Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

Портрет террориста

15.08.2011 | № 24 (209) от 08 августа 2011 года


38-1.jpg
Во время теракта Брейвик был одет в форму полицейского и вооружен пистолетом Glock-34 и штурмовой винтовкой Ruger Mini-14, к которой он приобрел магазины повышенной емкости якобы для «охоты на оленей». В качестве зарядов он использовал рассеченные пули, разлетающиеся на куски внутри жертвы, что увеличивает вероятность поражения.

Террорист № 2. Спустя почти 20 дней после взрыва и массового убийства 77 человек, учиненных Андерсом Брейвиком в Осло и на острове Утойя, личность террориста по-прежнему остается загадкой — и для следователей, и для всего норвежского общества. На допросах он держится уверенно и вызывающе: требует отставки правительства, отказа от престола короля Харальда V, японских психиатров для своего освидетельствования — и заявляет, что готов под своим руководством организовать новый общественный порядок. В феномене «норвежского мясника» разбирался The New Times

Кажется, на такое способен только психопат. Взорвав госучреждение в правительственном квартале в самом центре Осло и устроив стрельбу в молодежном лагере Норвежской рабочей партии, этот рослый симпатичный 32-летний блондин сразу после задержания заявил, что его действия были «зверскими, но необходимыми». На невменяемости своего клиента настаивает и его адвокат Гейр Липпестад. Но и он, правда, признает, что Брейвик — «хладнокровный мужчина, которому очень сложно заглянуть в душу».

«Застенчивый мальчик»

Не смог заглянуть в душу сыну даже его отец: с ним будущий террорист перестал общаться в 15 лет. Родители Андерса — дипломат Йенс Брейвик и медсестра Венке Беринг — развелись, когда мальчику был год. Отец по долгу службы долго жил за границей (успел он поработать и послом в Великобритании), но, как теперь оказалось, знал, что Андерс «рос умным, но застенчивым мальчиком и ненавидел папу за его «предательство». Узнав о случившемся, Йенс Брейвик заявил, что лучше бы сын покончил жизнь самоубийством. Воспитание мамы Андерсу тоже не нравилось — он считал ее подход «суперлиберальным», лишенным нормальной «дисциплины». «Мама добавила мне женственности, лишив нужных мужских качеств», — написал Брейвик в своем 1500-страничном манифесте. Свою «Декларацию независимости Европы 2083 года», в которой он изложил свои идеи о настоящем и будущем континента, Андерс выложил в Сеть незадолго до теракта.

В детстве Андерс был амбициозным, творческим и трудолюбивым ребенком, да и тинейджером проблем не доставлял: не употреблял наркотики, курил, но выпивал редко. Особо ничем не выделялся и ничем особо не увлекался, слушал поп-музыку, по утрам бегал, занимался фитнесом, играл в пляжный волейбол. Окончил одну из старейших школ Осло, где прививали дух «старой Норвегии». Высшее образование получил по интернету в Школе коммерции Осло и Норвежской школе менеджмента.

Крестоносец Сигурд

В общем, Брейвик был обычным парнем, который отличался от своих сверстников только несколько большим, чем обычно, интересом к политике. В 16 лет он уже был членом молодежного крыла праволиберальной Партии прогресса, которая и по сей день выступает за ограничение иммиграции. В 21 год, если верить одному из его университетских приятелей, которого цитирует британская Daily Telegraph, Брейвик уже увлекался идеями нацизма. Он читал Кафку, Канта, Макиавелли и Оруэлла, изучал историю, религиоведение и теорию политических режимов. Он даже состоял в масонской ложе Осло и вступил в секретную организацию «рыцарей-тамплиеров» — там юный «крестоносец» получил тайное имя Сигурд. К 23 годам Брейвик окончательно созрел: в его голову пришла идея совершить теракт, на подготовку которого ушло девять лет. Но все это время для общества Брейвик оставался уравновешенным и вежливым соседом, вполне себе добропорядочным гражданином, живущим в престижном местечке Фло в Халлингдалене, и успешным молодым предпринимателем, создавшим собственную небольшую фирму по выращиванию овощей — Breivik Geofarm. Как выяснилось уже после теракта, именно под ее прикрытием Андерс покупал необходимую для изготовления взрывчатки аммиачную селитру.

38-2.jpg
Утойя. Тела убитых Брейвиком (съемка с вертолета)

Под звуки музыки

Большая часть заработанных на овощах денег уходила на вооружение. Авиатопливо, которое тоже шло на изготовление взрывчатки, он закупал в интернет-магазинах. Чтобы получить разрешение на ношение оружия, вступил в один из стрелковых клубов в Осло. На проживание мало что оставалось, поэтому Брейвик переехал жить к матери. Чтобы она ничего не заподозрила, копал по ночам тайники, куда складывал свое оружие. Стрелять Брейвик учился не только в клубе, но и с помощью компьютерных игр: особенно ему помогла в этом Call of Duty 4 — Modern Warfare. Еще ему нравилась игра World of WarCraft. Обе уже запретили в Норвегии.

Важным элементом подготовки стала пластическая операция. Чтобы быть более похожим на «арийца», Брейвик специально ездил в США. Американский хирург подкорректировал лоб, подбородок и нос пациента, чтобы придать его лицу более мужественные, квадратные формы.

38-3.jpg
На месте теракта в Осло

Как в свое время Гитлер, Брейвик нарочно избегал связей с женщинами. В своем манифесте он объясняет, что они могли бы помешать осуществлению его плана. Правда, перед самим терактом норвежец истратил € 2 тыс. на модель-проститутку — чтобы «снять напряжение». Зная, что инстинкты могут помешать ему убивать детей, предварительно накачал себя наркотиками. Чтобы заглушить в ушах детский плач, врубил на своем iPod на полную мощность музыкальную композицию Lux Aeterna, которая звучала в трейлере к фильму «Властелин колец: две крепости». «Это средство подавления страха», пояснил он в манифесте. Нескольких детей он пощадил: они, по его мнению, были «слишком молоды, чтобы быть подвергнутыми внушению членов правящей Рабочей партии».

Предателям родины

Андерс Брейвик считает себя последователем «интеллектуального терроризма» — это когда интеллектуалы в целях преодоления несправедливости берут на себя право решать, кому жить, а кому умирать. Да-да, именно к интеллектуалам причисляет себя Брейвик. Своими действиями, как утверждает террорист, он хотел «спасти Европу от марксизма и мусульманского завоевания». Атаку на молодежный лагерь Рабочей партии, которую возглавляет премьер-министр Йенс Столтенберг, он объяснил местью за предательство ею национальных интересов. А предательством Брейвик считает разрешение на въезд в страну мусульманам. Еще одним «предателем родины» он назвал бывшую трижды премьер-министром Гро Харлем Брундтланд — она, мол, сотрудничала с мусульманскими террористами**«Мать нации», как Брундтланд называют в Норвегии, Брейвик не убил по чистой случайности: к моменту появления террориста на острове политик уже его покинула.

Куда больше по душе террористу российское устройство общества: Брейвик пришел к выводу, что нужно заменить «нефункционирующую демократию масс в Европе на ее управляемую форму в России». «Путин производит впечатление справедливого и решительного лидера, достойного уважения», — написал террорист в своем дневнике. В 2005 году Брейвик побывал туристом в Белоруссии. Особенно его интересовал политический режим в стране и обстоятельства катастрофы на находящейся неподалеку Чернобыльской АЭС: в итоге он пришел к выводу, что взрыв на АЭС — дело рук украинских националистов. Он боялся, что его накормят радиоактивной пищей, а потому заказывал продукты из океанической рыбы. Идейно близким человеком по итогам поездки он почему-то назвал лидера Либерал-демократической партии Белоруссии Сергея Гайдукевича, бывшего соратника Лукашенко, впоследствии перешедшего в оппозицию. Правда, тот явно недоволен тем, что попал в «Манифест» террориста. В разговоре с The New Times Гайдукевич заявил, что Брейвик — психопат и «что-то напутал».

38-4.jpg
Осло, 25 июля. На «Марш роз» в память о жертвах бойни на Утойе вышли 150 тыс. человек

Сила противодействия

Ультраправые организации в Европе теперь тоже официально отрекаются от любых связей с норвежским террористом. Между тем свои основные идеи Брейвик почерпнул у радикальных антиисламских британских групп, таких как «Английская лига обороны» и «Останови исламизацию Европы», пояснил The New Times специалист по экстремизму из Ноттингемского университета (Великобритания) Мэтью Гудвин. «Мои коллеги слишком много внимания уделяли радикализации мусульманских общин, но теперь осознали: сила противодействия может быть еще сильнее», — вынужден констатировать эксперт. Гудвин предупреждает, что некоторые люди в Европе считают Брейвика героем: «Не стоит уповать на то, что появление Брейвика — досадная случайность, как бы того ни хотелось многим». Рост националистических настроений в Европе уже заметен невооруженным глазом, антииммиграционные настроения набирают обороты. Стабильно крепки в последние годы позиции ультраправых в Нидерландах и Швейцарии. Год назад в Венгрии впервые в парламент попала националистическая партия «За лучшую Венгрию». Чуть позже, в сентябре 2010-го, по итогам парламентских выборов в Швеции 5,7% голосов и 20 депутатских мест получила партия «Шведские демократы», ратующая за ограничение иммиграции. Растет популярность правых и в Дании: там Датская народная партия добилась от правительства восстановления пограничного и таможенного контроля**См. «Шлагбаум для Шенгена, The New Times № 18 от 30.05.2011.. Так что новый Брейвик может объявиться в любой момент…



В своем манифесте «2083: Декларация независимости Европы» Андерс Брейвик:
● отмечает подъем культурного марксизма (или политкорректности), который он отсчитывает с 1968 года, когда «пролетариат был отождествлен с народами стран Третьего мира», и говорит об исламской колонизации;
● критикует политику мультикультурализма;
● предупреждает о полной исламизации Европы по примеру Ливана и Косово, где христианское большинство превратилось в меньшинство;
● призывает европейцев к изоляционизму и возвращению к средневековым христианским ценностям и новым крестовым походам.



Норвежская Рабочая партия — 
социал-демократическая партия, основана в 1887 году. С 1927 года является крупнейшей партией в Стортинге. Начиная с выборов 1933 года, на которых НРП получила 69 мест из 150, партия вплоть до выборов 2001 года устойчиво удерживала 40% мест в парламенте. Позиции, утраченные в начале века в результате попытки провести приватизацию части госсобственности, партии удалось вернуть в 2005 и 2009 годах. Нынешний лидер партии 52-летний Йенс Столтенберг возглавляет кабинет министров уже шесть лет.



«Такое могло случиться где угодно»

Активисты немецкой ультраправой партии «За Германию» устроили пикет у посольства Норвегии в Берлине с лозунгами в поддержку «идей» Брейвика. «Замечательной» назвали брейвиковскую оценку ситуации в области иммиграции в Европе и некоторые европейские политики. Тем не менее, устроив побоище на Утойе, Брейвик получил результат полностью противоположный тому, которого добивался, убеждена американка норвежского происхождения Карен Ларсон, известный в США эксперт по внутреннему терроризму, в прошлом советник ФБР. Сейчас она пишет книгу о сходстве и различиях между трагедией в Норвегии и терактами в Америке последних лет

38-5.jpgЛюбое общество энергично выдавливает из своих рядов террористов. Но при этом оно теряет часть способности самокритично оценивать происходящее. Американец Тэд Качинский, математик и социальный критик, так называемый «Унабомбер», который в течение почти 20 лет рассылал бомбы по почте, и норвежец Андерс Брейвик — оба они экстремисты. Но они не обязательно во всем ошибались, говоря о проблемах и угрозах, которые стоят перед их нациями: технологическое развитие ведет к утрате личностью собственного «я»; политкорректность может быть использована кем-то как оружие. Это, возможно, и так. Но и американец, и норвежец получили результаты, полностью противоположные тем, которых добивались. Разделять убеждения Брейвика стало неприличным.

Из-за моря крови, которое он оставил после себя?

Именно так. В Норвегии после преступления, совершенного Брейвиком, лишь усилилась поддержка мультикультурализма, религиозной и этнической терпимости, которые пытался взорвать и расстрелять террорист. В результате его действий окрепли позиции правящей Трудовой партии, которая проповедует толерантность, и напротив, ослабли позиции Прогрессивной партии, которая, в частности, выступает за ограничение иммиграции. Резкий отпор получили и норвежские блогеры с правыми взглядами, которые выражали солидарность с идеями Брейвика (хотя и не с его методами). После норвежской драмы любая похвала в адрес Брейвика является не теоретическим «умозаключением», а призывом к насилию. В Европе, как и в Америке после нападения в январе этого года в Аризоне на конгрессмена Габриэль Гиффордс**Гиффордс на днях вновь приступила к обязанностям члена Конгресса США., стали видеть связь между поджигательскими, полными ненависти речами и манифестами и прямыми терактами.

А в чем вы видите схожесть между драмой в Норвегии и актами «домашнего терроризма» в США?

Грань между внутренним и международным терроризмом становится все тоньше. Вы можете провести параллели между действиями Брейвика и терактом Тимоти Маквея, который взорвал федеральное здание в Оклахома-сити в 1995 году, или почувствовать в высказываниях и «Манифесте» Брейвика плагиат с программных заявлений уже упомянутого «Унабомбера». Но в любом случае достаточно ясно проглядывает и другое: Брейвик оказался под влиянием международной террористической сети — независимо от того, что он, будучи норвежским гражданином, взял под прицел своих сограждан. Именно международная террористическая сеть вдохновляет или дает «домашним» террористам инструкции к совершению преступлений. Так было в случае с Нидалом Хасаном, который расстрелял 13 американских военнослужащих в Форт-Худ в 2009 году. Так было с Фейзалом Шахзадом, который пытался взорвать автомобиль на Таймс-сквер в Нью-Йорке в 2010-м. Я склонна рассматривать действия Брейвика именно в этом ряду. Это не был классический «домашний» терроризм, как у Маквея или Качинского. Норвежец избрал мишенью иммигрантов и религиозные меньшинства. Он задумал войну, которая должна была вырвать феномен мультикультурализма из сердец и умов норвежцев. Но Норвегия должна была по его плану стать лишь первой ступенькой в антиисламском крестовом походе, который прославил бы его, Брейвика, на весь мир.

Но почему именно спокойная, толерантная Норвегия стала ареной беспрецедентного побоища?

Такое могло случиться где угодно в Европе. Протест Брейвика — отражение конфликта, который обострился во многих европейских странах между коренным населением и многочисленными иммигрантами, представляющими мусульманский мир, которые демонстративно не желают принимать европейскую культуру и ценности.

Интервью взял Евгений Бай



Павел Баев, ведущий эксперт Института исследований проблем мира в Осло (Норвегия)

Больше всего в первый час после теракта в столице и побоища на Утойе удивил выбор Брейвиком времени для преступления. Во-первых, сезон отпусков, во-вторых, пятница, рабочий день кончается в 15.30, народу в правительственном квартале в несколько раз меньше, чем обычно… И еще показалось странным: вроде этот гад годами планировал свой «перформанс» и все равно опоздал — и взорвать бомбу в рабочее время, и попасть в лагерь на Утойю, пока там была Гру Харлем Брундтланд, его главная мишень, тоже не успел. Подумав, я понял, что дело здесь не в мелких случайностях, которые сбивают с ритма. Просто Брейвик жил одновременно в двух мирах: реальной жизни и воспаленной психики. А в них время течет по-разному. Он дописывал и рассылал свой «Манифест» утром той же черной пятницы, 22 июля, и, видимо, застрял в этом виртуальном мире слишком надолго.






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.