Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

Саламандры русского огня

19.08.2011 | Новодворская Валерия | № 25 (210) от 15 августа 2011 года

В очередной раз течение очередной «народной» диктатуры несет нас на рифы баррикад, минуя избирательные участки, где кандидаты от либеральной интеллигенции и не ночевали. В очередной раз мыслящее меньшинство выбирает между Сциллой власти и Харибдой пугачевского бунта. Поэтому не грех будет помянуть великого писателя Леонида Андреева, родившегося 140 лет назад, 21 августа 1871 года. В его творчестве сверкают искры вечного русского мятежа, которые щедро высекали прогрессивные писатели, пока не разгорелось большое гибельное пламя.

Леонид Андреев начал с талантливого сострадания к униженным и оскорбленным. «Баргамот и Гараська», «Петька на даче» и «Ангелочек» — это извечный русский сюжет из рукава гоголевской шинели: жалость к малым сим.

В 1905-м писатель оказался готов принять правду «Очакова» и лейтенанта Шмидта. Его рассказ «Губернатор» был запрещен вместе с журналом «Правда», который его опубликовал. 15 суток он отсидел в Таганской тюрьме за то, что на его квартире прошел «сходняк» ЦК РСДРП. Писатель даже выступил на митинге (в Финляндии, куда он бежал от черносотенцев) с революционной речью.
 

Пылкие юноши и девушки пали на баррикадах и пошли на виселицы с благословения нашей великой литературы    


 

Вернувшись в Россию, он пишет в 1907 году, году горького похмелья после революционного вина, новеллы «Из рассказа, который никогда не будет окончен» и «Иван Иванович», а в 1909-м выходит его программное произведение «Рассказ о семи повешенных». Повесть печатается легально и имеет бешеный успех. Сегодня это назвали бы повестями о русских шахидах и русских боевиках. И ничего не поделаешь: не может сердце русского вольнодумца быть против тех, кого повесят (кстати, потенциальная жертва героев повести осталась жива), и против смерти на баррикадах. Не может нонконформист полюбить жандармов, палачей, виселицы, расстрелы и Третье отделение. Тем более когда о повстанцах так гениально написано.

Леонид Андреев был саламандрой русского огня. Ни он, ни его коллеги Грин, Горький и Куприн не сгорели. Они ездили за границу, ходили в театры и кабаки, сам Леонид Андреев писал пьесы, увлекся мистикой и в «Иуде Искариоте» даже сделал Христа провокатором. Но пылкие юноши и девушки пали на баррикадах и пошли на виселицы с благословения нашей великой литературы…

В 1917 году Леонид Андреев, престижный классик и драматург, не узнал в зловещих большевиках веселых неформалов, своих былых товарищей по тусовкам 1905 года. В своем имении с ироническим названием «Аванс» в Финляндии он пишет памфлет «SOS» и призывает Европу спасать Россию от большевизма. Европа услышала, Маннергейм в один день закопал 20 тысяч финских баррикадников, разнеся из пушек рабочие кварталы; в южную Финляндию вошли немецкие войска, спасая и писателя, и страну. И тут же Леонид Андреев выступил против немецких спасателей. Он умер в 1919 году, окончательно запутавшись в целях и средствах.

А что делать нам? Режим собирается ставить памятник Столыпину, но Путин и его «охранители» видят в нем не изобретателя столыпинских вагонов для переселения безземельных крестьян в Сибирь, а идеолога виселиц для инсургентов — «столыпинских галстуков». Столыпин имел совершенно верные взгляды на экономику, но он не был ни демократом, ни либералом. Ему не нужны были «великие потрясения» (которые нынешний режим читает как «оранжевые революции»), но нужна была «великая Россия», Россия империалистов, охотнорядцев и нашистов. Но новой, демократической России такая Россия не нужна. Ни красная, ни коричневая, ни монархически черносотенная. Не надо провоцировать баррикадные бои, а потом бежать за утешением к вешателям. Нам нужна та европейская Россия, на которую мы уповали 20 лет назад, в Августе 1991-го.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.