Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Политика

Из зала — туда

09.06.2008 | Барабанов Илья | № 23 от 09 июня 2008 года

Жизнь и приключения судьи Егоровой

Судейские круги бурлят: объявлен конкурс на должность председателя Мосгорсуда. Заговорили о возможной отставке Ольги Егоровой, которую называют символом «басманного правосудия». В особенностях судебной системы Москвы разбирался The New Times


Полномочия Ольги Егоровой истекут только в декабре, но судейская «предвыборная» гонка, старт которой дала Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС), уже началась. Претендентов, правда, пока нет. «На сегодняшний день ни одного заявления не подано», — сообщил пресс-секретарь ВККС Анатолий Автамонов. Даже Егорова не спешит выставлять свою кандидатуру, хотя, по информации The New Times, покидать пост председателя она не собирается. Утверждают, что Егорова даже встречалась с Владимиром Путиным, обсуждала свои дальнейшие перспективы. Чем закончился этот разговор и какие гарантии дал или не дал ей премьер Путин — тайна.

Охота на гусей

Первое серьезное кадровое решение, которое предстоит принять Дмитрию Медведеву, будет связано именно с Мосгорсудом. Ведомство Ольги Егоровой — не просто городской суд, Это самый большой суд в Европе и по площади, которую он занимает, и по количеству судей. В его компетенции — и самые громкие политические процессы последних лет. Из всех российских судов Мосгорсуд — самый цитируемый и публичный.

Столичное правосудие Егорова возглавила в январе 2001 года. Времени на обустройство и вхождение в курс дела не было — раскручивалось дело Владимира Гусинского. За семь лет правления Егоровой то дело забылось, а термин «басманное правосудие» стал именем нарицательным. Зато на слуху по-прежнему дело ЮКОСа, все помнят скандалы вокруг слушаний по делу об убийстве Пола Хлебникова, да и сам Мосгорсуд все эти годы трясло от внутренних междоусобиц, связанных с жестким стилем управления Егоровой.

Одним из основных ее конкурентов сейчас называют бывшего зампреда Мосгорсуда Александра Паукова, который год назад был отправлен в отставку: Ольга Егорова отказалась утвердить его на новый срок. Пауков стал далеко не первым в списке тех, кто не сработался с Егоровой. По схожей причине свой пост покинула председатель Пресненского суда Москвы Ирина Куприянова. Из-за конфликта с Егоровой ушел из Мосгорсуда и Сергей Пашин, один из авторов первой постсоветской судебной реформы. Наконец, самый громкий скандал был связан с именем судьи Ольги Кудешкиной, которая открыто обвинила своего председателя в давлении на суд. Кудешкина утверждала, что Ольга Егорова требовала принять «верное» решение по делу против следователя Павла Зайцева, занимавшегося историей о мебельной контрабанде — делом «Трех китов».1 По словам адвоката Виктора Паршуткина, в большинстве случаев Егорова использовала одну и ту же схему: она просто переводила неугодного судью из суда первой инстанции в кассационные инстанции. Попутно она формировала свою команду, приглашая судей из регионов. Костяк гвардии Егоровой, по словам Паршуткина, составили судьи Наталья Олихвер, которая ведет сейчас дело об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова, Елена Гученкова и Дмитрий Фомин.

Телефонно-коверное право

«Слухи о смене Егоровой ходят в московском юридическом сообществе с завидной регулярностью, — говорит в интервью The New Times адвокат Вадим Прохоров. — Последний раз об этом говорили после отставки генпрокурора Владимира Устинова, которого молва связывает тесными узами с главой Мосгорсуда». Связь была довольно простой: экс-генпрокурора относили к так называемой группировке силовиков, состоявшей в то время из замглавы президентской администрации Игоря Сечина, самого Устинова, мэра Москвы Юрия Лужкова и директора ФСБ Николая Патрушева. Для Ольги Егоровой ФСБ — ведомство тоже близкое: ее муж — генерал ФСБ. «Судиться с кем-то из представителей силового блока в Москве абсолютно бессмысленно, — говорит адвокат Паршуткин. — Это касается и Генпрокуратуры, и УФСИНа, и Минюста, не говоря уже о московском правительстве, которое судов в принципе не проигрывает».

Впрочем, сама Егорова все обвинения отвергает: в одном из интервью она заявила, что в московских судах не действует телефонное право, а взяток никто из судей не берет.2 «Я убеждена, что судьи Москвы взяток не берут. Если же появляются сомнения, обращаюсь в квалификационную коллегию. Затем про меня пишут, что я «оказывала давление по делам» на тех, кого лишили полномочий. И, конечно, это меня задевает, — говорила Егорова. — Я не могу сказать, что я вот такая бесчувственная — не реагирую ни на что. До слез бывает обидно, когда гадость пишут».

Если «гадости» про Егорову еще хотя бы где-то пишут, то говорить уже отказываются. Ни один из адвокатов, опрошенных The New Times, не согласился говорить о выстроенной Егоровой системе открыто. Как сказал один из юристов: «С Егоровой можно согласиться, телефонное право в московских судах уже действительно почти не действует. Звонить никому не надо. Все судьи и так знают, какое решение они должны принять». В этом, кстати, можно найти и свои плюсы. По словам Паршуткина, коррупция в Мосгорсуде при Егоровой резко снизилась, оставшись высокой на уровне районных судов. В Мосгорсуде платить кому-то бессмысленно, система Егоровой не подразумевает «неожиданных» приговоров.

Система

Принципы судопроизводства по-московски не отличаются изобретательностью.

Во-первых, решение должно быть обвинительным. С оправдательными приговорами в России вообще беда: их так мало, что они даже не укладываются в рамки статистической погрешности, а в Москве каждое такое решение воспринимается как ЧП. Например, за 2007 год в Мещанском суде из нескольких тысяч судебных вердиктов только около 20 были оправдательными. Каждый раз, как утверждают собеседники The New Times в адвокатском сообществе, судью вызывали «на ковер», а часть этих решений впоследствии была отменена вышестоящей инстанцией — Мосгорсудом. По словам адвоката Виктора Паршуткина, большинство оправдательных приговоров, если только они случаются, приходятся на суды присяжных. Не случайно народный фольклор давно переименовал Мосгорсуд в Мосгорштамп.

Во-вторых, Мосгорсуд фактически никогда не отменяет обвинительных решений первой инстанции. Пересмотреть оправдательный приговор можно, но если человека уже решили посадить, то в Мосгорсуд ему идти почти бесполезно.

В-третьих, утверждают адвокаты, каждый судья знает, что он априори не может принять решения, направленного против ответчикачиновника. Особенно если речь идет о московском чиновнике. Судебных поражений мэра Лужкова и вовсе мало кто может припомнить. Московский мэр отвечает судьям взаимностью. Пример тому — и новое здание Мосгорсуда на Преображенской площади, и упрощенный порядок получения судьями жилья, и заниженные ставки оплаты аренды помещений. «Да, Москва является собственником здания Мосгорсуда, оно находится у меня в оперативном управлении, — признавала Егорова. — Мы платим аренду: в прошлом году за все суды заплатили 17 млн руб. Может быть, не те деньги, которые берут с банков или акционерных обществ. Нормальные государственные расценки. Поначалу насчитали бешеные деньги — что-то около 400 млн руб. Пришлось убеждать...»3

Реформа или декорация?

В качестве возможного будущего места работы Ольги Егоровой собеседники The New Times в президентской администрации называют Верховный суд. Должность члена Верховного суда — формально это, конечно, повышение. Однако на административном рынке вес имеет не должность, а стоящий за ней ресурс. С этой точки зрения, пост председателя Мосгорсуда — место значительно более влиятельное. Пока остается вакантным и место первого зампреда Верховного суда, но на него, как утверждают, прочат Юрия Чайку, об отставке которого с поста генпрокурора говорят уже вполне уверенно.

При этом даже работники судов расходятся во мнении: станет ли возможная отставка Егоровой символом начала медведевской «оттепели» или чисто формальным решением, после которого ничего принципиально не изменится. До Ольги Егоровой Мосгорсуд возглавляла Зоя Корнева, которую адвокаты помнят как «женщину сталинистского плана, при которой определенный порядок все же был и решения районных судов иногда отменялись».

По словам Генри Резника, президента Адвокатской палаты Москвы, кто бы ни возглавил Мосгорсуд, для адвокатов мало что изменится. «Мне надо выстраивать отношения с любым председателем, поскольку за мной адвокатское сообщество, — говорит Резник. — Я хоть с чертом буду договариваться». А вот у судей отношение к возможной смене главы Мосгорсуда иное. Двое из них в разговоре с The New Times признали: «Когда Егорова уйдет, мы напьемся».

_____________
1 The New Times писал об итогах расследования в № 4 от 28 января 2008 года.
2 Интервью «Российской газете» от 24 марта 2005 года.
3 Интервью газете «Ведомости» от 7 июня 2006 года.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.