Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Неотложное дело

19.05.2008 | Панюшкин Валерий | № 20 от 19 мая 2008 года

Время от времени случаются такие важные события в жизни, ради которых привычный ход жизни нарушается. Свадьба, похороны, смена правительства, переназначение администрации президента... Разумеется, невеста в день свадьбы ничего не соображает, смеется, плачет, наскоро подшивает платье, про которое выяснилось вдруг, что оно длинновато, но если, например, на попечении невесты находится маленький племянник, то, согласитесь, девушка должна покормить племянника завтраком и отвести в школу. Разумеется, в день похорон все родственники покойного убиты горем, но даже несмотря на траур, если в доме лежит парализованная бабушка, согласитесь, кто-то же должен бабушку умыть, покормить и вынести за ней судно.

В политике — такая же история. Чиновники, конечно, ничего не соображают, смеются, плачут, подшивают платье, убиты горем, но это же не повод забросить неотложные дела. Если меняется правительство, это не значит, например, что ракетчики ПВО могут пропустить пару боевых дежурств. Если меняется президент, нельзя, чтобы ядерный чемоданчик пару дней провалялся без присмотра. Нельзя остановить предприятия непрерывного цикла, нельзя не качать газ, нельзя отменить торги на бирже.

А вот не лечить людей пару недель — можно. Можно просто потому, что Владимир Путин переезжает из Кремля в Белый дом, а Дмитрий Медведев, наоборот, — из Белого дома в Кремль.

Врачи Российской детской клинической больницы рассказывают, как несколько лет назад, когда реформировали Минздрав и больница, соответственно, была переименована из РДКБ Минздрава в РДКБ Росздрава, перестала действовать лицензия на клиническое применение морфина. Больничная аптека тогда сообщила врачам, что наркотиков нет и не будет как минимум три недели, пока документы, в которых слово «Минздрав» заменено словом «Росздрав», пройдут всю цепочку бюрократических согласований и будет выдана новая лицензия. Три недели дети, больные раком крови, корчились от боли, и врачи ничем не могли им помочь, кроме бессильных но-шпы и баралгина.

Теперь Росздрав опять переименован, или реформируется, или, бог знает, как там и зачем чиновники меняются кабинетами и креслами. А 22 мая должно состояться рассмотрение заявок на аукцион по закупкам лекарств от СПИДа. А во всех документах аукциона написано, что покупает лекарства Росздрав. А никакого Росздрава больше нет. И что теперь? Аукцион не состоится? Речь идет о закупках лекарств на текущий, 2008 год, почти половина которого уже прошла. СПИД-центры в регионах уже меняют пациентам схемы лечения, потому что препараты на исходе. Фармкомпании говорят, что, если аукцион будет проведен сейчас, поставки можно осуществить в сентябре-октябре. Иными словами, даже если не было бы перестановок в правительстве, летом, скорее всего, перебои с лекарствами были бы неизбежны. А тут еще Росздрав переименовали. И что? Подыхать?

Если не случится чуда, если аукцион таки не будет проведен, то от перебоев с лекарствами пострадают не только люди, живущие с ВИЧ, но и все остальные. Из-за перерывов в лечении возникнут новые, резистентные к существующим препаратам штаммы вируса. У пациентов, не получающих лечения, вирусная нагрузка (то есть количество вируса в крови) возрастет, и вероятность передачи вируса возрастет соответственно. Одним словом, простое переименование Росздрава, весьма вероятно, будет способствовать распространению эпидемии СПИДа в стране. И совсем уж невозможно предвидеть, в скольких больницах по всей России и сколько детей станут корчиться от боли просто потому, что окажется недействительной больничная лицензия на морфин. По-моему, лучше бы уж ракетчики ПВО не заступили на боевое дежурство.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.