Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

На последнем дыхании

23.06.2008 | Толстихина Александра | № 25 от 23 июня 2008 года

Москва в два раза грязнее Нью-Йорка

Москва в два раза грязнее Нью-Йорка, по загазованности обходит Дели, а по уровню экологической безопасности сравнялась с Банги Центральноафриканской Республики. Причина проста: нас слишком много, а дорогой московской земли слишком мало

Генеральный план развития Москвы, принятый в 2000 году, предполагал, что в Москве будет жить около 9 млн человек. Перепись 2002 года насчита- ла уже 10,2 млн человек. Сколько в точности живет в Москве сегодня, никто не знает. Од- нако хорошо известно другое: современные мировые нормы комфортного проживания — 15 человек на гектар. В Москве она превыше- на более чем в 8 раз — мы опередили по этому показателю Лондон и даже Нью-Йорк. В го- роде тесно. Нет места для новых дорог — по данным ГИБДД, дефицит улично-дорожной сети составляет 350–400 км. Спортплощадки то и дело превращаются в стройплощадки, где возводятся новые многоэтажки. В безве- тренные дни над городом висит смог, жители держат круговую оборону своих дворов и пар- ков, защищая их от точечной застройки.

В этой взрывоопасной ситуации в Генераль- ный план 2000 года были внесены корректи- вы — новый Генплан, как считается, теперь «с человеческим лицом». Проект находится в Мосгордуме и будет вот-вот принят. В нем предусматривается развитие дорог, обще- ственного транспорта, социальных центров в срединных районах города. Однако в осу- ществление этих прекрасных планов верится с трудом, ведь просторнее в городе не станет. Более того, на той же самой земле теперь долж- ны разместиться уже не 9, а согласно новому Генплану, 14 млн человек. Естественно, про- ектировщики ищут новые резервы для строи- тельства жилья и офисов. Пока это промзоны (предполагается освоить 7,5 тыс. га), но и они закончатся. И закончатся достаточно быстро. Тогда под бульдозеры, может статься, пойдут парки. Скверы и бульвары уже пошли.

Чем мы дышим?

По данным международного рейтингового агентства Mercer Human Resource Consulting, которое сравнивает качество жизни в городах мира, Москва более чем в два раза грязнее Нью-Йорка1 (43,4 против 100) и даже немного опережает Дели (46,6). Наши ближайшие соседи по рейтингу — Банги (Центра льноафриканская Республика — 42,1) и Уагадугу (Буркина-Фасо — 43,4). Из-за огромного (3,5 млн) скопления автомобилей на небольшой территории и постоянных пробок в московском воздухе всегда повышен уровень таких загрязняющих веществ, как бензопирен, диоксид азота, фенол, формальдегид, оксид углерода, нарушающих функции центральной нервной системы, дыхания и кровообращения. В безветренные дни концентрация этих веществ в воздухе достигает предельно допустимых значений, а вблизи автомагистралей может превышать их в 2–3 раза. Во время летнего смога значительно увеличивается смертность среди пожилых людей. Такой же, как и на поверхности, воздух в московском метро, где нет ни нормальных кондиционеров, ни вентиляторов, ни ионизаторов воздуха. Пыль и сажа с московских улиц через воздухозаборники легко проникает в подземку, строившуюся в свое время в расчете на 2–3 млн пассажиров: сейчас эта цифра выросла минимум в 4 раза. Экологической альтернативой метро могла бы стать практически уже готовая к использованию надземка — пересекающие Москву в разных направлениях линии железных дорог. Однако сегодня рассматривается вопрос о передаче федеральными ведомствами, в том числе и железнодорожным, этих территорий под застройку.

6,5 квадратных метра

«Нормы, которые существовали при проектировании жилых микрорайонов, сегодня не работают. Всякий раз, рассматривая проект из необходимого набора: автостоянка, детская и спортивная площадки, хозяйственная зона, променад, где можно гулять с собаками, — приходится выбирать самое приоритетное», — говорит главный специалист ОАО «Моспроект-1» Владимир Машинский. От переуплотнения пострадали прежде всего дети: исчезли специализированные детские парки, катастрофически не хватает детских садов, помещения которых ушли под офисы. «За постсоветские годы не создано ни одного парка, — говорит Машинский, — то есть супермаркета отдыха, где была бы и природа, и игровые, и спортивные площадки для людей разного возраста». А ведь когда-то Москва считалась самой зеленой столицей мира. На сегодняшний день общая площадь природного комплекса составляет 34,8 тыс. гектара. Вроде бы много — почти треть территории. Но нас тоже много, и в расчете на каждого москвича получается в среднем по 25 м2 зелени. Это больше, чем в Нью-Йорке или Париже, где на каждого жителя приходится 6–7 м2, но меньше, чем в Киеве (210 м2) и Вашингтоне (около 400 м2).

И это — со всеми парками и лесами. Если брать в расчете на душу дышащего и работающего москвича только скверы и бульвары — пространство повседневной жизни большинства столичных жителей, то цифра выйдет значительно скромнее — 6,5 м2.

Эрзац-природа

Впрочем, Москва — город контрастов. Это единственная столица, где была создана и защищена законом система особо охраняемых природных территорий, и этим можно по праву гордиться. На территории огромного мегаполиса сохранились леса, болота, речные долины с краснокнижными растениями, птицами, дикими животными — настоящая роскошь не только для столицы, но и для любого большого города. Однако удастся ли ее уберечь от растущих цен на недвижимость — большой вопрос.

Там, где нельзя строить, можно «благоустраивать», осваивая солидные столичные бюджеты. Именно это и происходит на большой части природных территорий.

По словам Галины Морозовой, которая многие годы (1997–2006) руководила отделением сохранения и развития природного комплекса Москвы НИиПИ Генплана, в столице сейчас создается «эрзац-природа»: «Задуманная нами реабилитация рек, например, Чермянки и Лихоборки, идет совсем не так, как мы предполагали. Нет прибрежной растительности, в которой может угнездиться птица. Не происходит естественная самоочистка — реки превратились в каналы, и вся грязь устремляется в Москву-реку. По берегам слой почвы снят, вместо многообразной лесной растительности высажен новый газон, на нем — декоративные деревца. Все это влачит жалкое существование. Но, пожалуй, самый яркий пример — это Царицыно. Там вырублено много старых деревьев, уничтожен весь подлесок и почва вместе с лесными рас- тениями, высажен газон, который не при- живается, на прудах сделаны искусственные острова, которых там никогда не было. Очень много искусственных покрытий и настоящий частокол из фонарей — зачем все это? Вместо природы создается нефункциональная деко- рация — эрзац-природа, хотя достаточно было бы просто убрать мусор».

Другие заповедные зоны — легкие огромного мегаполиса — превратились в горячие точки: там идет война жителей с застройщиками. Среди них Воробьевы горы (проектируется жилой комплекс), природный парк «Тушинский» (выставочный комплекс), природный заказник «Долина реки Сетунь» (элитный жилой комплекс «Интеко»), Битцевский лес (здания и сооружения для размещения кавалерийской роты ГУВД). Но особенно привлекательным для застройщиков оказался природный парк «Москворецкий», в котором на территории Крылатского предполагается построить и гостиничный комплекс, и аквапарк, и оздоровительный центр УФСБ, и несколько больших спортивных объектов разных направлений плюс досуговый центр, подземные паркинги, дебаркадер с фитнес-клубом. А на Щукинском полуострове в том же парке проектируется еще и гольф-комплекс. Построят — можно не сомневаться. Но чем будет дышать город?

Крепостная судьба

Еще при подготовке Генплана группа специалистов, в числе которых был академик Юрий Бочаров, градостроитель с мировым именем, проектировавший Набережные Челны, Тольятти и многие другие города, указывала на ошибочность избранной стратегии, которая предусматривает сохранение разрастающейся численно Москвы в ее нынешних границах. Где строить? На площадях, уничтожая городские ансамбли и превращая столичную архитектуру в архитектуру райцентра? Уплотнять жилые кварталы, урезать парки? «При увеличении числа автомобилей до трех миллионов и концентрации трети рабочих мест в центре города Москве грозит экологический и транспортный кризис уже в ближайшие годы», — утверждал еще несколько лет назад Юрий Бочаров. Его прогнозы полностью оправдались.

Однако был возможен и другой путь, выбор которого зависел, увы, не от градостроителей, а от политиков. Главные принципы альтернативной стратегии — децентрализация и единая программа развития всего Московского региона. «Децентрализация — это разделение политического и экономического центров, — обосновывал свои идеи Юрий Бочаров. — Нужно выводить из города промышленность. Единая программа перевода производств, научных баз в областные города могла бы стать программой их возрождения. Уже сегодня люди осознали, что жить в пригородах значительно комфортнее. Но нужны дороги — не кольца, закручивающие движение вокруг центра Москвы, а вылетные хордовые магистрали большой протяженности». Именно такую стратегию развития предусматривал так называемый «горбачевский» Генплан 1989 года, выполненный под руководством главного архитектора Москвы Леонида Вавакина. Тогда был создан единый план развития Москвы и области до 2010 года, где с учетом мирового опыта решалась главная задача: постепенное становление огромного агломерата с населением 15 млн человек на территории примерно 1,2 млн га. Цена земли в Москве была бы значительно ниже, налоги распределялись бы равномерно по всей агломерации, способствуя развитию и благоустройству областных городов и поселков. И то и другое — в интересах жителей, однако вовсе не в интересах московской бюрократии. В результате и был избран другой путь, превративший Москву в удельное княжество с дорогой землей и огромным бесправным населением, лишенным каких бы то ни было преимуществ жизни в богатом и процветающем городе.

Народ против застройщиков
Еще в начале 90-х, когда прорубалось сквозь живую ткань города Третье транспортное кольцо, москвичи поняли, что по отдельности им не выстоять, и стали объединяться. Защита природных территорий от застройщиков — одно из направлений деятельности Общегородского совета по защите прав граждан при градостроительстве. (Совет, а также подобные ему организации — «Народный контроль», Московская экологическая федерация, «Экоюрис», московское отделение Общества охраны памятников истории и культуры — оказывают консультационную и правовую помощь стихийно возникающим протестным группам жителей.) «В первую очередь москвичи протестуют против застройки своего жизненного пространства — дворов, спортплощадок, территорий бывших детских садов, — рассказывает председатель совета Рустам Махмудов. — Последние наши акции были в защиту природных территорий. Жители центра протестуют против сноса домов, которые без всякой причины признаются аварийными». По его мнению, все протестные движения имеют одну причину — полное пренебрежение правами жителей: «Попробуйте оформить в собственность свою долю придомовой территории, чтобы на нее никто не покушался. По закону вам должны это сделать, и таких заявлений лежат тысячи, но у вас ничего не получится. А застройщикам отдают участки там, где им понравится». В сложившейся в городе ситуации Рустам Махмудов видит единственный выход: «Полностью прекратить в границах Москвы коммерческую застройку и выделять землю только под социальные проекты и инфраструктуру».

_____________
1 За условные 100 единиц взят Нью-Йорк. Чем меньше цифра в рейтинге, тем хуже экология в городе.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.