заветной очереди.

Прием от Хаверчука

Страна Советов отправила играть в НХЛ здоровенного (метр девяносто ростом, под центнер весом), 25-летнего Пряхина, который, правда, не претендовал на место в сборной СССР

— Вызвал меня Игорь Ефимович и говорит: есть вот такое предложение и надо на него тебе соглашаться, — вспоминает Пряхин. — Будешь, мол, первой ласточкой. Правда, 70 процентов от контракта у тебя отберут, ты уж не обессудь — правила такие. Зато и клубу нашему кое-что из этих денег, как обещали, перепадет. Я прикинул — поди плохо, тридцать-то останется! — и быстренько согласился.

Зарплату в «Калгари» Пряхину положили в 125 тысяч долларов. Его проценты можете вычленить сами, а тем, кому остаток покажется сущей малостью, стоит напомнить, что за олимпийское золото образца 88-го игроки получили премиальных по две «штуки» долларов на брата. Документы выездные Пряхину оформили буквально за три дня — он ведь был гражданским хоккеистом, не из ЦСКА или «Динамо».

— Я с детства в «Крыльях», и нигде больше себя не представлял. В ЦСКА меня (чемпиона мира среди молодежных команд 1983-го. — The New Times) вовремя не «забрили», и я успел поступить в Институт физкультуры с его военной кафедрой. Так что собираться мне было недолго. Но не думал, что играть придется почти сразу — чуть не единственную тренировку с командой успел провести. 31 марта «Калгари» принимал «Виннипег», и мне утром в день игры сказали, что я в составе. Надо так надо — и вот выскакиваю я на лед, а у них здоровый такой форвард был, Хаверчук, и пошел он в первой же моей смене на силовой прием. Не скажу, что я не был к этому готов — упали мы, по крайней мере, оба, но назавтра снимок этого эпизода обошел все канадские газеты: вот, дескать, какой прием ждет в нашей лиге всех этих русских!

Пряхин попал в «Калгари» исключительно вовремя: то был самый звездный сезон в истории клуба, летом 89-го был взят Кубок Стэнли, чего с командой не случалось ни до, ни после. Состав, естественно, был что надо, и Пряхину место в нем находилось не очень часто, но факт остается фактом: приехал первый русский игрок и с ходу взял главный североамериканский приз. Знай наших! Прорыв состоялся!

Первый перебежчик

Наши были очень довольны — в смысле те, кто его отправил. Акция сработала не на семьдесят с тридцатью процентами, а гораздо больше. Вот только те из наших, кому пришлось выигрывать очередной чемпионат мира, во время которого капитан команды Фетисов принципиально не общался с тренером Тихоновым, отъезд Пряхина расценили по-своему: нам, строптивым, дали понять, что поедут в первую очередь такие правильные по поведению и не звездные по статусу ребята, как Пряха. Надо, получается, быть не очень нужным и очень сговорчивым, а мы и так отдали этому государству все здоровье, что имели, и почему оно должно продолжать здесь получать деньги, да еще в такой грабительской пропорции, когда мы будем играть ТАМ, платя, на всякий случай, еще и налоги со всей суммы контракта?! Тебя вроде как и отпускают, но на таком крючке держат...

Первопроходец и вправду был очень правильным.

— После моего отъезда у «Крыльев» появился новый, современный автобус и машина для заливки льда. Кто будет улыбаться — его дело, но для меня это был очень принципиальный момент. Я был не против отследить и ту долю, что ушла в Спорткомитет, но там моему интересу к моим, по сути, деньгам, не обрадовались и никаких разъяснений не дали.

Сергей Пряхин отработает в «Калгари» еще два сезона, честно и без блеска, и вернется домой — в другую уже страну, из которой запросто, никого уже не спрашивая, можно будет отправляться на заработки в Европу, чем он и воспользуется. А наших к тому времени в НХЛ будет уже очень много. Но не из-за прорубленного телом Пряхина окна в Канаду: с победного чемпионата мира-89 не вернется в Москву юный Александр Могильный, решивший завоевать куда более крутой титул — первого советского хоккейного перебежчика за океан. Парень сыграл в противоход: охраняли, беспокоясь, старших, а рванул самый молодой. И тех, бывалых, потихоньку пришлось отпускать. Почти что по-доброму. Но это уже другая история...


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.