Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Политика

Клонирование кланов

06.07.2009 | Барабанов Илья | №26 от 06.07.09

Кто и как борется за власть в Дагестане
Междувластие. Дагестан уже месяц живет без главы МВД, а до конца года Кремлю предстоит определиться, кого поставить президентом республики. Регион раздирает борьба кланов, в которой оказывается трудно выжить. Стреляют и убивают практически каждый день. The New Times пытался на месте понять, есть ли шанс на прекращение кровопролития

Спустя месяц после убийства министра Магомедтагирова дагестанское МВД остается без нового руководителя

Главная сплетня Махачкалы последних дней: мэр города Саид Амиров, один из потенциальных преемников нынешнего президента Муху Алиева, якобы находится в «Матросской Тишине» и допрашивается по подозрению в причастности к организации убийства министра внут­ренних дел Адильгерея Магомедтагирова. Мэр Амиров при этом сидит в своем рабочем кабинете и рассказывает корреспонденту The New Times, что в республике назрели радикальные кадровые изменения и чем быстрее они совершатся, тем лучше. Под «радикальными изменениями» мэр имеет в виду прежде всего смену президента. Расследование убийства главы МВД остается новостью № 1 в республике, и политические оппоненты стараются использовать это дело для компрометации своих конкурентов — вот и Амиров попал под каток слухов. «Негласное противостояние идет давно, но в открытую фазу информационная война вошла полгода назад», — говорит главный редактор еженедельника «Настоящее время» Ханжан Курбанов.

Тройственный союз
Воюющие стороны заседают по разные стороны центральной площади Махачкалы: здесь и администрация президента, и правительство, и парламент, и мэрия, и МВД. После нескольких терактов площадь со всех сторон оцеплена милицейскими кордонами. Лавочки по бокам площади оккупируют пенсионеры — играют в шахматы и обсуждают последние новости: кого где взорвали и кого где подстрелили. На постаменте у памятника Ленину целыми днями сидят не знающие чем себя занять молодые ребята: по-русски говорят, хотя и с ошибками. Спрашивают: «Как у вас там в России?» — будто Дагестан это какая-то другая страна. О политике не распространяются: президента Алиева называют «философом» и говорят, что он не умеет стукнуть кулаком по столу. О мэре Амирове предпочитают не говорить вовсе: его здесь побаиваются.

В феврале 2010 года истекают полномочия действующего главы республики Муху Алиева. Он и его команда делают все, чтобы остаться у власти еще на четыре года, но многие уверены, что позиции президента сильно пошатнулись после скандала с наз­начением главы Налоговой службы респуб­лики (см. справку на полях) и в особенности после убийства министра Магомедтагирова. Оппоненты Алиева, главы ключевых районов Дагестана, настаивают: ему пора бы покинуть президентский кабинет. На севере Дагестана сильны позиции главы Кизлярского района, олимпийского чемпиона по вольной борьбе Сайгида Муртазалиева, на юге — главы Сулейман-Стальского района, бывшего прокурора Дагестана Имама Яралиева, условный центр — за Саидом Амировым, одним из самых влиятельных людей в республике.

Трое конкурентов образуют вместе с тем неформальный союз против действующего президента. Единственная задача этой «коалиции» — добиться отставки Алиева. У президента, впрочем, тоже есть на кого опереться: «Нет ни одного человека, кто справился бы с республикой лучше Муху Алиева», — сказал в интервью The New Times мэр Хасавюрта Сайгидпаши Умаханов, добавив, что остается на своем посту только по личной просьбе президента и подаст заявление об отставке в день, когда появится новость об уходе Алиева.

Кровный вопрос
Посты президента, главы правительства и спикера парламента традиционно делят между собой представители трех крупнейших народностей — аварцы, даргинцы, кумыки. Национальные квоты применяются и при разделе портфелей в кабинете министров или формировании парламента, только тогда в игру вступают и малочисленные народнос­ти — лакцы, лезгины, русские. Дагестан­ом последние полвека правили* * Муху Алиев является первым президентом Дагестана, до реформы местной вертикали власти на вершине ее был пост председателя Госсовета. поочередно аварцы и даргинцы. Председателя Госсовета даргинца Магомедали Магомедова сменил аварец Муху Алиев. В феврале 2010 года его по правилам должен сменить даргинец. Фаворитом, если исходить из этой «национальной» логики, является как раз махачкалинский градоначальник даргинец Саид Амиров. Его кандидатура рассматривалась Кремлем и четыре года назад: аргументом «против» было состояние здоровья Амирова, он пережил 15 покушений и передвигается в инвалидной коляске.

Кстати, оппоненты нынешнего президента упрекают его в том числе и в нарушении этих «национальных правил игры». 19 июня в одной из республиканских газет было опубликовано открытое письмо главы Хасавюртовского района Алимсолтана Алхаматова: «С назначения Муху Алиева идет целенаправленная дискриминация кумыкского народа. (...) У кумыков всего два министра. (...) В Дагестане не соблюдаются нормы национального квотирования при назначении на руководящие должности, что чревато непредсказуемыми последствиями для многонациональной республики».

Лесные братья
Весь август в Дагестане будут идти памятные мероприятия, посвященные 10-летию вторжения боевиков Шамиля Басаева в рес­публику, которое зажгло фитиль второй чеченской войны. Ожидается, что в эти дни сюда прилетит премьер-министр Владимир Путин. Не исключено, что дату решат «отметить» и боевики. Хотя и без всяких круг­лых дат они 2–3 раза в неделю совершают нападения. В основном на милиционеров. Так, утром 30 июня в Хасавюртовском районе были ранены 2 милиционера, а в ночь на 1 июля было атаковано отделение милиции в Дербенте. Итог — 2 убитых и 14 раненых. Заместитель министра внутренних дел полковник Магомед Исмаилов говорит: «Мы на усиленном режиме и днем и ночью, за последние полгода у меня и моих бойцов не было ни одного выходного». По словам Исмаилова, больших групп боевиков (их называют «лесными братьями») нет: «Каждый же хочет быть амиром. Набрал банду из 3 человек — уже амир». Исмаилов утверждает, что многих молодых ребят удается уговорить перестать бегать по лесам — их здесь называют «возвращенцами». Однако по данным местных правозащитников, никаких «возвращенцев» нет, как нет и задержанных — всех сразу уничтожают. «После убийства министра Магомедтагирова рейтинг боевиков в глазах обывателей резко вырос, — говорит один из правозащитников.* * 24 июня ответственность за это убийство взял на себя лидер гимринских боевиков Ибрагим Гаджидадаев: неизвестные взломали сайт Государственного информагентства РИА «Дагестан», разместив на нем заявление Гаджидадаева. — За годы работы генерала Магомедтагирова нормальной практикой стало сажать подозреваемых на бутылки, стачивать им зубы напильником». «Их что, в санаторий везти? — возражает полковник Исмаилов. — Мы ведем себя жестко, но не жестоко».

Святая инквизиция
По словам мэра Амирова, межнациональных проблем в Дагестане нет: «В лесах все 16 национальностей. Проблема в раздроб­ленности мусульман». И правозащитники, и журналисты, и военные утверждают, что одна из главных причин раскола — деятельность Духовного управления мусульман Дагестана (ДУМД). Духовное управление, которое называют то «министерством правды», то «реинкарнацией святой инквизиции», является общественной организацией и должно объединять всех мусульман (90% населения республики). «Однажды в деревне я зашел в медресе посмотреть, чему там имам учит детей. У него четыре сына, и все в частных светских колледжах Махачкалы, а это больших денег стоит. Им он мозги не забивает. Я тогда выступил перед местными жителями, которые отправляют детей вместо школы в медресе, сказал им, чтобы они не слушали этого проходимца, — возмущается полковник Исмаилов. — Или вот лет 10 назад пошла мода отправлять детей учиться в арабские университеты. Чему их там научат?» Силовики утверждают, что многие выпускники университетов Каира, Бухары, Дамаска, возвращаясь домой, возглавляют кружки радикальных исламистов.

Правозащитники выдвигают другие обвинения: руководство ДУМД, по их словам, коррумпировано, а всех инакомыслящих имамы сдают милиционерам, которые уничтожают их как боевиков. Инакомыслящими среди прочих оказываются иногда и влиятельные в Дагестане духовные наставники — шейхи, чьи мюриды (ученики) в итоге уходят в подполье, не желая подчиняться центральной религиозной власти. Если зайти в любой книжный магазин, то масштабы работы ДУМД налицо: каждая книга на религиозную тематику сопровождается грифом «Одобрено Духовным управлением мусульман Дагестана».

В ДУМД эти обвинения опровергают. Знак «Одобрено», по словам руководителя пресс-службы управления Магомедрасула Омарова, носит исключительно рекомендательный характер и его решено было ставить в интересах самих книготорговцев: чтобы к ним не было претензий у правоохранительных органов, с подозрением относящихся к любой религиозной литературе. Направления на учебу за границей ни одному человеку ДУМД уже давно не выдавал. Давление на инакомыслящих, по словам главы пресс-службы ДУМД, действительно раньше могло оказываться, но за последние 6–7 лет эта практика была искоренена. «Что же касается сотрудничества с органами МВД, стукачества, то это, конечно, позор. ДУМД это порицает, — сказал Омаров в интервью The New Times. — Проще сотрудничать с буйволом, чем с нашим МВД». Омаров утверждает, что идейных боевиков в горах почти нет: уходят не из-за религиозных противоречий, а из-за социальной не­устроенности.

Мест нет
Определяясь с кандидатурой будущего президента Дагестана, Кремлю придется учитывать сотни национальных, религиозных и политических факторов, игнорирование которых может привести к резкому обострению ситуации. А тут еще безумная безработица: официально ее в республике практически нет, неофициально — до 80% трудоспособного населения. Эти безработные и пополняют ряды «лесных братьев», добывающих себе на пропитание разбоем. Три четверти бюджета республики формируется трансфертами из федерального центра, которые оседают, как утверждают, в карманах «начальников». Местный бизнес контролируется мафиозными кланами, тесно связанными с «начальниками». При этом чеченский вариант, когда самый сильный клан штыками и деньгами подминает под себя власть, в Дагестане в силу национального фактора вряд ли пройдет. Как выйти из этого тупика, судя по всему, не знают ни в Москве, ни в Махачкале. Ясно одно: безвластие будет оборачиваться все новым кровопролитием. Вопрос: не перельется ли оно за пределы республики...

В ноябре 2008 года ушел в отставку прежний глава УФНС Назим Апаев, а в ферале 2009-го на его место Москва прислала Владимира Радченко, занимавшего аналогичную должность в Карачаево-Черкесии. Несогласованное с местными властями назначение обернулось конфликтом: Радченко просто отказывались пускать на рабочее место, а когда он все-таки приехал в республику, то его вывезли за пределы Махачкалы неизвестные, среди которых, предположительно, был сын президента Алиева Гаджимурад Алиев, и настоятельно порекомендовали ему убраться из Дагестана. Противостояние Кремля и Махачкалы завершилось победой последней, назначение Радченко было сорвано, а пост главы УФНС занял вице-премьер Николай Чичварин.

ФОТО РИА НОВОСТИ/НАТАЛЬЯ КРАЙНОВА, STR


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.