Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

«Мне хотелось, чтобы в памяти Аня осталась нежным, душевным человеком»

15.09.2011 | Ростова Наталия, Slon.ru — специально для The New Times | № 29 (214) от 12 сентября 2011 года

Кинорежиссер Марина Голдовская — The New Times
52_490_01.jpg 

 
 
Нежелезная леди. 7 октября исполнится 5 лет с того дня, как в подъезде своего дома в лифте была застрелена журналист «Новой газеты» Анна Политковская. Посвященный ей документальный фильм «Горький вкус свободы» стал победителем в конкурсе неигрового кино на фестивале в канадском Монреале. Об Анне и о том, как снимался фильм, The New Times рассказала его автор, кинорежиссер Марина Голдовская

Жаль, что премьера состоялась не в России…

Я пыталась пристроить фильм на Московский кинофестиваль, но со мной никто не связался. Наверное, мы поздно обратились. А потом Виталий Манский, который очень много делает для документального кино, пообещал показать картину в декабре на «Лавре»* * Фестиваль неигрового кино и ТВ в Москве. . Я очень люблю этот фестиваль, была членом жюри и даже получала там награду (в 2005 году, «За вклад в кинолетопись». — The New Times). После фестиваля картина должна быть в дистрибуции в России.

Уже говорят, что фильм претендует на «Оскар»…

Международная ассоциация документального кино отобрала 15 картин, включая наш фильм, которые сейчас показывают в кинотеатрах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. Это квалификационный показ для номинации на «Оскар». А дальше будут судить члены академии, какие пять из этих пятнадцати номинировать. Окончательный расклад станет известен зимой.

52_01.jpg
Анна Политковская — в фильме «Горький вкус свободы»:
«я журналист, меня интересуют истории людей. Я их понимаю больше, чем политические интриги. И они мне в общем-то, клубки эти, неинтересны…Мне совершенно не на что обижаться, я имею в виду на судьбу, мне вообще не о чем плакать. Я увидела то своими глазами, что другой не видит никогда и не увидит никогда. А я это увидела для того, чтобы самой стать лучше, вот я так это воспринимаю, стать глубже, интересней. Не для мира, в общем-то, для себя» (2002 г.)


Другая жизнь


Вы знали Анну Степановну очень много лет…

Я познакомилась с Аней в 1990 году, когда снимала картину «Вкус свободы». Мне хотелось рассказать о том, что происходило у нас в стране в это время. Для меня всегда самое главное — найти интересных людей, чтобы через них рассказать о времени. Мой выбор остановился на семье Политковских. Саша, мой бывший студент, в то время был очень популярным и ярким журналистом, работавшим во «Взгляде», одной из лучших телепрограмм времен перестройки. Анна тоже окончила факультет журналистики. Ее диплом был посвящен Марине Цветаевой. Она была совсем другим человеком, когда я с ней познакомилась. Очень домашняя, обожающая своих детей, абсолютно сосредоточенная на том, чтобы дать им лучшее образование. Занималась музыкой и с Илюшей, и с Верой, водила их в школу, проверяла уроки, занималась хозяйством… Она была замечательной мамой, замечательной женой. Тогда трудно было себе представить, что недалеко то время, когда она полностью посвятит свою жизнь журналистике и что это станет главным смыслом ее жизни.

А как получилось, что вы так много снимали ее в тот период?

Аня была душой семьи, и ее переживания и мысли отражали ситуацию не только в их доме, но и в стране. Страна наша тогда сделала прорыв в сторону новой жизни. У всех было ощущение невероятного подъема и надежд. И Аня очень близко к сердцу принимала происходящее. Она была красивая женщина, необычайно харизматичная, откровенная, у нее была поразительная способность формулировать свои мысли. Общение с ней давало необыкновенно богатый материал. Мы часами вели откровенные разговоры.
 

После смерти она стала превращаться в миф, а мне хотелось, чтобы в людской памяти она осталась нежным, теплым, душевным человеком    


 

Ничего взаймы

Потом вы снимали Анну много лет подряд. Вы уже тогда решили, что будете делать фильм о ней?

В 90-м я не думала, что мои тогдашние съемки превратятся в картину про нее. Но мне хотелось снимать и говорить с ней о том, что она переживала, потом, когда она стала военным журналистом. Я часто спрашивала — не страшно ли ей. А она отвечала, что страшно, но что делать — на войне все рискуют… И ведь кто-то же должен информировать общество о том, что происходит в Чечне.

Думала ли она об опасности? Говорила ли об этом когда-нибудь?

Нет, не говорила. Она рассказывала, что ей несколько раз угрожали, и она должна была уезжать на время из Москвы, «Новая газета» ее охраняла, какое-то время ей не давали ездить в Чечню, но потом она вырвалась, и удержать ее уже никто не мог. После гибели Ани ее близкая подруга Лена Барановская рассказала, что Аня никогда не брала денег взаймы. Она говорила: «Это мой принцип! Ведь может случиться, я не смогу их отдать».

Когда вы снимали ее после отравления в Беслане, она говорила, что «больше уже не может» и что, если будет штурм, уйдет из профессии…

Я думаю, она сказала это под влиянием момента. Просто нервы не выдержали. Она считала, что журналист должен помогать людям, а если чувствует, что не может, то незачем этим заниматься. В конце концов, она могла уехать за границу, у нее был американский паспорт с рождения — она родилась в Америке. Но у нее было обостренное чувство долга, и она бы перестала уважать себя, если бы уехала. Это же невозможно, говорила она, уйти из того, что стало моей жизнью, когда люди верят мне, идут ко мне.

52_02.jpg
Анна Политковская — в фильме «Горький вкус свободы»:
«Вы знаете, я только из Норвегии прилетела и там влюбилась… Просто по уши и моментально. Никогда не могла предположить, что такое со мной может случиться. Мне впервые за мою жизнь долгую так хорошо, как никогда. Это просто рай. Я даже впервые еду в Чечню — там страшно и все — я впервые еду… с каким-то таким воодушевлением. Не с той тяжестью, с которой обычно едешь, а с воодушевлением: думаешь — боже мой!» (2005 г.)


Мужество знать


Убийство Политковской стало первой новостью на многих мировых каналах. Такое чувство, что в мире ее любили и ценили больше, чем в России. У вас есть объяснение, почему здесь ее воспринимали так неоднозначно?

Я понимаю, почему многим не нравились ее статьи, почему они не могли их читать. У каждого человека есть порог боли. Когда все время приходится сталкиваться с негативом, с трагедиями, вырабатывается неприятие: господи, опять какой-то кошмар, опять шахтеров завалило, опять корабль перевернулся… Несмотря на то что в советские времена многим было противно, невмоготу и дышать было нечем, жизнь была более спокойной, вроде бы более стабильной, и не надо было делать выбор каждую минуту. А чтобы читать ее репортажи из Чечни, надо было иметь мужество. Она понимала это, но она не могла не писать, считала, что люди должны знать, что происходит. Ее подруги рассказывали, как она говорила им: если не можете читать, не читайте. И многие люди, думаю, просто внутренне сопротивлялись этой информации: говорили, что она не любит свою родину и защищает чеченцев… Конечно, она защищала, но не тех чеченцев, кто убивал, а тех, кто оказывался без жилья, без средств к существованию и терял детей. Точно так же, как защищала и русских, которые были в том же положении. Это была нормальная человеческая реакция на людское страдание.

Об Анне Политковской снято много фильмов. Что хотели сказать о ней вы?

Я хотела сделать картину о той Ане, которую знали только ее родные и близкие друзья. После смерти она стала превращаться в миф, а мне очень хотелось, чтобы в людской памяти она осталась не «железной леди», а такой, какой она была на самом деле: нежным, теплым, душевным человеком, который готов был прийти на помощь любому, кто оказался в беде.

52_03.jpg
Анна Политковская — в фильме «Горький вкус свободы»:
«Ты приезжаешь в села, ни одного представителя гражданской власти, никаких представителей Москвы, об этом нет никакого разговора. Поэтому, даже придя как журналист, ты минут 15, полчаса слышишь только крики… В данный момент я как бы ответственная за всю свою страну, которая все это делала… И все точно так же повторялось. Опять убили людей, уничтожили, издевались над трупами, прокуратура не желает вести расследование, надо ехать в это село… Чеченские мужчины совсем не плачут. Так нельзя, совсем нельзя. Но как журналист — у нас такая профессия — я должна заставить повторить какие-то рассказы отцов, потерявших своих сыновей, бесследно исчезнувших, при каких обстоятельствах, как и что, они начинают рассказывать и плачут. То есть я иногда видела столько мужских слез…» (2002 г.)


























 


52_240.jpg
Марина Голдовская —

кинорежиссер-документалист. Доктор искусствоведения, академик Российской академии телевидения, Американской киноакадемии. В советские годы работала режиссером и оператором в творческом объединении «Экран», преподавала на факультете журналистики МГУ. Автор нескольких десятков документальных фильмов, наиболее известны «Архангельский мужик», «Олег Ефремов», «Власть соловецкая», «Вкус свободы», «Осколки зеркала. Дневник смутного времени». С 1994 года живет в США, профессор Киношколы Калифорнийского университета (Лос-Анджелес).





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.