Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

«Меня сломить непросто»

07.09.2011 | № 28 (213) от 05 сентября 2011 года

Инженер Кэнтаро Кимура — The New Times

48-1.jpg
До 11 марта 2011 года 31-летний Кэнтаро Кимура работал инженером в компании Sanyo Kogyo, которая проводила ремонтные работы на АЭС «Фукусима-1». В момент стихийного бедствия Кимура находился внутри АЭС, в 700 метрах от поврежденного реактора. Он утверждает, что все работники станции, вопреки заверениям властей, получили опасные дозы облучения, а на самой АЭС перед землетрясением не сработал сигнал тревоги 

Мы производили замену труб высокого давления, идущих от реактора на 4-м энергоблоке к турбине электрогенератора. Вдруг начало трясти так, что трудно было удержаться на ногах. Все было внезапно, мы даже не успели подумать, что надо бежать. Только через час поступила команда об организованной эвакуации с территории АЭС. Еще через полчаса мы уехали. За это время я получил 20 милизивертов — годовую дозу облучения**После аварии на «Фукусиме» правительство Японии подняло уровень годовой предельно допустимой нормы облучения с 1 до 20 милизивертов в час.

Почему вы так уверены, что получили высокую дозу именно в день аварии? Может, облучились еще до того?

В начале года, в январе, я проходил очередное медицинское обследование — Whole body counter, — тогда все было в порядке. И потом мы под конец каждой рабочей смены проходили скрининг — у меня 10 марта, накануне аварии, все было в норме.


Руководство ТЕРСО почему-то не возвращает нам книжки индивидуального радиационного учета


После аварии вы и ваши коллеги проходили обследование?

В конце апреля нас направили на обследование в госпиталь при АЭС «Каривадзаки», в префектуре Ниигата. Оно и показало, что я получил приличную дозу. Другие ребята из нашей бригады тоже подхватили будь здоров, причем некоторых сразу же госпитализировали. Официальная версия событий 11 марта гласит: авария на 4-м энергоблоке АЭС «Фукусима» произошла из-за землетрясения и цунами — сработал двойной поражающий эффект, чего в истории наблюдений не было. Я не очень-то верю властям. Японцам говорят: системы охлаждения реактора были повреждены после того, как на станции из-за цунами взорвался водород. И уже потом произошел сильный выброс радиации. Напомню, нас эвакуировали в 16.30  — через полчаса после прихода цунами. Я бы не успел за полчаса получить годовую дозу. Это нереально! Правительство что-то скрывает.

Что — как вы думаете?

Ощущение такое, что станция «просела» после первого же толчка, еще до прихода цунами. Скорее всего утечка радиации произошла из труб, соединяющих реактор и систему охлаждения — их ради экономии стали менять раз в несколько лет, хотя положено — раз в полгода. Еще меня настораживает то, что никаких официальных документов, хотя бы справок, об итогах обследования на «Каривадзаки» нам так и не выдали, хотя прошло уже больше четырех месяцев. Более того, руководство TEPCO почему-то не возвращает нам книжки индивидуального радиационного учета, где должен быть указан уровень дозы облучения до и после аварии. В середине августа я позвонил в TEPCO и спросил, когда мне вернут книжку. Меня долго отфутболивали от одного телефона к другому. В конце концов служащий компании по фамилии Ватанабэ стал грозить, что сообщит обо мне в полицию или подаст на меня в суд, и бросил трубку.

А компенсации, льготы какие-то вам положены?

В начале мая власти выдали нам как принудительно эвакуированным единовременное пособие 1 млн иен (чуть больше $13 тыс. — The New Times). Я пробовал обратиться в TEPCO за дополнительной компенсацией. Но мне сказали: обращайтесь в органы социальной защиты, доза, которую вы получили, — еще не повод, чтобы считать себя пострадавшим и требовать компенсацию. При этом меня отказались соединить с руководством отдела по безопасности на производстве. Сейчас всем, кто работал на «Фукусиме», обещают выплатить еще по 300 тыс. иен (около $4 тыс.) на человека, но когда это будет — не говорят.

Какая реакция у людей, когда они узнают, что вы «оттуда», из зоны?

Дольше всего мы жили в городе Айдзу-Вакамацу в здании индустриально-торгового колледжа. Местные жители нам очень помогали, постоянно навещали, заботились о нас… Но бывало и другое. Однажды нам проткнули колеса на машине — ведь по номеру легко вычислить, что мы из зоны принудительной эвакуации. На дорогах нас часто подрезают, долго сигналят, бывает, показывают неприличные жесты. Но больше всего я переживаю за сына. В новой школе одноклассники обзывают его Радиация, делают всякие мелкие подлости… Рику держится молодцом, говорит, что все равно будет ходить в школу.

Вы так и не нашли работу после аварии?

Уже месяц хожу на собеседования. Как только говоришь, что эвакуировался из зоны поражения, люди меняются в лице, будто перед ними прокаженный. Но надежды на трудоустройство не теряю — меня сломить не просто.

Что сейчас происходит на станции?

Точной и полной информации никто не дает. Станция закрыта, и ее держат под неусыпным контролем. Но до меня доходят слухи, что «успокоить» систему охлаждения на поврежденном реакторе не удалось и слив радиоактивной воды в океан продолжается.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.