Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

Кус-кус и барабулька

23.06.2008 | Долин Антон | № 25 от 23 июня 2008 года

Арабская закуска для русского киномана

Ужин маленького человека. После громкой премьеры в рамках ММКФ на экраны выйдет один из лучших фильмов года «Кус-кус и барабулька» выдающегося французского режиссера арабского происхождения Абделя Кешиша. Эта семейная трагикомедия, без сомнения, вышла из гоголевской «Шинели», хотя режиссер ее и не читал. В этом он сам признался, беседуя с обозревателем The New Times

Название у фильма гастрономическое. Впрочем, в России, где многие любят японскую кухню и кое-что слышали о ливанской, марокканский кускус (то есть пшенная каша с мясом, рыбой или овощами) пока не в ходу. Однако знакомству с фильмом это не помешает: что такое кус-кус, знают даже не все французы, а регулярно этим блюдом наслаждаются лишь выходцы из бывших колоний. О них и рассказывает фильм Абделлатифа (или попросту Абделя) Кешиша.

Аромат кус-куса

Рабочий марсельского порта Слиман выходит на пенсию и решает объединить своих близких — любовницу с дочкой и бывшую жену с многочисленным потомством, чтобы осуществить давнюю мечту: выкупить давно гниющий у пристани кораблик и переоборудовать его, открыв там ресторан с «лучшим рыбным кус-кусом побережья». Вот и вся история, такая пустячная в глазах любого зрителя поначалу. И такая трагическая в финале, когда идиотская случайность срывает амбициозный план Слимана, и марсельский Башмачкин гибнет, раздавленный несправедливостью судьбы. За два с половиной часа публика не только выучивает наизусть имена и черты характера каждого из членов гигантского семейства, но и начинает чувствовать аппетитный аромат кус-куса, который на экране поедают не торопясь, на протяжении доброго получаса, презрев все привычные законы драматургии. «Этот эпизод мы снимали пятнадцать дней, и я требовал от актеров, чтобы каждый день они приходили на площадку зверски голодными, — вспоминает Кешиш. — Причем, если дубль был неудачным, я распускал их до тех пор, пока снова не проголодаются. Уж не знаю, смогут ли они взять в рот кус-кус еще хоть раз в жизни. Я не просто снимал сцену, в которой несколько голодных людей едят вкусное блюдо: я создал настоящую семью, ведь без этого фильм не мог бы состояться. Семья, в которой существует подлинный баланс. Мужчины молчаливы, но они принимают решения. Женщины говорливы и активны, они эти решения осуществляют. В такой семье вырос я сам».

Кстати, по первой профессии Кешиш — актер, но сам в своих фильмах не снимается: «У меня бы просто не получилось. Я не могу одновременно думать и играть. Ведь актерская игра — это прыжок в пустоту, а режиссура — постоянное размышление».

Кино по-семейному

Успех «Кус-куса» — не дань политкорректной конъюнктуре: Кешиш избегает социальных аллюзий и стремится к документально точному отображению действительности, в которой прорастают узнаваемые архетипы: сходным образом работают Бруно Дюмон и братья Дарденны. Так что единственное объяснение удачливости Кешиша — незаурядный талант, благодаря которому его картина (пусть уже третья) наконец-то добралась и до нашего проката. «Сюжет фильма — чистый вымысел, но многие его герои — чуть видоизмененные члены моей семьи, близкие и родственники, — делится Кешиш. — В самом начале моей карьеры я собирался снимать эту картину в моем родном городе Ницце, в доме, где вырос, и хотел пригласить родителей и кузенов на главные роли! Но к тому моменту, когда я запустился с «Кус-кусом и барабулькой», мой отец уже умер, и мне пришлось отказаться от этого замысла в пользу более традиционного метода. Однако и в этом случае я старался брать непрофессионалов. Я восхищаюсь способностями известных актеров, но часто встречаю еще больше таланта у людей, никогда не помышлявших о сцене или кинематографе. Порой дар куда важнее, чем двадцатилетний опыт. А когда на съемочной площадке одаренный непрофессионал встречается с опытным артистом, возникает волшебный эффект. Особенно когда я после нескольких репетиций начинаю вносить изменения в сценарий, подстраиваясь под конкретных исполнителей. А как иначе?

Восходящая звезда мирового кино Хафсия Херзи (справа) и Хабиб Буфар, сыгравший единственную роль в кино и ту — главную

Вот в Хафсию Херзи я сразу влюбился, хотя любовь и была платонической. Она прислала нам свою кассету, и когда я пригласил ее на пробы, то был поражен ее дарованием и красотой. Трудно передать харизму словами, ее можно только почувствовать, это таинственное, неисследованное явление».

Во имя отца

Кешиш отдает дань культурной традиции, в которой интеллектуал не может не чувствовать комплекса вины перед «маленьким человеком». Любой совестливый художник выходит из «Шинели» — другого выхода для него просто нет. Особенно если Акакий Акакиевич напоминает ему отца. «Этот фильм — дань почтения поколению моих родителей, той работе, которой они себя посвятили во имя своих детей. Когда я думаю об отце, то понимаю, как много он значил для меня: он до сих пор кажется мне героем, титаном, способным сдвинуть горы. Он вел себя, как монах или как пленник, приговоренный к ежедневной тяжкой работе на протяжении сорока лет — в пыли, на строительной площадке. Жертвоприношение: он верил в то, что у этой работы есть смысл, есть высшая цель. Я хотел, чтобы кинематограф помог зрителям проникнуть в этот мир, который я так хорошо знаю и который не знаете вы. А заодно позволить людям из этого мира благодаря кинематографу выйти за его пределы».

Первый фильм Кешиша «Ошибка Вольтера» был отмечен в Венеции, второй, «Уловка», был назван лучшим французским фильмом года, а «Кус-кус и барабулька» добился сразу и успеха в Венеции (спецприз жюри и премия Марчелло Мастроянни блестящей дебютантке Хафсии Херзи), и признания на родине («Сезары» в номинациях «лучший фильм», «режиссура», «сценарий» и «актриса»).

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.