Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Эксклюзив

«Мы не пустили «диктаторов» в республику»

14.06.2011 | Гальперин Иосиф | № 20 (205) от 13 июня 2011 года

И.о. президента Абхазии Александр Анкваб — The New Times
38-490-02.jpg
В интервью The New Times президент Грузии Михаил Саакашвили сказал* * The New Times № 19 от 06 июня 2011 года , что приход Сергея Багапша на пост президента Абхазии в 2005 году — а вы были в его команде — в Тбилиси встречали с надеждой, но сейчас в Сухуми все решают российские генералы ФСБ. Что вы на это скажете?

Господин Саакашвили хотел в очередной раз пнуть Россию и грубо пнуть нас — что мы марионетки. Чушь это. Президент Багапш был самостоятельной фигурой, у нас есть Конституция, работают все ветви власти, и никакие генералы ФСБ нами не руководят.

Кому хуже?

Есть две распространенные точки зрения на то, что происходит в республике. С одной стороны, все якобы захватили русские, экономику и политику контролирует Москва. С другой стороны, что абхазы вытесняют русских и положение национальных меньшинств ухудшается.

Что касается меньшинств и русскоязычного населения, мы не отрицаем — была послевоенная вольница, она привела к тому, что было захвачено немалое число квартир и домов. У нас по этому поводу образована комиссия, есть рабочая группа, куда поступают все заявления и жалобы. Многие факты подтверждаются, но очень много обращений, которые невозможно удовлетворить. Скажем, муниципальная квартира не может стоять брошенной в течение даже года, не говоря уже о 5–10 годах. Она в соответствии с гражданским законодательством переходит в пользование муниципальных органов власти. И мы сейчас, к великому сожалению, не можем вернуть гражданам, ранее проживавшим в Абхазии, их муниципальные квартиры. Что касается русского капитала, то мы, наоборот, заинтересованы, чтобы сюда приходили инвесторы. Да, инвестиции из России превалируют, но мы считаем, что их очень мало, мы заинтересованы в них. Чем больше инвестиций, тем успешнее мы будем развиваться.

5 лет назад вы говорили, что необходимо перерабатывать лес, реанимировать шахты в Ткварчеле, восстанавливать рыбный промысел. Что-то удалось?

Многое. В Ткварчел пришли инвесторы из Турции. Идет добыча угля открытым способом. На въезде в Сухум построено деревообрабатывающее предприятие с новейшим итальянским оборудованием. Нам сейчас нужно искать инвесторов, чтобы без ущерба для экологии брать из леса древесину. Для этого нужна дорогостоящая специальная техника. Есть трехлетняя (2010–2012 годы) программа комплексной помощи, которую нам оказывает Российская Федерация, там уделено внимание цитрусовым. Мы понимаем, что это главная культура. Ни о каком развитии курортов не может быть речи, если оно не будет поддержано сельским хозяйством. Сегодня у нас преобладают привозные продукты. Я думаю, что года через три ситуация изменится.

Через года три будет Олимпиада в Сочи. У вас есть планы в связи с этим?

Если мы сможем здесь выращивать в достаточном количестве овощи и фрукты, Сочи с удовольствием это заберет, тем более на период Олимпиады. Большой дефицит сельхозпродукции — это тоже следствие войны. Заброшенные плантации, неухоженные виноградники, отсутствие денежных вливаний в сельское хозяйство — все это привело село к плачевному состоянию. От подъема села зависят и социальные вопросы, образование, медицина. Школы нуждаются в поддержке, детских садов у нас осталось всего 25 на всю Абхазию. Очень низкие зарплаты у учителей и воспитателей — 4–5 тыс. рублей.

Оттока населения нет?

Отток был сразу после войны, сейчас большого оттока нет. Наша задача сейчас, чтобы молодежь, которая уезжает учиться, возвращалась бы в Абхазию. И возвращались бы те, кто в разное время уехал зарабатывать на жизнь, кормить семьи.
38-490.jpg
Пока на прилавках абхазских рынков — турецкие овощи. Без развития сельского хозяйства республику не поднять

Люди и границы

Почти восьмая часть населения Абхазии — это Гальский район с грузинским населением. Как сейчас складываются отношения?

Там обстановка улучшается. На границе обустраиваются российские пограничники вместе с нашими. Через года полтора-два там будет совершенно другая ситуация, население Гальского района будет защищено. Знаете, что там происходило все эти годы? Трудно было жить, каждый день ожидая набегов с грузинской стороны. Они, знаете, были достаточно жесткими — похищения людей, разбойные нападения, убийства, диверсии. У нас очень много людей погибло в Гальском районе — военнослужащих, таможенников, сотрудников милиции, простых граждан, но сегодня там уже другая ситуация. Лет через пять, думаю, район сможет интегрироваться в экономику республики, мы для этого прилагаем все усилия. Ремонтируем социальные объекты, тянем дорогу Очамчира — Ингур. Проблем много, но они не настолько драматичны, как пытаются о них говорить и в Грузии, и в некоторых других странах.

Что с так называемым правительством Абхазии, которое грузинские власти учредили в 2006 году в верхней части Кодорского ущелья?

Во-первых, мы рады, что теперь все Кодорское ущелье принадлежит Республике Абхазия. Во-вторых, судьба наскоро созданного правительства, о котором не слышно ничего уже несколько лет, нас не интересует. Оно было создано в пропагандистских целях, к реальным интересам абхазов и грузин отношения не имеет. Знаете, я девять лет работал в Тбилиси, когда Шеварднадзе был первым секретарем ЦК, и представляю себе менталитет грузинского общества. Когда людей, которые вышли на мирную общественную акцию, начинают бить по голове ногами и дубинками, как недавно было, это унижает достоинство всех граждан. У нас такого не бывало ни разу. И ради чего эти «решительные меры»? Ради парада, то есть пропагандистских целей. Это стиль руководства. Я не отношу это к гражданам Грузии, я вообще не оцениваю людей по национальности. Как я могу Лео Бокерию, Георгия Данелию или Булата Окуджаву оценивать по национальному признаку? Я знаю, что в России очень сильная грузинская диаспора, и ей вряд ли понравилось унижение, устроенное грузинскому гражданскому обществу.

В Грузии называют абхазский режим оккупационным.

А кто нас оккупировал? Вы видели патрули в городе?

Видел два бронетранспортера на дороге.

У нас воинские части есть в разных местах. В Гудауте, в Бомборе стоит 7-я российская военная база, они несут дежурство, иногда передислоцируют боевую технику. Но мы не чувствуем себя оккупированными. Под оккупацией не работают местная Конституция и собственные органы власти. А в Абхазии все работает. Мы подписали большой договор с Россией, и на его основе более 40 разного рода соглашений по разным направлениям, число их будет постоянно расти.

Были ли попытки со стороны российского бизнеса диктовать республике невыгодные для вас условия?

Мы достигли взаимопонимания с российскими властями — не пускать в нашу экономику «пассажиров». От них и Россия наплакалась. Многие рассчитывали схватить нас… (показывает на горло). Но мы тоже не простые парни, читаем намерения и не пустили «диктаторов» в республику.

Мы совершенно не закрытая страна. Все наши контакты направлены на то, чтобы люди побольше узнали о нас. Гостей у нас очень много, много представителей самых разных международных организаций. У нас стратегические отношения с Российской Федерацией. Мы этими отношениями дорожим, но нам никто не выкручивает руки и не говорит: вы больше ни с кем не общайтесь. Наоборот, Россия заинтересована в том, чтобы страна, которую она признала, выглядела достойно.

Без потрясений

Какое значение имеют предстоящие выборы президента?

Выборы пройдут в срок, никаких потрясений в Абхазии не будет, вопреки отдельным мрачным прогнозам. У нас достаточно зрелое общество, достаточно зрелые политические силы и достаточно демократичное избирательное законодательство.

Пять лет назад вас не допустили к участию в выборах из-за ценза оседлости. Сейчас у вас есть право выдвигаться?

Да, я уже больше пяти лет здесь работаю.

Вы выдвинете свою кандидатуру?

Я пока не отвечаю на этот вопрос. Мы только-только похоронили Сергея Васильевича, это как-то не по-божески, некрасиво. Еще будет возможность сказать о своих планах.

У вас есть политические противники?

Я в любом случае отношусь к ним уважительно. Как бы мы ни полемизировали, мы никогда не переходили определенную грань. Я уверен, что и на этот раз все будет в том же ключе.

С чем вы связываете покушения на вас?* * На Александра Анкваба было совершено в общей сложности 5 покушений, последнее в сентябре 2010 года. Говорят, что здесь рука спецслужб, может, российских, может, здешних, а может, и грузинских. То есть вас пытаются убрать из политики.

По этому поводу ведется следствие. Мне об этом распространяться не с руки. Но могу вам сказать, что внешнего следа нет, российские спецслужбы к этому не имеют никакого отношения.

Это внутренние дела?

Конечно.

Зависит ли от исхода выборов будущее отношений с Грузией?

Знаете, какое наше будущее с Грузией? Мы неоднократно при жизни Сергея Васильевича Багапша предлагали подписать договор о мире. Договор о мире — вот наше будущее. И кто бы ни пришел к руководству Республикой Абхазия, это будет главное. Мы хотим жить в добрососедстве, мы не хотим войны, мы не хотим ни с кем выяснять отношения. Если будет такая же добрая воля со стороны руководства Грузии, то такой документ может быть подписан.
38-01.jpg


Александру Анквабу 58 лет

Окончил Ростовский университет и Академию общественных наук при ЦК КПСС.

1975—1981 — на административной и правоохранительной работе в Абхазии.

1981— 1983 — занимал разные должности в отделах ЦК Компартии Грузии.

1984—1990 — руководитель политаппарата (на правах заместителя министра) МВД Грузинской ССР.

1991 — депутат Верховного Совета Абхазии.

1992—1993 — министр внутренних дел Республики Абхазия.

1994—2000 — занимался бизнесом и общественной деятельностью в Москве.

2000 — один из организаторов общественно-политического движения «Айтаира» («Возрождение»).

2005—2010 — премьер-министр Республики Абхазия.

С 12 февраля 2010-го — вице-президент Республики Абхазия.




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.