Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

Текст сквозь геометрию

15.09.2011 | Калашникова Елена | № 29 (214) от 12 сентября 2011 года

Выставка книжной графики Александра Алексеева
58_490_01.jpg
Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г. Лизавета Смердящая и ее соблазнитель

Текст сквозь геометрию. Более ста уникальных гравюр и анимационные фильмы, снятые особой техникой, демонстрирует выставка книжной графики Александра Алексеева, открывшаяся в Москве. Это редкая возможность познакомиться с художником-эмигрантом, признанным в США и Европе и пока мало известным на родине

58_240_03.jpg
Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г.
Речь прокурора
Тревожный таинственный сон — такое сравнение приходит в голову при взгляде на офорты, литографии, акватинты, ксилографии и анимацию Александра Алексеева (все работы — из собрания коллекционера Бориса Фридмана). Вот по телу героя в темной одежде шарят семь пар белых рук — «Дмитрия обыскивают», иллюстрация к «Братьям Карамазовым». «Иван теряет рассудок» (к главе «Внезапная катастрофа») — извивающееся тело пронзает молния. Сумрачно и жутковато, но поразительно точно.


58_240_05.jpg58_240_04.jpg
Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г.
Дмитрий
  «Слово о полку Игореве», 1950 г.

«Именно такой, в иллюстрациях Александра Алексеева, французская культурная публика открыла для себя русскую классику», — уверяет автора французский коллекционер Рене Герра, обладатель самого большого собрания работ художника. Он впервые увидел книги Алексеева больше тридцати лет назад и влюбился. На московской выставке, говорит Герра, он ничего нового для себя не нашел, зато для российской интеллигенции, уверен он, это настоящий подарок: «Каждый просвещенный француз знает одну, а то и две-три книги, проиллюстрированные Алексеевым. Русские художники — Сомов, Добужинский, Федор Рожанковский, Иван Лебедев — внесли большой вклад в книжную иллюстрацию во Франции. Но Алексеев — из великих, у него свой почерк, который рождает совершенно новое восприятие книги». Знаменитый французский историк литературы и славист Жорж Нива добавляет: «Алексеевская версия «Братьев Карамазовых» — это не просто иллюстрации, а просачивание текста сквозь геометрические формы мастера ХХ века».

58_240_02.jpg
Г.-Х. Андерсен. «Лунные картинки», 1942 г.
Насколько серьезно художник вникал в каждое произведение, помнит его дочь Светлана Алексеева-Рокуэлл. Типичная картинка из ее детства: отец сидит в любимом кресле, переехавшем вместе с ним из Парижа в Нью-Йорк, и читает что-то вслух, ищет без конца какие-то дополнительные материалы про автора и его время, делает заметки. А рядом с креслом — пять словарей. Любовь к языкам Алексеев унаследовал от отца, знавшего тридцать семь языков.

Как-то в Нью-Йорке во время войны, когда Светлана пожаловалась, что скучает по Парижу, художник попросил ее нарисовать их парижский дом. «Когда я осознала, что не могу вспомнить все детали родного дома, я поняла, почему отец проводил часы за рисованием в мельчайших подробностях той части Санкт-Петербурга, где он вырос». Лишенный возможности вернуться на родину, он искал к ней свой путь — через творчество.
58_240_06.jpg58_240_07.jpg
Л.-П. Фарг. «Поэмы», 1931 г.

Имя Алексеева стало известно в России в 1980-х. Но только в 1995-м состоялась в Москве первая ретроспектива его фильмов и выставка графики. На нынешней экспозиции, приуроченной к 110-летию со дня рождения художника, главный акцент, конечно, сделан на книжной графике (ей в филиале Литературного музея, что в Трубниковском переулке, отдано три зала из пяти), но представлена и совершенно особая анимация. В начале 1930-х под впечатлением от экспериментальных фильмов «Механический балет» Леже и «Идея» Бартоша Алексеев решил обратиться к кинематографу. Он изобрел игольчатый экран1, с помощью которого в одиночку делает фильмы с удивительным эффектом переливающегося движения, нежнейшей дымки и тончайших полутонов. Сделанные им с помощью такого экрана «Ночь на Лысой горе» (1933), «Мимоходом» (1944), «Нос» (1963), «Картинки с выставки» (1972), «Три темы» (1980) считаются уникальным достоянием мирового кинематографа.



58_240_01.jpg
Александр Алексеев (1901–1982)

родился в Казани в семье военного атташе. Раннее детство прошло в Константинополе, где служил отец будущего художника. Затем семья вернулась в Россию, в Петербург. После революции Алексеев, выпускник Первого кадетского корпуса, уехал к родственникам в Уфу, где поступил в Школу искусств Давида Бурлюка. Оттуда — через Японию, Китай, Индию, Египет и Великобританию — в Париж, где с 1921 года Алексеев становится учеником и помощником Сергея Судейкина. С 1925 года получает заказы на иллюстрирование книг — «Нос», «Записки сумасшедшего», «Пиковая дама», «Повести Белкина». В 1929-м в Париже выходят «Братья Карамазовы» с его графикой. Среди других значительных работ Алексеева — «Слово о полку Игореве», сказки Гофмана, сочинения Мальро, По, Моруа, Морана. Иллюстрации к «Анне Карениной» опубликованы посмертно.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.