Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Travel

Разделенный остров

19.08.2011 | Мостовщиков Егор | № 25 (210) от 15 августа 2011 года

25_44_490_01.jpg
Знак «Стоп» на погранпункте в восточной части Никосии

Другая сторона. В центре кипрской Никосии, на оживленной торговой улице Ледра, есть небольшой участок, где по обеим сторонам, прикрывая разрушенные дома, висят яркие транспаранты. На них изображены светлые здания с арками и граффити выведено — No borders. Здесь петляющая с запада на восток через весь Кипр разделительная Зеленая линия сужается до семидесяти метров. Корреспондент The New Times на месте изучал жизнь разделенного острова

Все, что находится внутри Линии, называется буферной зоной, и здесь нельзя жить, строить, взращивать огороды и вообще задерживаться. Почти сорок лет бесхозности превратили здания в рассыпающиеся прахом бетонные останки, дороги вскопаны и разминированы, а в проулках будто только что закончились ожесточенные уличные бои. По обеим сторонам Линии — две разные страны: Республика Кипр и Турецкая Республика Северного Кипра со столицами в одном городе — Никосии. Эти два Кипра почти 30 лет жили в изоляции друг от друга, пока в 2003 году не начала приоткрываться граница.

Страна оккупантов

В 1960 году Британская империя даровала свободу своей колонии Кипр, в наследство оставив две военные базы, левостороннее движение и прецедентное право. На острове традиционно уживались две сильные общины — греки-киприоты и турки-киприоты. Однако в новосозданной республике общины мирно прожили всего несколько лет, уже в 1963 году правительство распалось, турки в нем лишились своих постов, а между общинами так часто стали происходить столкновения, что Турция и Греция, гаранты, наравне с Великобританией, существования новой республики, очутились на пороге войны. В 1974 году греческая военная хунта поддержала государственный переворот на острове, и к власти пришли люди, выступавшие за присоединение острова к Греции. В ответ на это Турция ввела свои войска и оккупировала север. Кипр разделился на две части. Следующие два года между югом и севером возводилась граница, и островитянам было разрешено выбрать, на какой части острова жить. На улице Ледра, пересекающей Никосию с севера на юг, была возведена стена.
25_44_490_05.jpg
На острове сохраняется широкая буферная зона
25_44_490_02.jpg
Люди стоят в очереди к жестяным коробкам-погранперехо-дам, чтобы попасть на турецкую часть Никосии

Годы изоляции закончились в 2003-м: на острове стали открываться пограничные пункты, и киприоты с удивлением потянулись смотреть, что собой представляет другая сторона. Турецкая Республика Северного Кипра признана только Турцией, поэтому сюда летают самолеты обязательно с дозаправкой в Турции и ходят паромы только из Турции, а к каждому, кто попробует попасть на юг через турецкую часть, на границе обязательно возникнут вопросы. Евросоюз, членом которого Республика Кипр стала в 2004 году, признает суверенитет республики над всей территорией острова, считая, что северная часть временно находится вне контроля правительства. На флаге Республики Кипр и сейчас изображен целый, неразделенный остров.

Отношения между странами сейчас не воинственные, стороны пытаются договориться и придумать способ, чтобы тем или иным образом объединиться, не ущемляя друг друга, но пока без особых успехов. В 2004 году на острове под эгидой ООН прошел референдум за преобразование в конфедерацию. 75% греков-киприотов проголосовали против, хотя примерно столько же турков-киприотов проголосовало за. Греки-киприоты, когда у них спрашиваешь про turkish side, всегда поправляют: occupied by turkish. Турки-киприоты же уверены, что это их земля еще с XVI века, когда Османская империя в ходе войны с Венецианской республикой полностью завоевала остров. В общем, конфедерация не случилась.

Как в Стамбуле

В жестяных коробках на границе сидят одетые в турецкую форму полицейские. В загранпаспорт печать о пересечении границы не ставят, чтобы потом у туристов не возникло проблемы при получении греческой или кипрской визы. Поэтому пограничники просят заполнить небольшую анкету на листке размером с паспорт, вписать свое имя, страну проживания и номер документа. Печать, красочный буклет о курортах Северной части в подарок — и вы уже в другой стране.
25_44_490_04.jpg
В 2007 году бетонная стена на Ледре была заменена на алюминиевую

Разница между двумя частями Кипра сразу же бросается в глаза. Если южный Кипр и особенно обрусевшие курортные города Лимассол и Пафос с русскоговорящей обслугой, меню на русском, магазинами «Арбат» и «Русь» и концертами «ВИА ГРА» похожи на подорожавший Севастополь, то Северный Кипр неминуемо напоминает Стамбул. Рядом с погранпостом стоят крутящиеся стенды с фальшивой кожгалантереей — никогда не существовавшие модели сумок Burberry, Gucci, Prada, Louis Vuitton, каждый второй магазинчик продает контрафактный текстиль с огромными логотипами Lacoste, Adidas, Reebok, Tommy Hifiger, Topshop прямо на груди. Как и в Стамбуле, каждый продавец на вопрос: «Настоящее?» — совершенно искренне отвечает: «Обижаешь!» Столовое серебро, поддельное золото, аляповатые часы, кофейни, интернет-кафе, мастерские. Все вывески — на турецком языке, основная валюта — турецкая лира, хотя к оплате принимают любые деньги, потому что, как говорят турки, «деньги национальности не имеют». По улицам ходит совсем другая, нежели на юге, молодежь — кожа смуглее, все, несмотря на жару, в темных джинсах, волосы обильно смазаны гелем. Женщин на улицах немного, но и те ходят без головных уборов и платков. Все мужчины одеты чрезмерно тщательно, и все, как и в Стамбуле, носят купленные здесь же фальшивые майки и рубашки известных брендов. Носят гордо. В этом невероятно правильном подходе скрывается достаточно важное знание о турецком народе: если поддельное не отличается от настоящего, то почему оно не может нести столько же радости? И каждый мужчина, говорящий по-английски, даже если он ничего не пытается продать, обязательно заканчивает каждое второе предложение ласковым my friend.

Над домами торчат минареты и пять раз в день разносится призыв муэдзина совершить намаз. По пыльным переулочкам, напоминающим задворки стамбульского Гранд Базара, мальчики на подносах разносят стопочки крепкого чая. Общеизвестно, что если на улице в Турции поставить рядом минимум два стула и что-нибудь напоминающее стол, их немедленно займут турки и будут весь день не спеша разговаривать, пить чай и играть в нарды. Так и здесь. В остальном пусто и обшарпанно все. Делать здесь особенно нечего, разве что посетить музей надгробных камней. Сами местные любят отдыхать в древнем Буюк Хане. Это так называемый караван-сарай, общественное строение, возведенное в 1572 году, через год после захвата острова Османской империей. Внутри высоких арочных стен находится небольшая мечеть и фонтан для омовения. Во время британской колонизации здесь была тюрьма, а затем ночлежка. Сейчас это местный арт-центр с выставками, галереями, уличными кафе и небольшими творческими мастерскими.

В забегаловках кормят шаурмой и кебабами. На улочках памятники Мустафе Кемалю Ататюрку, «отцу турков». Все как в Стамбуле, только без Босфора. Сиротливо.

Книги буферной зоны

Али Б. Рустем владеет небольшим семейным книжным магазином и кофейней, которые его отец Кемаль открыл в 1937 году. Магазин находится на турецкой части Ледры. Али родился в 1971 году и все детство провел в магазине среди книжных полок и фолиантов, которые заменили ему игрушки. Ему было три года, когда на остров были введены турецкие войска. Семья осталась на севере Никосии. Многие друзья-турки из южной части перебрались к ним.

У семьи Али был второй книжный магазин, который работал даже в годы ожесточенных конфликтов между 1963 и 1974 годами, но после раздела он попал в буферную зону, и оттуда нельзя было даже ничего забрать.

Али утверждает, что первыми ограждения начали возводить именно греки-киприоты: «Они начали создавать гетто, проверяли все выходы и входы, создавали посты. Наша граница — это не Берлинская стена, просто километры колючей проволоки и посты досмотра».
25_44_490_03.jpg
Строители обоих Кипров расчищают улицы, чтобы подготовить открытие границы на Ледре

«Когда открыли первый пограничный переход — это был шок! — вспоминает Али. — Приятный, но шок. Ходили слухи о том, что это может произойти, но из-за того что турки делали это на свой страх и риск, не было ни переговоров, ни оповещения об этом». С тех пор границы стали постепенно открываться и до сих пор открываются, но главное событие случилось 3 апреля 2008 года, когда стена и баррикады на Ледре были разобраны. Последний переход поставили в октябре 2010 года. «По обеим сторонам границы — очереди, людям было интересно, ведь внезапно другой Кипр стал реальностью, появилось вдруг столько всего, что нужно узнать и исследовать», — рассказывает Али. Он вместе с друзьями отправился гулять по южным районам Никосии. «Нам показалось, что там все выглядит лучше, богаче, что ли. Мы весь день гуляли по местам, о которых нам рассказывали с детства родители».

Тогда же Али впервые увидел второй магазин, который остался в буферной зоне. Попасть туда нельзя, в нем, должно быть, все так же лежат книги, а здание все в следах от пуль. «Но мне отчего-то не было грустно. Это просто было что-то новое и необычное».

25_44_200.jpg
За спиной турецких девочек высится
смотровая башня войск ООН,
контролирую-щих порядок в запретной
буферной зоне
Безграничный мир

Открытие границ сильно изменило жизнь Али. Из-за того что его магазин находится на самой оживленной и заполненной туристами улице, у него резко выросли продажи. Он собирает всю литературу о разделении острова и с энтузиазмом рассказывает интересующимся подоплеку событий, как он ее понимает. Себя Али просит считать не турком, а турком-киприотом, намаз он не совершает и утверждает, что всего лишь 10% населения Северного Кипра религиозны и откликаются на зазывания муэдзина, да и те в большинстве своем турки с материка. «Я знаю много людей за границей, у которых очень предвзятое отношение к исламу из-за арабского способа жить по-мусульмански. У них достаточно примитивный подход. Но турки всегда были в этом плане другими, почти как европейцы».

Когда границы открыли, все жители севера автоматически стали гражданами Евросоюза. У Али, как и у каждого жителя севера, три паспорта: кипрский, северо-кипрский, с которым можно поехать только в Турцию и, может быть, в Англию, а также турецкий, чтобы ездить по всему миру. Гражданство ЕС принесло Али новые социальные выплаты и гарантии, а также возможность путешествовать по Европе без границ.

Но северянам этого недостаточно. Они по-прежнему хотят объединиться и стать равноправными участниками управления островом. Но о повторном референдуме последний раз вспомнили в 2009 году, вспомнили — и не стали проводить. Может быть, к лучшему, потому что ответ пока прежний: греки-киприоты говорят «нет», турки-киприоты — «да». «Это грязная политика, все тянут в свою сторону. Нужно стать для начала хорошими соседями, а затем, быть может, следующее поколение сумеет найти мирное решение», — говорит Али.

На южной стороне Ледры греки-полицейские проверяют паспорта у всех, переходящих границу, у туристов в первую очередь. И если в специальной бумажке нет отметки о попадании на север через юг, могут не пропустить.

Разделение, разрыв — дело мучительное. Обоим Кипрам понадобится время, чтобы договориться и научиться друг другу доверять.





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.