Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Горькая чаша реформ

29.06.2009 | Новодворская Валерия | №25 от 29.06.09


Все реформаторы одинаково несчастны: реформируемые народы их поносят и проклинают, благословляя каждый свой застой, свою былую нужду и свои былые неудачи, и выдают их за «особый путь развития». Сергей Юльевич Витте (безусловно, предтеча Гайдара с Чубайсом) родился ровно 160 лет назад. Его знакомство с властью началось с происшествия: занимавшийся российскими железными дорогами Витте доказывал, что нельзя разгонять царский поезд двумя паровозами. Его не послушались, и последовало знаменитое крушение 1888 года. Потрясенный Александр III поставил Витте во главе железнодорожного департамента, а в 1892 году сделал его министром финансов. Но Николай II, тоже получавший от Витте множество рекомендаций, выполнил далеко не все и поверил не всему. Только крушение на этот раз наступило уже после смерти Витте, в 1917-м, и тогда не только царский поезд, но и вся Россия сошла с рельсов.
С. Витте был классическим западником. А перед ним лежала изоляционистская страна, страна без парламента и гражданских прав. Он сделал все, что мог. За одиннадцать лет его министерской деятельности, с 1892‑го по 1903 год, доходы бюджета увеличились вдвое и вдвое возросла протяженность железных дорог. Были построены Транссиб и КВЖД. Витте пытался сделать Россию частью европейской экономической структуры, выбивая для иностранных предпринимателей равные права с российскими, потому что протекционизм убивал качество и конкуренцию. Это не удалось. Зато удалась денежная реформа 1897 года по введению золотого стандарта рубля. Рубль стал престижной валютой, пошли инвестиции.
Крестьяне в общине жили по законам Древней Руси, зажатые круговой порукой, не имеющие частной собственности и индивидуальной ответственности: барина заменили староста и урядник. Витте хотел ликвидации общины и превращения крестьянина в гражданина, в «персону». Общину надо было запрещать, как и колхозы, но это не удалось ни Витте, ни Столыпину, ни Гайдару. Витте смог только отменить телесные наказания крестьян и круговую поруку, а также облегчить их уход в город по паспорту. (Советская власть потом отберет у крестьян паспорта.) И Витте будет всячески поощрять переезд инициативных крестьян на свободные земли в Сибирь.
Он первым скажет: «В России теперь происходит то же, что случилось на Западе: она переходит к капиталистическому строю… Это мировой непреложный закон». Наш недолгий капитализм… До 1917-го. До раскулачивания ЮКОСа.
Витте попытается ликвидировать «полицейский социализм» (то есть монархический патернализм на фабриках и заводах), сделать рабочих и бизнес равными участниками рынка труда. Ему не дадут. Государство будет лезть в промышленность с «зубатовщиной». Наконец, Витте будет биться насмерть против развязывания «маленькой победоносной» Русско-японской войны; царь выгонит его, но, позорно проиграв, опять призовет прикрыть свои ошибки Портсмутским миром. Ненадолго: в 1906-м Николай II снова выгонит его (вот так потом гоняли и Гайдара). Витте попытается остановить и безум­ное решение воевать в 1914 году, но не сможет. А в 1915-м придет смерть. Витте инициировал наш парламентаризм, созыв I Государственной думы. Под его руководством был написан великий Манифест 17 октября 1905 года о даровании прав и свобод. За все это его проклинали левые, а Николай II сказал, что смерть Витте была для него «глубоким облегчением».
Потом дело реформ возьмется доделывать Егор Гайдар, и с теми же результатами. Спасибо, Сергей Юльевич и Егор Тимурович! Блаженны изгнанные за правду: за попытку поднести России горькую чашу реформ.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.