Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Точка зрения

Фронтовой вальс

30.08.2011 | Голосов Григорий, профессор сравнительной политологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, директор проектов Центра «Геликс» | № 27 (212) от 29 августа 2011 года

20_200.jpg
Фронтовой санбат у лесных дорог
Был прокурен и убит тоскою.
Но сказал солдат, что лежал без ног:
«Мы с тобой, сестра, еще станцуем».
(Эстрадная песня,
слова В. Харитонова)

Создание Общероссийского народного фронта остается центральным событием избирательной кампании, стартовавшей весной нынешнего года. Цель кампании вполне понятна — сохранение всей полноты власти в руках у Владимира Путина. До сих пор не прояснилась важная деталь: кто именно займет президентское кресло? Множатся признаки того, что Путин не мудрствуя лукаво вернется к нормальному для персоналистской диктатуры распределению формальных полномочий. Но нельзя исключить и того, что под давлением каких-то обстоятельств продолжится игра в «тандем».

Выбор Путина

Цену вопроса не следует преувеличивать. Если Путин и согласится на второй медведевский срок, то только на прежних условиях: с концентрацией всей реальной власти в собственных руках. Риски связаны исключительно с тем, что гарантировать сохранение таких условий на все 6 лет достаточно сложно. В течение своего президентства Медведев старательно демонстрировал политическую несамостоятельность и нежелание накапливать политические ресурсы. Но какой-то объем ресурсов у него уже есть, а значит, будет и соблазн использовать их против партнера. Поэтому вариант с возвращением Путина — более благоразумный. Скорее всего, на нем и остановятся.

В перспективе думской кампании разница между двумя вариантами не очень велика. Если президентом в 2012 году становится Путин, то понятно, что в декабре возглавляемый им список «Единой России» не должен получить существенно меньше, чем сам Путин в марте. Допустимая дистанция известна по прошлому опыту: в 2007–2008 годах думский результат ЕР составил 64,3% голосов, у Медведева было на 6% больше (71,25%). Не исключено, что кандидатуру Путина поддержат не только единороссы, но и какая-то другая партия (скажем, «Правое дело»). Но и при этом ЕР должна достичь безоговорочного лидерства, потому что никаких коалиционных обязательств Кремль, естественно, нести не захочет. Если же в президенты снова пойдет Медведев (или какой-то третий кандидат), то тем важнее добиться колоссального думского большинства, которое послужило бы политическим орудием Путина и дополнительной гарантией его власти.

Методы

Желательный для ЕР результат выборов — не менее 60% голосов, от двух третей до 80% мест. Арсенал приемов, необходимых для достижения результата, был в рабочем состоянии уже в 2007–2008 годах, а в дальнейшем многократно обкатывался и совершенствовался на выборах в регионах. Средний результат ЕР на выборах региональных заксобраний, состоявшихся с декабря 2007-го по октябрь 2010-го, составил 60,1% голосов и 73,3% мест. Особенности выборов по-российски включают в себя искусственную безальтернативность; информационную монополию, не затрагивающую лишь небольшое количество политизированных пользователей интернета и качественных СМИ; административную мобилизацию социально зависимых слоев населения, которые приходят на выборы исключительно для голосования за ЕР; прямые фальсификации при подсчете голосов. Список можно продолжить, но примера «выборов» Валентины Матвиенко в Петербурге* * По данным ЦИК, в округе Красненькая речка В. Матвиенко набрала 94,5% голосов, в округе Петровский — 93,7%. достаточно, чтобы признать: ЕР получит в декабре ровно столько, сколько захочет ее лидер.
 

По большому счету Общероссийский народный фронт — это не реальность, а риторический прием    


 

Вопрос лишь в том, сколько голосов ЕР может присвоить, не опасаясь, что это вызовет тотальное недоверие у российского и международного общественного мнения. Подчеркну: это вопрос политической целесообразности, а не технической возможности. С точки зрения техники ограничений нет. Скажем, на выборах региональных законодательных собраний в марте 2011 года — при абсолютно аналогичных установках населения — ЕР получила 36,7% голосов в Кировской области и 65,1% в Тамбовской. Разница — почти 20% — это продукт административного давления и манипуляций. Но мартовские региональные выборы, когда средний результат ЕР в голосах составил 50,1%, показали, что достигать побед единороссам все труднее. Социальная атмосфера — совсем иная, чем во время парламентской кампании 2007-го. Энтузиазм, вызванный повышением уровня жизни в середине «нулевых», сходит на нет — благосостояние граждан больше не растет. Контраст с «лихими девяностыми» уже не выглядит однозначно благоприятным. В обществе нарастает ощущение раздражения и усталости от созданной Путиным политической модели. Изменение общественных настроений фиксируется даже таким ненадежным, малопригодным для авторитарных условий инструментом, как опросы общественного мнения. По данным Фонда «Общественное мнение», с начала прошлого года уровень поддержки ЕР плавно, но почти неуклонно снижается. Если в первом квартале 2010 года он составлял 52%, то в начале августа 2011 года — 42%. При этом осенью Россия может столкнуться с экономическими сложностями, которые отразятся на массовых настроениях.

Таким образом, главной задачей является не победа ЕР на думских выборах, а объяснение того, почему она победила с таким колоссальным преимуществом. На решение этой задачи и направлена стратегия, связанная с созданием Народного
фронта. Идея о том, что голосование за ЕР — это вотум доверия Путину, удачно отыгранная в 2007 году, в нынешнем контексте уже не выглядит привлекательной. Масштабы проникновения в массы запущенного Алексеем Навальным мема «партия жуликов и воров» таковы, что тесная ассоциация между партией и Путиным может, перекочевав в более важную президентскую кампанию, серьезно осложнить ее ход.

В этих условиях Народный фронт оказывается тем самым контрмемом, с помощью которого можно объяснить, почему избиратели, даже если их отношение к ЕР вполне скептическое, за нее все-таки должны проголосовать. Попросту говоря, они проголосуют не за нее, а за Путина и за общественные организации, вошедшие в Народный фронт. Не беда, что большинство этих организаций — фикции, созданные под освоение правительственных грантов, и что почти все они до Народного фронта были прочно связаны с ЕР. По большому счету Общероссийский народный фронт — это не реальность, а риторический прием. Поэтому его организационная конструкция не имеет значения.

Проблемы

Идея Народного фронта могла бы повлечь за собой практические последствия. Ее можно использовать для кадровой чистки в депутатском корпусе ЕР, которая давно уже назрела. Десяток-другой краснобаев-«общественников» в Думе не помешал бы, а бизнесменам пора найти другие способы предохраняться от судебного преследования. Но, отдав формирование списка ЕР на праймериз, политическое руководство достаточно ясно продемонстрировало, что интересы ключевых региональных игроков, по-прежнему желающих заседать в Думе, не будут принесены в жертву пропагандистским соображениям. Не исключено, однако, что на сентябрьском съезде ЕР Путин несколько откорректирует ситуацию.

Остаются открытыми и некоторые другие вопросы, связанные с пропагандистским позиционированием Народного фронта. Уже сейчас понятно, что Путин отказался от имиджа ЕР как «правоцентристской партии» и инициирует поворот в сторону левопопулистской риторики, в связи с чем основным спарринг-партнером будут не «левые» мироновцы, а «правые» прохоровцы. Не совсем ясно, какое место в кампании ЕР займет националистическая составляющая. Намеки — вроде срочной регистрации Конгресса русских общин и появления на телеэкранах Дмитрия Рогозина — уже поступили, но это лишь первые аккорды фронтового вальса. Основная работа по раскрутке Народного фронта начнется в сентябре.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.